Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:08 


Решила коварно привести цитату из большого фика, который даже не знаю, когда буду переводить. Наткнулась на нее случайно (это я, типа, перевожу свою книжку) и не смогла удержаться.

"- Как вы можете быть в этом уверены? - спросил я, хотя знание его методов позволило мне почти точно угадать его ответ.
И я с радостью бы выслушал все, что он скажет, даже если бы мне заранее было известно каждое слово. Меня очаровывали его логические выводы, и когда я считал его мертвым, то описывал их по памяти;и находил горькое утешение, вспоминая его голос и изумление, которое я испытывал, наблюдая за стремительным полетом его мысли.
И сейчас, всякий раз, когда он раскладывал перед моим взором новую цепочку своих наблюдений, то казалось, что я только теперь до конца понял, как сильно тосковал по нему."


Автор Waid Бал-маскарад

@темы: фанфик, Шерлок Холмс, Джереми Бретт

11:40 



Все-таки я совершенно несобранный и безответственный человек - собралась по возможности посвятить день переводу и постараться добить в ближайшее время эту ужасную главу - так нет, сижу роюсь в фотках, дневниках, клипах, бог знает , в чем еще, но только не занимаюсь тем, чем нужно.

Читаю потихоньку "Трещину в линзе". Не скажу, что я в восторге. Читаю абы как, без словаря и это, конечно, совсем не хорошо, потому что автор к тому же еще решил использовать здесь некий диалект у отсталых, так сказать, слоев населения. Кухарка и девушка, которая нравится Холмсу, говорят так, что я порой только догадываюсь, о чем идет речь, даже если они говорят самые простые вещи. Кроме того, я оказалась двоечницей - Холмса готовят не к школе, а к Университету)). Соответственно лет ему совсем не двенадцать)).Отец хочет, чтобы он стал инженером, если не ошибаюсь, это прямая отсылка к Барринг Гоулду.
Приезжает профессор Мориарти. Он уже здесь похож на паука, а ушлый Холмс спрашивает себя, с какой радости столь именитый профессор решил посвятить себя обучению младшего сына сквайра. Причем, профессор тут - универсал, собирается заниматься с Холмсом еще и по другим предметам - греческому, латинскому, естественно, математике и астрономии, в которой Холмс канонично оказывается полным профаном.
Радуюсь, когда действие происходит в поместье, потому что язык местного населения понять почти невозможно))
***
На этой неделе сделала еще одно приобретение.

Штука довольно сомнительная - этот Маркум уже выпустил "Холмс вдали от дома" и "Холмс до Бейкер-стрит".Первая еще ждет своего часа, а про вторую я уже писала - это очень большое разочарование. Но мне все-таки неймется. Сначала заказала четвертую часть этого сборника, потому что там было что-то интересное, но она еще в процессе, а потом вот первую. Решила, что если не куплю, все равно буду мучиться сомнениями.Полистала, книга толстая, и вроде рассказы не совсем сухие. По крайней мере, местами там встречается что-то интересное.
Буржуи - люди восторженные -про ту книгу, что мне не понравилась, продолжают писать восхищенные отзывы. Может, я чего не поняла? Попробую потом к ней вернуться.
Но часто по тем же холмсовским пастишам бывает примерно вот такая картина в отзывах:
А.: Прекрасная книга, словно читаешь Дойля, невозможно оторваться!
Б: Зря убил время, книга не имеет никакого отношения к Шерлоку Холмсу. Автор совершенно не знаком с Каноном. Никому не советую покупать.
И это об одной и той же книге))

@темы: книжки, Шерлок Холмс, Джереми Бретт

11:05 

Всем доброго утра!

Как обещала))



Сразу хочу сказать, что вряд ли много найдется совсем уж редких фоток. Я специально очень придирчиво выбирала с чего начать. Фотка неидеальная, поскольку с Ebay, но вроде как редкая.Уперта с фейсбука.
Изначально фотки с Джереми меня интересовали в довольно меркантильном плане. Открыв для себя мир фанфиков, я решила сделать для себя , типа, книжку с иллюстрациями откуда не попадя)) И сначала это были фотки из нашего фильма с Ливановым. Потому что он "лучший в мире Холмс". Потом, когда я поняла, что это не совсем так, то переключилась на Гранаду и собирала фотки, которые могут мне пригодится. Поэтому большая часть моих фоток - это Гранада в самом разном качестве, далее коллажи, в основном, из той же Гранады, книжные иллюстрации, ну и потом я уже переключилась на фото самого Джереми, но в основном они всем известны. Но последнее время натыкалась на кое-что новое, чем в ближайшее время и поделюсь, включая кадры из фильмов и кое-какие коллажи.

***
Утро началось бурно. Начальство опять в отпуске и я рассчитывала доперевести хотя бы за рабочую неделю несчастную огромную главу "Детства ШХ". Там сплошные детские забавы, это какой-то викторианский вариант "Вити Малеева в школе и дома")) Наверное, я все-таки не очень такое люблю, поэтому временами шло со скрипом
Так вот, подхожу я утром к своей двери , а меня уже ждет клиент, довольно вредная дама, что не удивительно, так как не так давно ей пришлось ждать меня часа три, потому что руководство внезапно отправило меня в центр. Ну а ей, видно, везет по жизни, потому что на этот раз у меня не было света. Короче все утро я пробегала,металась между электриком, бухгалтерией и клиенткой и в результате опять надавали поручений, так что плодотворная неделя без начальства уже под вопросом.
***
В выходные мне опять таки приснился Холмс. На этот раз в виде портрета. Причем это снова не был ни один из актеров, а видимо именно тот Холмс из детства, что создался у меня в подсознании еще до просмотра разных его киновоплощений. Наверное, это была смесь из Рэтбоуна, Джереми Бретта и Ричардсона, если можно такое себе представить.
***
А я начала потихоньку читать "Трещину в линзе". В начале показалось, что тяжеловатый язык, но это больше от кучи новых слов в плане описания природы.Наверное, буду делиться впечатлениями от прочтения, потому что эту книгу вряд ли буду подробно переводить, хватит с меня и одного варианта детства Холмса)). Если честно, то взялась я за эту книгу потому, что у нее есть продолжения о жизни Холмса в Университете (тема довольно редкая) и еще более редкая тема Холмс - актер.Несмотря на существующие теории, мне она представляется отчасти спорной и захотелось почитать об этом что-то членораздельное.
Автор, явно, хорошо подкован в плане теорий, потому что, по-моему, тут есть что-то и из Реннисона и из Барринг Гоулда, хотя надо, наверное, почитать поподробнеее, что у них написано на этот счет. Помню, что мне как-то очень не понравилась теория, что Холмс колесил с родителями по Европе, если я не ошибаюсь.
Так вот, здесь Холмс уже явно не малыш, его называют молодым человеком, но поговаривают о его отправке в школу. Судя по всему, ему как минимум лет двенадцать. Он здесь не явный вундеркинд, хотя обладает известными способностями.Правда, отец уже сомневается, что из него выйдет что-то путное.
Болезненный мальчик со слабыми легкими, только что вернулся вместе с родителями из Франции, куда они ездили именно из-за его здоровья. Здесь братьев трое, присутствует еще и небезызвестный Шеррингфорд Холмс, старший брат, с полным отсутствием способностей к дедукции и анализу, зато наследник поместья.
Вообще эта версия более отвечает теории Джереми. Довольно холодное отношение родителей, и , по всей видимости,юношеская любовь. Интересно, что еще здесь видимо будет использована теория, что Мориарти был учителем Холмса. Пока довольно неплохо, кажется, написано очень художественно, насколько я могу понять))

@темы: про меня, книжки, Шерлок Холмс, Джереми Бретт

21:56 

Найдено на фейсбуке

Сначала нашла эту статью, потом потеряла. Опять же искала полдня




Конечно, куски, но что есть, то есть

@темы: Джереми Бретт

02:21 

Иногда происходят очень странные вещи. Прямо скажем, удивительное рядом.
Руководству Фейсбука не понравилось фото обнаженного по пояс Джереми Бретта... Приведу здесь эту запись

Maureen Whittaker:


In response to several alerts over the last couple of weeks, may I ask you all to take care with your posts and consider if it is respectful to Jeremy and to everyone else. What we might think it fine is obviously of some concern to the Facebook Team. I have approved all of these pictures but we might not always be allowed to keep them. I think Facebook is responding to criticism in the media about its lack of involvement in some areas so it is taking more care

Bhanu Pratap:

What happened?

Maureen Whittaker:

Facebook seems to be overreacting but it is always advisable to be forewarned. And to take care

Daisy Chambers:

I don't get it..what's the worry about these pictures?

Maureen Whittaker:

They are reacting to pictures of him without a shirt <3


Daisy Chambers :
Oh I see.. well there's worse than this on Facebook!


Bhanu Pratap :

Are they serious?

Lise Maria Jørgensen :

What??? What about all the half naked women all around facebook???


Julia Notte-Karwas:

Thank you Maureen. We will be careful.

Oh Spirits 😳 I cannot believe the team have been annoyed by this ... how hypocrite from a society who use stereotypical and often degrading representations of women in ads and medias so easily and without second thoughts... * sigh *

I am agree with one thing though... respect, for everyone and everything, must be the only way of behave...

Вот собственно эта фотка. В принципе довольно известная


И что бы вы думали? Фотку удалили

@темы: Джереми Бретт

13:08 

Возвращаясь к недавней годовщине Джереми Бретта захотелось поделиться вот этим посвящением, которое , наверное, выражает наши общие чувства
Нашла это вот здесь

astronbookfilms.tumblr.com/post/165319707956/ta...





I missed all of yesterday, and I really have nothing new to contribute that’s Jeremy Brett-related–I don’t make shell mice, or puppets, or even GIFs . I did sort of spend the summer creating a monument to him in episode reviews (The Best And Wisest Adaptation I Have Ever Known). I have nothing new to add, really; I just wanted to stop and talk about him for a minute.

Well, I say “him.” I did not know the actual, living, unique organic human being that was Jeremy Brett; and in a way, that’s the weirdest thing about TV and film acting. It creates a strange kind of afterlife, in which the person still seems alive, but can no longer grow or change. We have the illusion that we are somehow in relationship with Jeremy Brett the person–an illusion which, since he put so much of himself into his Holmes, is extremely strong, but no less of an illusion for all that. And yet, it’s not entirely false, because the performance can’t ever really be separated from the performer.

Anyway, this is one of the reasons that despite my agnosticism in other areas I still hold on to belief in the afterlife: I’m unwilling to let go of the belief that, after death, we know all the things we didn’t know in life, including and especially the things people thought and felt and said about us that we either didn’t know about or couldn’t take in. Like, I don’t think any of us really feel, most of the time, how loved we really are. We focus instead on the ways in which we underperform and disappoint; we fear that we are unworthy of the love we are shown, and even worse, we fear that one day it will be withdrawn. Actors feel this on a grand scale because they are ‘known’ by so many more people than most of us ever are, and because they are constantly subjected to public criticism. And for someone struggling with so many illnesses, by the end, this constant self-doubt must have been many times magnified.

So it bothers me to think that while Brett was actually living, he may not have known or understood the impact that his work as Holmes–not that the other stuff doesn’t matter, but let’s face it, the Granada series was his magnum opus–had, and would have, on the people who loved it. Despite all the struggles, despite the show’s decline after the Case-Book series, despite the weight gain and everything else. I want to believe that where he is now, he can put it all in perspective and understand: all the day-to-day work I put in, the struggle to sustain the character, the times when I just couldn’t face going back in front of the cameras, now I understand that the way it felt to me was only one part of what that work meant. I want to believe that somewhere, now, he can look at all this and say, I’m satisfied with what I did, and I can feel now how much people appreciate it.

For whatever reason, this brings to mind a passage from a fic I wrote in which Brett’s Holmes does not appear at all. It’s a Sherlock/Doctor Who crossover called “Recovery” in which Harry Watson helps Donna get her memories back. When the Doctor shows up, there’s a big argument, and Harry at one point tries to remind him of what he already knows about what death does and doesn’t mean for human beings:

“Time is not a line,” Harry repeated, drawing a globe in the air. “That means death is not the end. Somewhere in time, we’re all dead. Somewhere in time, we’re all alive….What matters isn’t when we go,” Harry said. “What matters is what we give the universe while we’re in it. Because the universe is always changing, time is in flux, right,” Harry said, beginning to pick up speed. “The universe doesn’t end. It’s always there. As long as it changes it goes on living. We add what we can to it. You make yourself a bit of color and light, as bright and as beautiful as you can be. All across time we go on adding what we can, so the universe gets richer, so there’s more change and more new and more possibility.”

And I guess this is what I want to say about Jeremy Brett and his Sherlock Holmes. Through all the ups and downs and trouble and pain he gave the universe something wonderful, something that so many of us continue to cherish even at this point in time, 20 years after it wrapped, 30 years after it began. In a medium designed to be ephemeral, that’s an accomplishment; but more than that, he gave people something to love. That seems if anything more important to me now than it did when I was in my teens and still Figuring Things Out.

So thank you, ghost of Jeremy Brett. You were there for me as a lonely teenager and there again for me in my frustrating and difficult middle age, dealing with a million things over which I have no control. Wherever you are, I hope you understand that you gave the universe something unique, something only you could have done, but which has brought new color and light into the lives of so many people you never knew.

This is a beautiful tribute.

@темы: Джереми Бретт, Шерлок Холмс

17:24 

Новые сокровища

Сегодня встала в предвкушении, что привезут мой заказ Холмсо-книг. И с утра все шло, как по маслу -я везде успевала, все у меня получалось. И с деловым поручением меня отправили как раз уже после приезда курьера. Зато, когда я вернулась, произошел облом и поперли дела, причем все скопом.
У меня работа, почти, как у Холмса - либо вообще делать нечего и я страдаю, что никому не нужна, либо я ношусь, как безумная, практически без обеда, и при этом еще происходят какие-то авралы, вот как сегодня, и я оказываюсь меж двух огней. И как при этом грели сердце мои книжки, лежавшие на краю стола. Но это я так , просто проза жизни.

Теперь насчет книжек. Заказ был вот уж точно по цене самолета, даже сказать неудобно, сколько. И мне этих денег не жалко, потому что все эти книги очень хотела. Хотя, возможно, еще и пожалею, когда перейду к подробному изучению.
Но тут я хочу сделать лирическое отступление. И все опять относительно книги Линдси Мэй, которую читаю и постоянно нахваливаю. Мне таких пастишей еще не попадалось - может, конечно, сами расследования немного и скучноваты, это будет видно, когда буду их подробно переводить, - но, на мой взгляд это самое приближенное к Дойлю произведение. Герои идеально в характере, расследования не сухие, все это проходит через призму отношений Холмса и Уотсона.
Там практически нет Мэри, лишь слегка упоминается о ней.
Холмс по-дойлевски остроумен и язвителен, Уотсон нежен и заботлив, но временами и вспыльчив - все в меру. В рассказах после Возвращения везде присутствует оглядка на Рейхенбах, они все время возвращаются к этому, не хотят, но возвращаются, даже Лестрейд, что было внезапно. Книгу уже дочитываю, и пока встретила лишь один рассказ, который, наверное, не буду переводить - это по иронии судьбы тот самый, о котором я как-то говорила - Уотсон рассказывает Холмсу о своей жизни в Сан-Франциско, даже не о жизни, а о случае, который с ним там произошел .Там не было рассказа ни о какой первой миссис Уотсон, между прочим. Рассказ не очень интересен, только лишь сама беседа Холмса и Уотсона. Все остальные рассказы просто супер! а ведь книгу купила почти от фонаря)) Так что бывает всяко.

Так вот. Самый главный раритет моего заказа



Картинку привела из интернета. Книга пришла ,увы,в неродной обложке, это оказалось репринтное издание 1989 года, но я все равно рада, потому что это толстый сборник исследований по Холмсу. Приведу некоторые названия глав "Религиозный Шерлок Холмс", "Шерлок Холмс не был взломщиком", "Шерлок Холмс - собиратель редких книг", "Не вините Уотсона", "Наследство миссис Хадсон", "Холмс- гастроном" и т.д. Короче, я довольна, как слон, но надо все изучать.



Книга на тему Холмс и религия. Где-то в аннотации Мейер говорит, что считает весь цикл про Холмса сродни Библии. Грубо говоря, книга на тему Холмс и религия. Эта тема меня очень давно интересует, так что тоже очень рада, что приобрела. А вначале сказали, что вряд ли будет. Порадовали в общем.
Ну и еще две книги - пастиши. Одна из них тоже на тему детства.



Я когда-то ей заинтересовалась, еще когда мне и не снились покупки буржуйских книг. Потом засомневалась, потому что там задействована девочка - подружка. Детская любовь , короче. Как-то мне эта идея не очень понравилась, а сейчас поняла, что хочу, тем более, что там еще есть продолжение, которое меня очень интересует.



Сейчас объясню, почему меня заинтересовала эта книга. Прочла я как-то незаконченный, но совершенно классный фик - для расследования по просьбе Майкрофта Холмс занимает место скрипача в оркестре. Начинает репетировать и дома и в театре. В общем, Холмс-скрипач... Фик был увы, незакончен, но мне очень понравился и есть у меня подозрение, что эта книга как-то с ним связана. Вот
Вот все. Буду изучать и , естественно делиться.

@темы: Шерлок Холмс, книжки, про меня

06:43 



О вчерашней годовщине в Клэпэм Коммон

Пишет Maureen Whittaker

Jeremy's bench and tree this morning on Clapham Common. It has been repainted and looks really smart. With its flowers to remind people of his anniversary it is a lovely tribute. I have had some lovely conversations over the last two days. The local hospice walks to the Bandstand each Monday and sit on Jeremy's bench and they were very grateful A couple of people have said they wanted a bench too as the Common is such a lovely place. Suzie has offered to care for it if we were unable to be there. One man said he remembered seeing Jeremy in the role of Byron, and we had a lovely conversation
He remains an inspiration for so many people



И как обещала добавляю вот эту фотку, я ее раньше не встречала


@темы: Джереми Бретт

06:13 



Сегодня день памяти Джереми. Я хотела выложить какую-нибудь не очень веселую зарисовку, что-нибудь о Рейхенбахе и Хиатусе. Но так случилось, что мне чего-то сильно поплохело. То ли давление какое, то ли эти выбросы на солнце, не знаю. И подумала, что просто повешу фотку и все, не судьба, значит. Но потом, еще в связи с некоторыми нашими разговорами пришел в голову один фанфик. Наверное, можно назвать его зарисовкой.
Возможно, он не очень подходит к этому дню. Да и вообще это слэш)) И с Джереми он связан лишь словами его Холмса, о том "что пока есть цветы, человек может надеяться". Но захотелось сегодня поделиться именно этим фиком, главный герой, которого даже не Холмс, а Уотсон

Надеяться

Ах, весна. Время года, когда расцветает любовь, и вместе с тем растут и мои доходы. Сегодня я открыл свой небольшой цветочный магазин на несколько минут раньше обычного; небольшая группа жаждущих молодых джентльменов уже собралась у дверей, и я точно также жажду получить их деньги.
Большинство мужчин немного знают о цветах. Но даже самому тупому известно, что розы говорят о романтических чувствах, так что эта группа устремляется прямиком к дорогим красавицам алого цвета.
Все, кроме одного. Он с некоторым нажимом опирается на свою трость и выглядит чуть старше, чем остальные влюбленные молокососы. И вместо того, чтобы следовать за толпой, он медленно оглядывает магазин, в то же время изучая мой маленький памфлет об основах языка цветов.
Я приветствую моего бедного смущенного покупателя и пытаюсь направить его к розам, но он указывает на пурпурные цветы позади и спрашивает об их значении.
- Ирисы, сэр? Всего несколько значений: вера, мудрость, отвага, надежда…
«Надежда», видимо, оказалась волшебным словом, потому что он немедленно просит ирис – только один! И памфлет, добавляет он после минутного раздумья.
Бедняжка, видимо, испытывает большую скудность и в деньгах, и в мыслях. Предмет его страсти бросит лишь взгляд на такое жалкое доказательство его чувств, и бедняге очень повезет, если он получит хотя бы вежливый отказ. Однако, покупатель всегда прав (даже , если поступает неверно), и я неохотно выписываю ему чек.
- Это все, сэр? Прошу прощения и все такое, но если вы подарите дорогому вам человеку всего один цветок, то вряд ли вам стоит надеяться, - сказал я, бросив выразительный взгляд на букеты роз.
Но этот глупец оставил без внимания мой великодушный намек, он был далеко в своем собственном мирке и, глядя на свое единственное приобретение, бормотал себе под нос:
-Да, мы, и правда, можем надеяться.

@темы: Джереми Бретт, перевод, фанфик

10:51 

В субботу группа почитателей Джереми совершила визит в Кэппэм Коммон в предверии 12 сентября. Среди них Сью Дэвис, она там собственно была главной)), которую возможно помнят еще по старым фотоотчетам об этом дне в предыдущие годы.

Прилагаю фотки из ее отчета. Она сама из Плимута и вся эта группа совершила что-то вроде экскурсии по Лондону, которая завершилась в Клэпэм-парке.










@темы: Джереми Бретт

13:04 

Фотки из Макбета 1960

10:55 













Первые две фотки из мини-сериала Young Dan'l Boone

@темы: Джереми Бретт

02:57 

"Артистичность в крови" и Орас Верне

В принципе это был довольно обычный фанфик, но он вызвал довольно сильные впечатления именно какой-то своей подлинностью. В принципе эта тема уже поднималась и раньше и похожий фанфик я уже как-то здесь выкладывала, так что тема, в общем не нова.
Сначала я представлю сам фанфик и то, что к нему прилагается)), а потом скажу еще кое-что от себя.

Артистичность в крови

За все годы моей дружбы с Шерлоком Холмсом я почти ничего не узнал о его семье и практически ничего о его детских и отроческих годах, если не считать рассказов о странном братском соперничестве, о котором заходила речь почти всегда, когда Холмс упоминал своего брата. Я убежден, что если бы Майкрофт не обратился за помощью к своему брату в связи с «Делом греческого переводчика», я остался бы в полном неведении о его существовании. Холмс был (и есть) патологически скрытен, и настолько, что это граничит с умышленным умалчиванием, которое способно скорее разжечь любопытство у окружающих его людей, нежели подавить его. После стольких лет нашей дружбы мне так и не было известно графство, в котором он вырос или даже имя его отца. Прилагая усилия к тому, чтобы выглядеть уникальным в глазах всего мира, Холмс, словно специально скрыл все, что могло бы рассказать о том, какая среда смогла породить такое поразительное существо. Однако, порой какая-то случайная информация все же пробивалась на свет, несмотря на все его усилия.
Признаюсь, что я был далек от таких мыслей в то утро в конце 1897 года, когда во время завтрака нам принесли телеграмму. Холмс вскрыл ее ножом для масла, не отводя глаз от передовицы «Таймс», и едва взглянул на ее содержание.
- От брата Майкрофта, - сказал он в ответ на мой молчаливый вопрос.
- Что-то важное? – поинтересовался я. Старший Холмс редко писал, не имея на то веских оснований, и никогда не заходил к брату, если только речь не шла о безопасности государства.
- Навряд ли. Он предлагает мне взглянуть на новую выставку французских художников в Мэйфере.
Холмс бросил телеграмму на середину стола, где она едва не попала на тарелку с недоеденной яичницей с ветчиной, и вернулся к своей газете, не проявив явного интереса к посланию старшего брата.
Я взял желтый бланк. Сообщение было коротким и строго по существу, что было типично для человека, который предпочитал не тратить энергию там, где можно было этого избежать:
КОЛЛЕКЦИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ ЖИВОПИСИ, В ТОМ ЧИСЛЕ БАТАЛЬНЫЕ ПОЛОТНА, ВЫСТАВЛЕНА В ГАЛЛЕРЕЕ КРУКШЕНКА. РЕКОМЕНДУЮ ПОСЕТИТЬ. М.
- Звучит интересно, - заметил я, потянувшись за кофейником. – Возможно, в особенности стоит взглянуть на батальные картины.
Холмс бросил на меня поверх газеты удивленный взгляд.
- Вы хотите пойти?
Я пожал плечами.
- Сегодня у меня нет особых дел. А вы заняты?
Он взял у меня телеграмму своими длинными пальцами и прочитал ее еще раз.
- Что, черт возьми, хочет этим сказать мой брат ? – произнес он. – Уверен, что сам он не доковылял туда, чтобы увидеть эти картины самому.
Некоторое время он смотрел на телеграмму, постукивая по столу пальцами и нахмурив брови. Наконец, видимо, что-то пришло ему в голову и он, отбросив телеграмму в сторону, снова вернулся к «Таймс» и стал листать газету, пока не наткнулся на какую-то статью, и на его лице появилась улыбка. Зашелестев страницами , Холмс сложил газету, бросил ее на диван и резко встал со стула.
- Ну, что, доктор, пойдем? Я вижу, вы закончили свой завтрак?
- Конечно, но, Холмс, что все это значит? – спросил я, стараясь не обжечься, поспешно допивая остатки своего кофе. Холмс скрылся в своей спальне, чтобы одеться, и я услышал, как он выдвигает там ящики и хлопает дверями своего гардероба. Через несколько минут он появился в пальто и шляпе, держа в руках перчатки и трость.
- Немного озорства со стороны моего выдающегося брата, - ответил мой друг, увлекая меня к выходу.
***
За время нашего недолгого пути к галерее Холмс не сказал ни слова, несмотря на все мои попытки его расспросить.
Было все еще довольно рано, и всего несколько посетителей почтили своим визитом эти элегантные залы, давая нам возможность свободно изучать выставленную коллекцию. Как я и ожидал, картины, изображающие поля сражений, в особенности победные битвы Наполеона, были довольно впечатляющи, так же, как и морские пейзажи более раннего периода, полные волнения и драматической игры света. Однако, Холмса, кажется, больше заинтересовали несколько портретов, висевших немного в стороне от больших батальных полотен. Я понятия не имел о том, кто там был изображен, ибо Холмс не дал мне возможности пробрести на входе каталог выставки, но они были прекрасны. Постепенно я уловил между ними определенное фамильное сходство и что-то еще, чего я не мог пока полностью понять. В этих лицах было что-то знакомое, что было довольно странно, так как я знал, что никогда прежде не видел ни одного из этих портретов.
- Холмс, что происходит? – спросил я, наконец, последовав за ним в последний зал выставки. – Видимо, есть причина, по которой Майкрофт предложил вам сюда прийти, но я никак не могу себе представить, в чем она может состоять. Вы знаете этого художника?
- Точнее, это три художника, из одной семьи, - и нет, лично я их не знал. Они умерли довольно давно.
- Тогда почему мы здесь? Ваш брат специально спровоцировал это?
- Как всегда. Ему это свойственно. Но взгляните вон туда, мой дорогой друг, а потом скажите мне, что вы все еще не понимаете, почему мы здесь.
Он указал тростью на полотно, находящееся в центре противоположной стены и жестом показал мне, чтобы я подошел поближе.
Так я и сделал, хотя мой друг остался на месте, наблюдая за мной с улыбкой сфинкса. Я повернулся к картине, на которую он указал, и когда взглянул на нее, то не смог сдержать невольного восклицания – в ту же секунду я немедленно понял, почему Майкрофт послал нас сюда.
Человек в центре этой картины смотрел назад, на публику, практически через плечо, очевидно потревоженный в тот момент, когда просто курил сигарету. Налево от него стояла стремянка, лежали кисти и палитра художника, направо был вид, судя по всему , итальянский. Он носил синий халат и щегольские бакенбарды того же каштанового оттенка, что и его волосы, но это лицо… это лицо я знал очень хорошо. Эти черты с орлиным носом и пронзительным взглядом я узнал бы где угодно, и я оглянулся на Холмса, чтобы убедиться, что он,и в самом деле, все еще стоит у меня за спиной.
Он подошел ко мне и тоже посмотрел на портрет.
- Орас Верне, мой двоюродный дед, - пояснил Холмс. – Полагаю, он написал этот портрет где-то в тридцатых годах, когда был директором Французской Академии в Риме.
Я изумленно уставился на него.
- Это брат вашей бабушки?
- Он самый. На самом деле, Уотсон, в вашем художественном образовании ощущаются заметные пробелы, - сказал мой друг, смеясь.- Вся эта выставка состоит из работ моих предков – Наполеоновское сражение – работа моего прадеда, а морские пейзажи принадлежат кисти его отца. Майкрофт, изолированный от мира в своей башне из слоновой кости, то бишь в Уайт-холле, подумал, что я не узнаю о том, что картины привезены в Лондон.
- Боже милостивый… Но какое сходство, Холмс – вы так похожи на него!
- Уверяю вас, это замечали и прежде. Мою мать все боле и более раздражало, когда говорили, что во мне нет ничего от ее родни.
Я покачал головой.
- Я и понятия не имел.
- Конечно, старина, потому что я не говорил вам об этом. Однако, когда мои предки выставлены на обозрение перед широкой публикой , наверное, с моей стороны было бы довольно неучтиво самому не показать их вам. - Он взмахнул рукой, описывая незримый круг по выставочному залу.- И вот теперь вы их увидели.
- Я вам благодарен, - сказал я, и это было искренне. Судя по тому, как скрытен был Холмс во всем, что касалось его семьи, это дорогого стоило.
- Но у меня есть одно условие, - продолжил он.- Чтобы вы ни разу не упоминали об этом ни в одном из ваших романтических повествований о моей деятельности. Конечно, временами известность может быть и полезна , но у меня нет никакого желания лицезреть, как огромные толпы лондонского населения выстраиваются в очередь, дабы полюбоваться на моих предков.
- Ваша тайна останется между нами, - заверил я его, надеясь, что Холмс забыл, что я ранее упоминал о его бабушке в рассказе о деле мистера Меласа.
Мой друг улыбнулся.
- Отлично, Уотсон! Теперь, когда мы выполнили желание брата Майкрофта, мы можем немного развлечься. Чашка кофе и на концерт в Сент-Джеймс-холл?
- Отличная идея, Холмс, - согласился я, и мы покинули галерею.
Проходя мимо портрета Ораса Верне, я, молча, поблагодарил его и его семью за то, что они позволили мне еще немного приблизиться к моему другу. Взгляд на Холмса в контексте с его предками ничуть не преуменьшил его уникальность, ибо в целом мире не было другого такого человека. Напротив, это делало его более человечным, и всего на мгновение, более похожим на любого из нас. Мне стало вдруг интересно, что бы они подумали о нем. Не сомневаюсь, что они бы им гордились, также как и я.
Артистичность, когда она в крови, закономерно принимает самые удивительные формы…

Вот он этот портрет.



Возможно, я очень впечатлительна, но он почему-то произвел очень сильное впечатление. И впечатление у меня было такое же, как у Уотсона, как это ни странно. Что-то знакомое... И не то, чтобы он был похож на кого-то из актеров, игравших Холмса, но вот что-то именно неуловимое. Может быть, этот образ как-то напомнил тот образ, что сложился еще в детстве, еще до всех фильмов. В общем, словами я свое впечатление описать не могу. Фанфик прочла впервые на работе пару недель назад и сразу полезла искать портрет. Раньше видела только тот, что с длинной трубкой. И очень быстро нашла вот этот. Очень долго сидела и просто смотрела на него. Что-то в нем такое было...
И после этого я полезла искать другие портреты этого Ораса Верне. Нашла вот еще несколько, где почему-то он мне скорее напомнил Ливанова.







Потом я уже заинтересовалась этим человеком и почитала о нем то, что смогла найти.
Орас Верне (1789-1863) - французский художник и дипломат. Сделал блестящую карьеру художника и дипломата, входя в политическую элиту страны как при Бонапарте, так и во время Реставрации. Был директором Французской академии в Риме (1829—1835). Побывал вместе с французской армией в Алжире (1833), в 1836 и 1842—1843 приезжал с дипломатическими поручениями в Россию, где написал несколько картин по заказам двора. Любил писать яростные схватки и бурные пейзажи, нередко сочетая их в едином образе (Битва на море, 1825, Эрмитаж, Санкт-Петербург). Испытывал влечение к остродраматической экзотике (Мазепа, преследуемый волками, 1826—1827, Музей Кальве, Авиньон). Его североафриканские мотивы оказали большое влияние на развитие ориентализма.
Орас Верне умер 3 декабря 1863 года в родном городе. Умирая он сожалел: «Стоило ли так любить армию и флот, чтобы умереть в кровати, как какой-нибудь лавочник». Сильный этой любовью, он необычайно популяризировал батальную живопись. Он нравился публике, в изображении близких патриотическим сердцам событий он просто, понятно, без придворных или классических условностей, но корректно, с чисто французским шармом, рисовал войну. Историческая заслуга Верне в том, что он окончательно порвал с классицизмом и утвердил в батальной живописи, если не вполне еще реальный, то всё же простой, свободный стиль, ставший основой дальнейшего прогресса этого направления в искусстве.
Это описание также произвело на меня впечатление. Есть в нем некоторые особенности, которые напоминают о другом человеке. И эти биографические данные вызывали в памяти "артистичность в крови", которая может принимать разные формы.
И еще я в который раз подумала о Дойле. Что же он все-таки такое написал? И вот эта семья художников... Похоже, что она выбрана не наобум. И ладно бы , если упоминание о Верне было бы в самом начале, в "Этюде"... Я даже не могу точно описать всех мыслей, которые у меня промелькнули при сопоставлении этих портретов, жизнеописания и того, что Дойль указал вот этих реально существующих художников. Короче, информация к размышлению...

@темы: фанфик, перевод, Шерлок Холмс, Холмсомания

10:58 

Всем доброго субботнего утра!



Я теперь закидаю всех разными картинками и прочими вестями с фейсбука!

А заодно хочу поделиться своими впечатлениями. Вчера переводила очередную главу "Детства" и там была затронута прекрасная тема "Холмс и Шекспир". Получила большое удовольствие, пока переводила. Хочу сказать, что сама Шекспира читала уже в основном где-то в конце школы. В доме как раз появился трехтомник - трагедии, комедии и исторические драмы. Которые, кстати, недавно вспомнила, когда смотрела "Пустую корону".

Но Шекспира я как-то в основном читала как бы как для образования, чтобы знать о чем он писал, не особо сосредотачиваясь на стихах. Потому что для этого, наверное, надо сесть и читать его очень не спеша. Но сейчас хочу сказать, что в довольно раннем возрасте у меня тоже было знакомство с Шекспиром. Почему-то запал в память эпиграф к "Принцу и нищему" из "Венецианского купца", хотя саму пьесу не читала и не смотрела

О, в милосердии двойная благодать:
Блажен и тот, кто милует, и тот,
Кого он милует.
Всего сильнее
Оно в руках у сильных; королям
Оно пристало больше, чем корона.


Шекспир, «Венецианский купец»

Эти строки меня преследовали вчера целый день, решила поделиться ими здесь

@темы: Джереми Бретт, Стихи

14:03 

Чисто впечатления дня

Очень мне нравятся такие совпадения, о которых мы уже неоднократно говорили. Собралась я вроде в выходные заняться переводом фика "Артистичность в крови" А поскольку где-то глубоко его закопала - знаю в какую папку, но все это доставать целое дело - то он ждет до сегодняшнего вечера. А пока сижу потихоньку дальше ковыряюсь с "Детством" . И что бы вы думали - как раз сейчас в этом "Детстве" пошла как раз эта самая тема - артистичность, Верне и прочее. Пишу с большим удовольствием, говорю пишу, потому что даже позволяю себе немного вольности, и вдохновение прет - вот правда, как будто по писанному все идет.
А сегодня еще немного рылась на фанфикшене и почему-то опять мысль мелькнула: что там все-таки случилось, что все эти деятели свою деятельность прекратили. Бесследно. Вот этот период с 2008 по 2010 - просто Золотой век какой-то. И большие на 20 глав фики, и зарисовки. Фесты на Рождество, на ДР Холмса - причем это все было не слэшным, ну или слэшным, но с таким слэшем в духе Дойля, но от некоторых вещей просто не оторваться.
И куда все делось?Все резко вышли замуж и засосало в реальную жизнь? Полностью потеряли интерес? Просто интересно. Ну, ладно несколько человек. Но когда весь цвет, так сказать, сайта. Остались слезы одни: мисс Холмс и мисс Ватсон, кроссоверы с другими фандомами, рассказы как у одной школьницы в ванной комнате появился Шерлок Холмс и далее в том же духе.
А я там сегодня наткнулась на один старый фик и как-то подумала о нем с позиции слэшера. В "Умирающем детективе" после того, как все закончилось Уотсон тащит Холмс поправлять здоровье....к себе в квартиру. Не подумайте, что это слэш! А дальше он и Мэри заботятся о Холмсе - кормят, поят, а потом- Холмс, ну ладно, мы с Мэри спать пойдем. Вам точно ничего больше не нужно? Прямо осчастливили его...
Ну, и под конец фотки Джереми с фейсбука. Собственно, это, наверное скрины






@темы: Джереми Бретт, Про меня, Шерлок Холмс

06:21 

Всех с пятницей!


@темы: Шерлок Холмс, Джереми Бретт

11:29 

Захотелось немного красоты...

17:30 

Детство Шерлока Холмса Глава 10

Гениальный Шерлок

Уже привыкшие говорить с Майкрофтом, как с равным, Холмсы комфортно себя чувствовали, разговаривая со своим младшим сыном совершенно по-взрослому и то, что он понимал их и соответственно отвечал им, они воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Мне стало казаться, что видя других детей, они скорее предпочитали считать их глуповатыми и даже умственно отсталыми, нежели признать, что каким-то невероятным образом (даже если и без участия эльфов) они были родителями двух гениальных детей, чьи навыки речи намного опережали их нежный возраст. И надо сказать, что мистер и миссис Холмс испытывали существенные трудности, разговаривая с другими детьми, ибо у них не было такого опыта, и они не понимали, что с этими мальчиками и девочками надо говорить на более простом языке.

Хотя мастер Шерлок все еще не любил сидеть в обществе взрослых , свои навыки речи и словарный запас он пополнял через общение с родителями, которые говорили с ним, как со взрослым. Также он говорил со мной, с другими домашними слугами, с миссис Смит, садовником и кучером, с фермерами и любым из гостей, поговорившим с ним с глазу на глаз. Мистер Корнелиус Браун и отец Меткалф всегда были рады поговорить с мальчиком, и еще он любил слушать, как миссис Хэствелл рассказывает о музеях разных стран, в которых она побывала. Он совсем не был застенчивым мальчиком, но, кажется, получал больше пользы от разговора с собеседником один на один, в отличие от его старшего брата, который просто сидел и слушал, как говорит целое общество гостей.

Если мастер Майкрофт удовольствовался тем, что узнавал новое от того, что пассивно слушал других и еще из книг, мастер Шерлок предпочитал на собственном опыте узнать то, чему хотел научиться. Он бы скорее предпочел увидеть, как Клара чистит каминную решетку и разводит огонь, нежели просто прочитать книгу о том, как это делается. Много раз он просил, чтобы ему разрешили сделать это самому и упрашивал родителей, чтобы те позволили слугам научить его мыть пол, полировать мебель , стирать белье и т.д. Мистер Уилкокс научил его чистить лошадей, хотя для этого мальчику приходилось забираться на стул. Мистер Денкинс научил мальчика сажать салат-латук и как подрезать платан и живые изгороди шиповника и ставить капканы на грызунов. Миссис Уинтерс – перекрестившись – показала ему, как ощипать цыпленка, развести огонь в жаровне и как готовить в ней еду; он также помогал ей готовить овсяные лепешки.

Мать научила мастера Шерлока, как составляются букеты из цветов, показала ему основы вязания, хотя увидев это, мистер Холмс слегка нахмурился. Отец показал ему, как бриться, научил , как сидеть на лошади, показал, как он ведет учет доходов и расходов, позволил сыну наблюдать за ним, когда он выполняет обязанности мирового судьи. Да, да, мальчик, и в самом деле, с самого начала проявил интерес к преступлениям.

Мастер Шерлок с легкостью подходил к любому и просил показать ему, что он делает. То, что он подходил к ним с очаровательной улыбкой и сияющими глазами (вместо того, чтобы молча впиваться в них взглядом, анализируя каждое движение) способствовало дружелюбию и открытости в других, и помогло мастеру Шерлоку многому научиться, также, как и его брату, но без тех негативных чувств и дискомфорта, которые порождал порой Майкрофт. Фактически, часто случалось совсем противоположное. Так, например, после двух или трех уроков на кухне, которые преподала ему миссис Уинтерс, мальчик сам стал креститься каждый раз, когда встречался с ней или даже, когда просто упоминалось ее имя, что вызывало бесконечное веселье у всей прислуги. Его не по годам развитый ум вкупе с самой его личностью вызывали всеобщее одобрение, а отнюдь не раздражение, и эта разница между его натурой и натурой старшего брата принесла ему любовь и расположение окружающих.

Мастер Майкрофт вернулся домой на рождественские каникулы зимой 1856 года; его брат был страшно рад его приезду. Так как мастер Шерлок родился тогда, когда его родители уже вышли из возраста, в котором обычно производят на свет детей, дети их друзей , в основном, были значительно старше мастера Шерлока и большую часть времени проводили дома со своими домашними учителями или даже уже посещали школы, подобно мастеру Майкрофту. Маленький Шерлок еще не бродил по долинам, к вящему неудовольствию своих родителей; поэтому у него еще не было друзей среди бедных фермеров и деревенских мальчуганов. Мальчик по большей части был один или же с взрослыми, которые и служили ему предметом для подражания. Появление брата позволило ему поближе сойтись с кем-то, кто был ближе ему по возрасту. Кроме того, этому мальчику нравились все окружающие его люди, и он всем сердцем привязался к старшему брату. Собственно говоря, мастер Шерлок возвел его в статус героя, благодаря его способности наблюдать и делать выводы.

И в один прекрасный день во время тех рождественских каникул мастера Майкрофта, наконец, весьма заинтересовал младший брат. Та зима была довольно мягкой, и мистер и миссис Холмс взяли с собой сыновей в Лэйберн, куда они поехали на ярмарку взглянуть на мебель Уинсби, которую эта уважаемая семья как раз представила на общее обозрение. Мистер Холмс намеревался заказать новый гардероб из красного дерева, диван для библиотеки и несколько шкафчиков в кухню. Будучи доволен качеством стульев, которые он несколько лет назад купил у Томаса Уинсби для утренней комнаты, он решил вновь посетить его магазин и подумал, что для этого как раз подойдет день, когда они всей семьей будут совершать прогулку по Лэйберну. После их возвращения, когда мальчики пошли спать, я услышал, как мистер Холмс рассказывал, что когда они приехали в город, Майкрофт и Шерлок были поглощены толпой на улицах.

- Майкрофт, а как ты можешь отличить колесного мастера от кузнеца? – спросил брата двухлетний Шерлок. – Ведь и у того и у другого похожие мускулы на руках и широкие спины.
Мастер Майкрофт несколько секунд в немом изумлении смотрел на брата.
- Что ты сказал?
- Мама говорит, что ты очень наблюдателен. И мне нравится замечать что-то , видеть, чем отличаются друг от друга предметы. Мне нравится при встрече с людьми понимать, что их отличает от других, но у меня еще не очень хорошо все получается. Как ты мог бы отличить колесного мастера от кузнеца?
- Шерлок, я не знала, что тебя интересуют такие вещи, - заметила миссис Холмс.
- О, да, мама. Это так занятно.

Мистер Холмс сказал, что мастер Майкрофт явно повеселел, хотя я лично думаю, что если сказать , что он с довольным видом потер руки , это не будет явным преувеличением.

- Конечно, мускулатура у них похожая, Шерлок, - начал старший брат, - ведь они оба заняты тяжелым физическим трудом. Ты должен искать различия, где только можешь, и потом используй свой мозг, чтобы распознать то, что видят твои глаза. Вот, например, на твой простой вопрос есть несколько очевидных ответов: к примеру, фартук кузнеца. Если на нем его нет, но ты все же подозреваешь, что это кузнец, обрати внимание на грязь на нижней части ног и на рукавах – на тех частях, где фартук не защищает одежду кузнеца от копоти. И можно еще заметить, что вокруг шеи его кожа гораздо чище – там, где были завязки фартука. У колесного мастера на одежде будут опилки; у кузнеца их быть не должно. И у кузнецов вполне вероятно будет покрасневшее лицо от долгого пребывания возле горна. И смотри , есть ли при них какие-нибудь инструменты; они часто могут быть последним подтверждающим доказательством. Узнай все, что можешь об инструментах.

Мистер Холмс рассказал, что мастер Майкрофт никогда еще не был столь разговорчив и весь оставшийся день он поучал своего младшего брата – который смотрел на него широко распахнутыми глазами – относительно тонкостей, присущих тем людям, которые попадались им на пути.
- Это была длительная поездка, - сказал мистер Холмс. – И должен сказать вам, Брюстер, мы с миссис Холмс чувствовали себя лишними, когда Майкрофт говорил о своих выводах. Я… беспокоюсь о Шерлоке.
- Сэр?
- Одного гения для меня более, чем достаточно, - сказал он.

В тот вечер он поздно лег спать и на следующий день встал очень поздно. Первое, что я заметил утром, это пустой графин из-под виски в гостиной. Зная свои обязанности, я вновь наполнил его, и весь день старался быть очень внимательным к немного грустной миссис Холмс.

Что касается мастера Майкрофта, еще один год, проведенный им в школе, совсем не изменил его; он продолжал делать свои наблюдения, бесконечно читал свои книги, был все так же тяжел на подъем и не проявлял никакого желания к физической активности. Впрочем, он был еще более молчалив и не желал при всех говорить о своих выводах. Мастер Шерлок обожал его; он был похож на борзого щенка, прыгающего и вертящегося вокруг своего брата, напоминающего своей невозмутимостью большого бульдога. Однако после поездки в Лэйберн мастер Майкрофт , казалось, не возражал против постоянного внимания своего младшего брата; и они часто уединялись и вели какие-то разговоры. Мастер Шерлок жаждал услышать обо всем, что происходило с его старшим братом в школе, и показывал ему все, что знал в Хиллкрофт Хаусе. Мальчуган смог даже уговорить брата прогуляться с ним по парку и съездить с ним в экипаже в деревню. После пары таких поездок я с удивлением услышал, как мастер Майкрофт спрашивает Шерлока, не хочет ли он поехать еще, на что последний тут же радостно согласился с необычайной готовностью.

Родители были обеспокоены, когда два брата стали уединяться; о чем могли они говорить по нескольку часов подряд? Думаю, Холмсы опасались, что мастер Майкрофт сможет каким-то образом изменить маленького Шерлока, сделать его более непостижимым, более замкнутым – таким , каким и был их старший сын – непохожим ни на кого, совершенно особенным. Для каждого сейчас, даже для миссис Уинтерс – мастер Шерлок был скорее дружелюбным мальчуганом, а не замкнутым в себе гением, и никто не желал, чтобы он превратился в мастера Майкрофта.

Всем стало очевидно, какие отношения связывают мастера Шерлока с братом во время одного несчастного случая. Однажды миссис Холмс слегка простудилась – она была весьма подвержена различным простудам – и я принес завтрак на серебряном подносе к ней в комнату. Услышав, что его мать плохо себя чувствует, после завтрака, к которому он даже ни притронулся, (даже брат не смог заставить его поесть), мастер Шерлок с позволения своего отца пришел навестить миссис Холмс. Мастер Шерлок разговаривал с ней полчаса, а затем понимая, что она нуждается в отдыхе, попрощался и захватил поднос, чтобы отнести его в кухню и избавить, таким образом, от хлопот мисс Борель. На верхней площадке лестницы его прирожденная импульсивность одержала верх и, составив блюда и столовые приборы на пол, он попробовал съехать с лестницы на подносе. Мастер Шерлок проехал примерно с четверть пролета и тут поднос зацепился за ступеньку и весь оставшийся путь мальчик вместе с подносом полетели кувырком. Господи! Раздался ужасный грохот, который услышали все, находившиеся в доме, даже миссис Холмс, которая поднялась с постели и пошла выяснять, что послужило причиной такого шума.
Семья и слуги собрались в холле, мастер Шерлок сидел, твердо опираясь руками об пол, чтобы сохранять равновесие, неосознанно крутя головой. Посередине его лба красовался большой синяк, он уже припух и посинел. Помятый поднос прикрывал его ноги наподобие одеяла. Отец сгреб в охапку своего полубесчувственного сына и побежал с ним в утреннюю комнату, где положил его на диван, а мать, обезумев, бросилась бежать им вслед вниз по лестнице, едва не наступая на полы своего халата. Тем временем мастер Майкрофт поднял поднос и внимательно осмотрел его.

Мастеру Шерлоку положили на лоб влажное полотенце.
- Шерлок, ты в порядке? – воскликнул мистер Холмс, с опаской обследуя мальчика на предмет переломов и ран.
- О, боже, - зарыдала миссис Холмс. – Что случилось? Дэвид, с ним все хорошо? Брюстер, пошлите Уилкокса за мистером Ирвином.
Я пошел к выходу.
- Подождите, Брюстер, подождите. Кажется, он приходит в себя. Кэтрин, я не думаю, что мальчик что-нибудь сломал. Шерлок, ты слышишь меня?
Взгляд мастера Шерлока, слава богу, вновь сфокусировался. Он коснулся рукой головы и охнул, а потом заметил, что все обеспокоенно смотрят на него.
- Ох, я что, упал?
Прежде, чем кто-то нашелся, что сказать, сзади раздался насмешливый голос мастера Майкрофта.
- Ну, разумеется, ты упал, Шерлок. Да и как могло быть иначе? Из того, что я понял по следам твоих рук и подошв на подносе, очевидно, что ты двигался коленями вперед, а в таком положении ты просто бы не смог благополучно достичь нижней площадки. Если ты хочешь съехать на подносе по лестнице, то ты должен сидеть, перенеся весь вес на заднюю сторону, это позволило бы переднему краю приподняться над ступенями. Только так ты мог бы избежать того, что случилось. Ты импульсивный дурачок, Шерлок; когда в следующий раз решишь выкинуть подобный фокус, пользуйся своими мозгами.
От этой речи онемел не только мастер Шерлок, но и все присутствующие. И я видел, как во время этого выговора дернулось лицо мистера Холмса, но было ли то от раздражения, нетерпения или еще от каких чувств, сказать не могу.
Тут заговорила миссис Холмс:
- Ну хватит, Майкрофт. Я уверена, что Шерлок понял, как ужасно то, что он сделал. И хорошо еще, что он пострадал совсем немного.
- Я понял , мама, и я прошу прощения. Но Майкрофт прав, я упирался коленями в передний край подноса. – Он с восхищением посмотрел на брата. – В следующий раз, Майкрофт, я сперва подумаю.
- Отлично! Мне бы не хотелось, чтобы мой брат совершал такие глупости и в результате едва не погиб.
Мистер Холмс порывисто поднялся на ноги.
- Ну, все, все волнения позади. Все могут вернуться к своим делам. Кэтрин, ты иди в постель. Майкрофт, возвращайся к своим книгам. А ты, мой мальчик, - сказал он, указывая пальцем на своего младшего сына, - на два дня останешься в постели.
Он отнес мальчика наверх, и следом за ними поднялась Клара, неся миску с холодной водой и влажное полотенце. Майкрофт сидел рядом с братом все эти дни, освободив няню от ее обязанностей; и это одновременно и радовало и тревожило его отца. Его определенно радовало, что несмотря на довольно ощутимую разницу в возрасте, мальчики так сблизились; но мне кажется, он не хотел думать о том, чему еще мог научить Майкрофт своего младшего брата, который с таким рвением прислушивался ко всему, что он говорил. Несомненно, мы все в глубине души беспокоились о том же. Когда мастер Майкрофт уехал в школу, обняв на прощание Шерлока, думаю, в доме стало заметно легче дышать.
Вскоре после отъезда Майкрофта, мастер Шерлок попросил меня привести к нему в детскую его родителей, когда они вернутся с обеда у Меткалфов. Так я и сделал, и, войдя к сыну, они спросили, что он хочет.

Мастер Шерлок стоял на стуле и положил десятый деревянный брусок на башню из девяти таких же брусков, что он воздвиг на полу. На минуту он в задумчивости остановился, а затем потянулся за одиннадцатым бруском из числа тех, что лежали на сидении стула возле его ног. Затем он сказал:

-Майкрофт сказал, что мне пора научиться читать. Вы могли бы пригласить для этого мистера Уортона? Майкрофт очень его рекомендует.
Его родители побледнели. Я уверен, что в душе они рыдали, взывая к небесам: Теперь нам суждено потерять из-за этой ужасной гениальности и этого ребенка!
- Ты хочешь научиться читать? – спросила его мать, взглянув на мистера Холмса.
- Да, мама, - сказал мастер Шерлок, благополучно водрузив одиннадцатый брусок на верх своей пирамиды. Он указал на нее родителям, гордо выпятив грудь, а затем потянулся за двенадцатым бруском. – Но, если вы не против, то я хотел бы только научиться читать и писать на латинском, греческом и французском. И я все-таки хотел бы еще и играть, даже если Майкрофт не согласен. Он, конечно, всего не скажет, но я думаю, он беспокоится из-за моей импульсивности. Он бы предпочел, чтобы я все время занимался, как он. Но это не по мне.
Родители стояли и, молча, наблюдали за тем, как он сосредоточился на своих брусках. На какую-то минуту они точно онемели; по их лицам точно пронесся целый вихрь различных эмоций.
Двенадцатый брусок был довольно рискованно водружен поверх остальных и колона зашаталась. Не отводя глаз, мастер Шерлок следил за своей башней.
- Восемь секунд, - изрек он.
Как один, все мы стояли, наблюдая за башней и часами на столе. Через восемь секунд башня накренилась вправо и все бруски рассыпались.
- Ха! – воскликнул мастер Шерлок. – Возможно, Майкрофт был прав.
- Майкрофт, - наконец, пробормотал мистер Холмс. А на следующий день я вынес из его кабинета пустую бутылку.
Вновь был приглашен мистер Уортон, который был только рад, что снова будет учить еще одного не по годам развитого ребенка.
- Я о таком еще не слышал, - сказал он Холмсам. – Знаете ли, гении приходят и уходят, но иметь двух таких детей – такое трудно себе представить. Мне бы следовало написать о них и предложить кому-нибудь опубликовать.
Миссис Холмс вскрикнула так громко, что это ошеломило мистера Уортона, мистера Холмса и ее саму.
- Вы не сделаете ничего подобного, мистер Уортон. Я категорически запрещаю вам даже упоминать о такой абсурдной идее. Мы будем очень довольны, если вы будете просто учить наших сыновей и избавитесь от мыслей о рассказе об их способностях.
Они уже достаточно намучились, стараясь чтобы дети принадлежали только им, и самое последнее, чего хотели бы Холмсы - это непрошенное вторжение пытливых исследователей.
Мистер Уортон очень сокрушался; он тотчас же со всем согласился, и я повел его в детскую, где его ждал мастер Шерлок. Учитывая просьбу самого мальчика, мистер Уортон занимался с ним только три часа с девяти утра и до полудня; днем он мог играть и изучать дом и его окрестности.

Прошло еще немного времени; был конец весны 1857 года.

Мастер Шерлок мог уже читать и писать, знал склонения, спряжения и прочие премудрости латинской грамматики и усердно занимался греческим. Теперь мастер Шерлок был ростом уже три фута и мог открывать двери без помощи стульев, и к трем годам у него уже совершенно исчезло детское опасливое отношение к тому, что таилось снаружи. Фактически, мальчик ничего не боялся. И с этих пор это стало подлинным кошмаром для его родителей; и днем , если он не находился с одним из них, за ним должна была приглядывать няня, даже если мальчик был с каким-нибудь взрослым, например, с кем-то из слуг.

Миссис Смит было только тридцать шесть, но она была полная и легко уставала, и у нее не хватало сил поспевать за мальчиком. Мастер Шерлок убегал от нее, прятался, затем ускользал из дома и начинал самостоятельно изучать местность. В основном , он ходил вокруг дома и по парку, порой бродил по полю. В те дни, когда он тайно уходил из дома, целый штат прислуги отправлялся на поиски, и порой, чтобы найти его требовался не один час. То, что он так ловко прятался от тех, кто его искал, совсем не нравилось Холмсам. Не по душе им были и такие моменты, когда мастер Шерлок вдруг спрыгивал с дерева прямо перед своей матерью, несказанно ее этим пугая.
Для мальчика трех с половиной лет у мастера Шерлока была прямо таки легендарная выносливость – не могло быть и речи о том, чтобы заставить его уснуть днем – а в конце августа его привел в Хиллкрофт Хаус кузнец. Он сам прошел две мили до города – и его обеспокоенные родители едва не задушили его в объятиях.
Той ночью он спал хорошо, няне пришлось даже будить его утром. Ему давно перестали давать лауданум, несмотря на то, что сон мальчика порой был довольно беспокойным, ибо миссис Холмс беспокоило, как впоследствии может подействовать этот препарат на его здоровье. Однако комнату мастера Шерлока по- прежнему запирали на ночь.

- Вам лучше запирать дверь, - сказал как-то мастер Шерлок. – В противном случае у меня возникнет непреодолимое желание выйти из комнаты, и все предостережения и запреты будут бесполезны.
И дверь по-прежнему запирали.
- Ну, он, по крайней мере, честен, - сказала мужу миссис Холмс, когда он опустил ключ в карман брюк.
- Этим он похож на вас, Верне, – всегда говорил он в таких случаях.

Но в этом последнем случае никто не считал, что это хорошая идея, если ребенок будет прекрасно спать лишь тогда, когда перед этим будет до изнеможения бродить по окрестностям. Его родители уж точно были с этим не согласны.
- Никогда, никогда больше так не делай! – ругал его отец, когда на следующий день они втроем собрались в утренней комнате.
Мастер Шерлок внимательно посмотрел на своих родителей. Немного подумав, он сказал:
- Не могу обещать, что не повторю вчерашней эскапады. Потому что я был безмерно рад такой прогулке.
- Да, дорогой, и ты в свою очередь довел нас чуть ли не до безумия. Которое тоже было безмерным.
- Мама, мне, правда, очень жаль. Но вы должны понять, что мне не страшно и я могу сам о себе позаботиться.

Его родителей это задело за живое. Несомненно, они надеялись, что независимость появится у мастера Шерлока после того, как он выйдет из возраста детских игр. Теперь над ними нависла опасность потерять и этого столь дорогого им ребенка; этого сына, который, по крайней мере, позволял им относиться к нему, как к ребенку; сына, который получал столько любви и был способен столь же щедро отвечать на нее.

Миссис Холмс тяжело опустилась на стул и на ее глазах появились слезы. Муж тут же подсел к ней, тихо шепча:
-Ну, ну, ну, не надо.
Ее слезы произвели на мастера Шерлока заметное впечатление, он широко распахнул глаза и замер на месте.
- Нет, мама, не плачь, - тихо сказал он. Но она не переставала, и он бросился к ее ногам.
- Мама, прости, что я заставил тебя плакать. Я больше не пойду никуда один. Я обещаю. О, пожалуйста, мама, не плачь.
Мать посадила его на колени, улыбнувшись сквозь слезы.
- Спасибо, Шерлок, большое спасибо, - сказала она, крепко обнимая его. – Я так люблю тебя, я умру от беспокойства, если ты уйдешь куда-то один.
- Я обещаю, мама, - повторил он.
- Хорошо, Шерлок, - добавил его отец , и его голос дрогнул.

Вскоре после этого были предприняты некоторые шаги, вызвавшие всеобщее одобрение

Миссис Смит получила расчет, также, как до нее миссис Кирби, получив рекомендательные письма и плату за три месяца вперед. Ей больше не нужно было умывать и одевать мальчика, ибо он делал это сам, и было очевидно, что она не может поспевать за мастером Шерлоком при всей его подвижности.

В помощь мистеру Денкинсу и мистеру Уилкоксу наняли мальчика – Хэнка Коттера, хотя главной его обязанностью было сопровождать мастера Шерлока, куда бы он не вздумал пойти, в том случае если его родителей не было поблизости или они не желали сопровождать сына на эти прогулки.

Клара также покинула дом, она вышла замуж за Барта Пруита, сына фермера. На ее место взяли новую служанку Элизу Уильямс. Увидев ее, мастер Шерлок сделал вывод, что она недавно сломала руку, и попросил мистера Холмса, чтобы ее в ближайшее время не нагружали работой. Это сильно смутило девушку, так как это было правдой, хоть она поклялась, что совершенно здорова . Она боялась, что ей тут же откажут от места, и заплакала. Когда же вместо этого мистер Холмс спокойно признал доводы сына убедительными, а затем сказал миссис Бёрчел не давать девушке тяжелых поручений, пока не заживет ее рука, Элиза была так ошеломлена, что не сразу даже собралась с мыслями, чтобы выразить свою благодарность.

Вывод мастера Шерлока, что пятнадцатилетний Хэнк периодически выпивает по вечерам, когда его работа уже окончена, был принят не столь снисходительно. Лишь благодаря тому, что мастер Шерлок подружился с младшим братом Хэнка, Ноем, Хэнка и оставили на этом месте, заставив поклясться, что он не будет пить. Несколько месяцев спустя мастер Шерлок заверил отца, что Хэнк выпивает лишь изредка.
Несомненно, по совету мастера Майкрофта мастер Шерлок держал при себе большую часть своих выводов и наблюдений. Теперь, когда он стал выходить за пределы Хиллкрофт Хауса , было уже невозможно утаить, что он обладает тем же двойным даром, что и старший брат – умением наблюдать и делать выводы.
- Говорила же я вам, - сказала миссис Уинтерс. – Эльфы.
Однако, хоть он и учился на примере своего замкнутого старшего брата, у мастера Шерлока никогда не было склонности открыто демонстрировать остроту своего ума, без разбору анализируя внешность окружающих. Даже, когда гости специально просили мастера Шерлока поделиться своими выводами, он делал это очень редко. За это его любили еще больше: люди знали, что их секреты находятся в полной безопасности.
Насколько непосредственное отношение имеет мастер Майкрофт к развитию навыков мастера Шерлока, думаю, было очевидно только мне.
Во время большого рождественского приема, который устроили Холмсы, когда Шерлоку было почти четыре, я был чрезвычайно занят своими обязанностями дворецкого.Однако во время небольшого перерыва я вышел из гостиной в холл, чтобы немного передохнуть. Опершись на перила, я услышал, как мальчики, сидя на нижней ступеньке, обсуждают гостей.

- Мистер Меткалф, плешивый человек в сером костюме с высоким воротником, страдает от головной боли, которую он пытается скрыть, чтобы не испортить праздник своей жене; и еще у него есть две кошки, - сказал мастер Майкрофт младшему брату.
- Я увидел знаки того, что есть две кошки, на его брюках заметны следы разных типов шерсти; но головная боль – это потому что он слегка скованно держит голову и трет лоб в те минуты, когда никто на него не смотрит? – спросил мастер Шерлок.
- Да, и еще то, что он сидит в стороне от курящих отца и мистера Брауна и спиной к свечам, стоящим на столе. Очень часто свет обостряет боль у тех, кого мучает мигрень.
- Понимаю, - сказал, кивнув, мастер Шерлок.
- А теперь, скажи мне, из чего мы можем сделать вывод, что в юности мистер Блэйдс служил во флоте. Ведь ты изучал те книги, что я тебе советовал, где изображена форменная одежда военных?
- Да, когда папы не было в библиотеке, я иногда изучал их.
- Хорошо. Так расскажи мне, что можешь увидеть.
Я стоял, замерев в восхищении, слушал, как они анализируют внешность мистера Блэйдса, а потом некоторых других гостей; они могли узнать хоть что-то буквально о каждом. Затем мастер Майкрофт стал делать выводы насчет слуг. Я был готов слушать их всю ночь, если б мне не нужно было идти подавать напитки. Ия мог только гадать, что они знают обо мне.

@темы: Детство Шерлока Холмса, Шерлок Холмс, перевод

15:41 

Детство Шерлока Холмса Глава 9

Несносный Шерлок

Он был настолько же активным и веселым ребенком, насколько его старший брат был медлительным и спокойным. Родившийся худощавым, всего лишь шесть с половиной фунтов, с волосами цвета спелой пшеницы, он явно пошел сложением в род Верне. И я слышал, как часто миссис Холмс шутливо говорила об этом своему супругу.
Ну, скажу я вам, и счастливые же времена наступили в Хиллкрофт Хаусе! Чтобы отпраздновать радостное событие Холмсы устроили праздничный прием; на нем присутствовали все арендаторы, все друзья и знакомые Холмсов; мастера Шерлока показали всем присутствующим, дабы они разделили радость счастливых родителей от такого дара небес.
Мальчик был очень активным даже в своей колыбели; весь день он махал и вертел ручками и ножками, не зная покоя. Его было легко рассмешить, он любил, когда его брали на руки и играли с ним и уделяли ему внимание. Спал же он гораздо хуже мастера Майкрофта, просыпаясь несколько раз ночью, а днем он вообще засыпал с большим трудом.
Еще одной отличительной от брата чертой было то, что мастер Шерлок был очень капризен по части еды, что доставляло нам много хлопот. Кормилица дела все, что было в ее силах, но миссис Холмс казалось, что мальчик очень плохо ест, и она даже позвала мистера Ирвина, чтобы он обследовал его. Когда мистер Ирвин заверил ее, что мастер Шерлок заметно подрос, она слегка успокоилась.
- Вы не должны считать, что все ваши дети должны походить на вашего первенца, - сказал ей мистер Ирвин.
- Шерлок совершенно другого склада и ему совершенно не требуется такое питание, как Майкрофту – и, слава богу, скажу я вам. И вы простите меня, мадам, но у одних и тех же родителей могут быть такие разные дети… как говорится, век живи – век учись.

Так мы все и делали. Мастер Шерлок был таким веселым ребенком, таким живым, его глаза так и сияли. Я должен с сожалением сообщить, что его врожденная сверхактивность была несколько снижена воздействием лауданума, чтобы дать его няне возможность немного отдохнуть в ночные часы, а порой ему давали лауданум и днем, когда порой казалось, что вряд ли когда-нибудь мастер Шерлок заснет больше, чем на пятнадцать минут. Мастеру Майкрофту подобное средство никогда не давали, и я не могу сказать, сыграло ли оно свою роль в последующем пристрастии мастера Шерлока к наркотикам.

Мастер Шерлок также наблюдал за различными предметами, но выражение его лица при этом было все так же приятно, в нем не было ничего необычного, и его было легко отвлечь от этого занятия, взяв на руки или заговорив с ним. Но его наблюдения не были похожи на наблюдения его брата, скорее это были обычные действия ребенка, изучающего окружающий его мир. Слуги рассказывали обо всем этом миссис Уинтерс, которая загадочно крестилась и стояла на своем.
- Эльфы были слишком заняты. Подождите немного и вы увидите.

Можете себе представить, как счастливы были Холмсы. Миссис Холмс приводила в ужас няню , миссис Смит, тем , что почти постоянно находилась рядом с ребенком, да и мистер Холмс, покончив со своими делами, всегда заходил к сыну в новую детскую, ибо старая детская была теперь кабинетом мастера Майкрофта. После ужина они приносили мастера Шерлока в гостиную, где отбросив в сторону вязание и чтение, они смотрели за смеющимся мальчиком или держали его на руках.
И снова показав, как он не похож на старшего брата, мастер Шерлок начал сидеть в три месяца, ползать – в шесть, ходить, держась за руку отца – в девять, а к году уже довольно ловко и смело пошел самостоятельно. Я не могу описать вам, какая счастливая улыбка появилась на лице мистера Холмса, когда войдя однажды в детскую, он увидел, как мастер Шерлок с радостными криками оседлал игрушечную лошадку. Мастер Шерлок был на редкость ловким мальчиком, и мне еще не приходилось видеть, чтобы ребенок так искусно владел своим телом. Он редко падал и как только научился ходить, почти тут же стал залезать на диван и стулья и другие предметы меблировки. Миссис Холмс очень тревожилась за сына, поскольку он был очень худеньким, почти совсем не имея жира на костях, и она боялась, что он упадет и что-нибудь себе сломает. Но он редко падал. Казалось, что он не просто активен сам по себе, но словно бы наверстывает те годы, когда мы были свидетелями крайней медлительности и неактивности мастера Майкрофта.

Он походил на старшего брата в навыках речи, хоть он и не обладал его способностями, но кажется, мастеру Шерлоку удавалось поразительно быстро схватывать новые слова. Лично я считаю, что у этого мальчика, несомненно, были такие же умственные способности к учению , как и у мастера Майкрофта, но его изначальная сосредоточенность на физическом аспекте - ведь он постоянно во что-то играл – заслонила собой его рано развившийся ум. Мастер Майкрофт любил сидеть в гостиной, слушая разговоры взрослых, и таким образом, развил в себе некоторую выдержку и научился искусству речи. Как-то раз, когда мастер Шерлок уже начал ходить, его подобным же образом посадили вместе с взрослыми в гостиной. Мастер Шерлок стал бегать по всей комнате, носиться, точно мотылек; он хватал какие-то украшения и статуэтки, потом ставил их на место, взобрался на диван, потом перелез через него, спрыгнул на пол и побежал по комнате мимо миссис Хэствэлл, которая, из вежливости стараясь не обращать на это внимание, продолжила рассказ о своем безответственном кузене Эдварде; затем мальчик снова побежал через всю комнату, взобрался на стул, спрыгнул с него и потом, бросившись к миссис Холмс, обнял ее со словами:
- Мама, мама, я тебя люблю!
Можете себе представить, как трудно было Холмсам, особенно миссис Холмс, приучить мальчика к дисциплине. Он был веселый, здоровый, резвый, был очень привязан к обоим родителям, и каждый раз при виде его, их переполняла горячая любовь к ребенку. Как только они входили в детскую, он радостно кидался им на встречу. Его отец посвятил мальчику массу своего времени, так как мастер Шерлок любил ездить на Первенце, и ему нравилось, когда отец сажал его перед собой в седло. Так же, как мастер Майкрофт он любил ездить в деревни, каменоломни, на рудники и фермы, но , кроме того, он и просто любил ездить по окрестностям, любуясь красотой долин.
- Папа, давай сегодня поднимемся в горы, - предложил как-то полуторагодовалый мастер Шерлок, когда они выехали из поместья в экипаже. Чаще всего они ездили с отцом вдвоем, но иногда к ним присоединялась и миссис Холмс, мастер Шерлок очень любил, когда это происходило. Думаю, что миссис Холмс ездила бы с ними чаще, если бы не чувствовала, как хочется мистеру Холмсу побыть наедине с сыном.
- Не сегодня, мой мальчик. Мы едем к фермеру Ноббсу, с которым мне нужно поговорить по поводу молочных коров. На Пеннины поднимемся как-нибудь в другой раз.
- Хорошо, папа. Поедем к фермеру Ноббсу. У него две родинки на левой щеке, да?
Мистер Холмс на минуту задумался.
- Гм, да, верно.
- Он мне нравится! Только плохо, что они у него возле самого глаза! Поехали!


Мастер Майкрофт приехал из школы в начале июля 1855 года на двухмесячные летние каникулы, проучившись целый год и добившись больших успехов в учебе. Предыдущие каникулы он провел в гостях у своих однокашников, что одновременно и обрадовало – то, что у него были друзья – и огорчило его родителей. В школе ему очень нравилось, учился он хорошо, и поэтому было решено, что он продолжит там свое образование.
- Начал налаживать связи, - вот все, что он загадочно сообщил о том времени, когда его не было дома.
Не могу сказать , причинил ли ему какие-то огорчения приезд домой, где все теперь заботились и любили его младшего брата, ибо мастер Майкрофт стал еще более скрытным и замкнутым, чем прежде. Однако, было ясно, что сначала мастер Майкрофт относился к своему младшему брату несколько настороженно – так например, он явно испытывал дискомфорт, держа его на руках или сажая на колени, не испытывал желания развлечь его какими-нибудь игрушками или покатать на деревянной лошадке.
- Майкрофт, ну, разве он не прелесть? – спросила миссис Холмс, когда через несколько дней после приезда Майкрофта, они стояли у кроватки спящего Шерлока. Мистер Холмс стоял рядом.
- Он слишком худой, - ответил мальчик. – Он явно похож на членов семьи Верне. Смотрите, не злоупотребляйте этими успокоительными средствами – неизвестно, как может повлиять на организм регулярное применение лауданума.
И с этими словами он вышел из комнаты.
Миссис Холмс проводила его взглядом, а потом посмотрела на младшего сына.
- Как ты думаешь, это означает, что он за него переживает? – спросила она мистера Холмса.
- Кто знает? – ответил он, с сомнением проводив глазами удаляющуюся фигуру их старшего сына.

Казалось, что мастера Майкрофта больше интересовали книги, больше, чем что-либо другое, включая его младшего брата; несмотря на то, что лето было теплым, и стояла прекрасная погода, большую часть времени он проводил за книгой. Временами он выезжал верхом на Первенце вместе с его отцом, который ехал на Мидасе – и один раз упал с него, правда, хорошо хоть не поранился. Часто он совершал прогулки вместе с матерью, и хоть и был не разговорчив, было очевидно, что ему приятна ее компания. Родители надеялись, что мальчиков свяжут братские узы, но ничто пока в отношении мастера Майкрофта не говорило о развитии с его стороны подобной тесной связи.

Однако, каждый раз, когда мастер Шерлок видел своего старшего брата и кричал: -Здравствуй, Майкрофт! Как твои дела? – мастер Майкрофт очень пристально смотрел на своего младшего брата. Из-за того, что никак не одобрял такой громкий крик или же хотел выяснить что-то о своем брате, сказать не могу.
- Очень хорошо, Шерлок, - был его неизменный ответ.
- Ты почитаешь мне книгу? – спрашивал младший.
- Не думаю…
- О, пожалуйста, Майкрофт, - просила миссис Холмс. – Шерлок будет так рад, если ты ему почитаешь.
Поэтому мастер Майкрофт садился и читал ту книгу, что давал ему Шерлок. Уверяю вас, он никогда не получал никаких наград за выразительное чтение. Если его младший брат и понимал, с какой холодностью относится к нему Майкрофт, то это никак не влияло на его привязанность к старшему брату, который уезжая в конце августа в школу, крепко обнял его на прощание.

Конечно, оглядываясь на прошлое, легко критиковать. Легко судить и высмеивать, указывая пальцем и говорить: Это же очевидно! Как вы это не заметили? Но тогда мастеру Шерлоку было два года, и то, как была развита его речь, хоть и не настолько, как у мастера Майкрофта, и то, что он умел наблюдать, хотя, опять же, делал это не столь очевидно и напряженно, как его брат – все это затмевалось его активностью и самой его личностью. Было легко не обращать внимания на не по годам развитый ум молодого Шерлока, ибо он не сосредотачивался на нем так, как Майкрофт.
В то время, как мастер Майкрофт пристально смотрел на людей , пока у них не начинали топорщиться волосы на шее, а затем сообщал о своих сногсшибательных выводах, шаловливый Шерлок гонял по всему дому мяч, убегая от гнавшейся за ним няни, и случайно наткнувшись в коридоре на меня, восклицал: - Мистер Брюстер, у вас снова была бессонница прошлой ночью. А заметив няню, которая подкарауливала его в утренней комнате и кричала:- Стой, я тебе говорю! –он, смеясь, бежал к лестнице, крича мне на ходу: - Вы можете попробовать мое лекарство, если хотите!

Как я сказал, легко было не разглядеть гения в этом открытом невинном ребенке. Именно об этом мечтали мистер и миссис Холмс, поженившись семнадцать лет назад – дом, по которому будут бегать счастливые дети – вот только они не ожидали, что энергия всех этих пятерых детей, о которых они мечтали, сольется в одном худеньком мальчугане. В промежутках между приездами мастера Майкрофта в доме доминировал Шерлок и его неудержимая энергия.
О, боже, каким же несносным он был озорником! К тому времени, как ему исполнилось два года, за ним присматривал весь дом, хотя его ни в коей мере нельзя было бы назвать недобрым, изворотливым или испорченным ребенком. Он научился ходить, и ходил по лестнице с ловкостью, которой мастер Майкрофт не мог похвастаться и в пять лет. Позвольте, я объясню, как проходил обычный день этого мальчика.
Он спал в своей кровати в своей комнате, ибо к тому времени , как ему исполнился год, он уже умел выбираться из колыбели самостоятельно и постоянно это проделывал. Поэтому было решено, что безопасней будет, если он будет спать в кровати – так у него меньше будет возможностей получить какую-нибудь травму. Для того, чтобы он смог заснуть, ему все еще давали чайную ложку лауданума, иначе он бы мог бродить по дому всю ночь. Я помню, как два раза пытались прекратить эти приемы лауданума. После первой такой попытки Клара утром нашла двухлетнего мастера Шерлока одного в библиотеке, он сидел на полу и говорил сам с собой о картинках, которые увидел в той книге, что держал в руках. На полу рядом с ним – мой Бог! - стояла зажженная свеча и рядом было разбросано довольно много книг. А в другой раз, помню, его нашли в кабинете отца; он подражал ему, сидя в кресле с незажженной сигарой в руке и пустым бокалом для виски – в другой. Поэтому единственным средством тут был лауданум и еще запертая дверь спальни.
Когда няня приходила в его комнату по утрам, мастер Шерлок часто уже не спал, и с этой минуты он был полон энергии. Его умывали и одевали. После чего вели на завтрак, чаще всего он завтракал с родителями, если только его отец не уезжал по делам еще до его пробуждения. Мастер Шерлок без нагрудничка сидел за детским столиком рядом со своими родителями; он слишком плохо и мало ел, чтобы надевать нагрудник. Это все, что они могли сделать, чтобы заставить его есть; он ковырялся в еде вилкой или ложкой, которыми уже научился пользоваться, но ел лишь совеем немного.
- Ради бога, Шерлок, съешь немного овсянки, - умоляла его мать.
- Хорошо, мама, - отвечал он. Потом отправлял в рот одну ложку и своими сияющими глазами искал ее одобрения.
Если няня , миссис Смит, пыталась забрать у него ложку и кормить его сама, мастер Шерлок ронял ложку на тарелку, обеими руками плотно закрывая свой рот.
- Я могу есть сам, как папа и мама! – заявлял он этой полной, румяной женщине, с уложенными в пучок светлыми волосами.
- Боже мой! – говорила обычно в таких случаях миссис Холмс.
-Оставьте мальчика, миссис Смит, - говорил мистер Холмс. Затем наклонившись к сыну, который все еще закрывал рот руками, он добавлял: – Ты должен доесть овсянку, Шерлок, а потом мы поедем на Первенце, куда тебе захочется.
Один раз при подобном разговоре я подсчитал: целая миска горячей овсянки была съедена ровно за двадцать секунд.
После завтрака день складывался в зависимости от того, как того требовали дела мистера Холмса или долг перед обществом, который возложила на себя миссис Холмс, под которым прежде всего подразумевалась забота о бедных и больных, а также светская жизнь, которая то побуждала Холмсов покинуть Хиллкрофт Хаус, то наоборт, приводила в него их друзей.
Мастер Шерлок должен был находиться в это время под присмотром няни, но уж поверьте, он был сущим наказанием. Он легко мог играть в детской – сам или с миссис Смит, но его постоянная активность утомляла ее. В те минуты, когда она пыталась немного отдохнуть, что вполне можно понять, мастер Шерлок уходил из детской и бродил по всему дому, если же у парадной двери стоял стул, и вокруг никого не было, то он влезал на него, поворачивал ручку и в мгновение ока оказывался снаружи.
Вы, конечно же, представляете, какое ужасное волнение это причиняло его родителям, миссис Смит и всем слугам, которые бросали все свои дела и помогали искать мальчика. Он почти всегда уходил в конюшни посмотреть на лошадей. После того, как требования его родителей не подействовали, было приказано убирать стул из холла и на этом все закончилось. Мастер Шерлок был еще недостаточно силен, чтобы тихо поднять стул или вытащить его из комнаты и дотащить до парадной двери.
Очень часто он приходил к матери и просто оставался подле нее. Он был очень привязан к ней, называл ее к ее неописуемой радости «моя дорогая мама», хотел научиться всему, что ее интересовало от ее духов до умения составлять букеты цветов, ее игре на пианино – он очень любил слушать, как она играет- и тому, как она читала книги по ролям. Когда мастер Шерлок был наедине со своей матерью, он был очень тих и расслаблен, и если няня находила его там, то ее на некоторое время отпускали. Миссис Холмс с сыном не один час могли говорить о ее увлечениях. Если к ней приходили подруги, то мастер Шерлок бывал весьма разочарован, также как и многие слуги. Хотя он мог вести себя очень хорошо и быть внимательным, когда мать принадлежала ему безраздельно, в тех случаях, когда кто-то другой претендовал на ее внимание, мальчик не мог спокойно сидеть с взрослыми, как это делал его старший брат. После того, как родители сказали ему, что он не должен входить в комнату, в которой сидят гости и отвлекать их, он являлся к матери, сидящей с гостями, мрачно здоровался с ними, и уходил, пытаясь найти себе другие развлечения.

Я вовсе не хочу сказать, что мастер Шерлок был абсолютно непослушным мальчиком.
Когда родители делали ему замечания, обычно он прислушивался к ним. Он убирал игрушки, умывался, садился за стол и ложился спать с восхитительной быстротой. В таких мелочах его послушание было беспрекословным. Он был открыт и дружелюбен, и , можно сказать, что по натуре был честен. Все неприятности случались из-за невинной шаловливости мастера Шерлока, и только на этом поприще происходило его столкновение с интересами родителей, но все заканчивалось разумным компромиссом. Родители никогда не проявляли излишней властности или резкости в своих наставлениях, и мне думается, что фактически они были счастливы, что им приходится их давать.
Мастеру Майкрофту ведь никогда не требовались подобные наставления – он был слишком флегматичен, чтобы бранить его за излишнюю подвижность, и слишком развит, благовоспитан и независим, чтобы родители чувствовали себя комфортно, затевая подобный разговор, если только дело не касалось его неуместных выводов. И то, что их младший сын гораздо больше нуждался в родительской заботе, заставляло их чувствовать себя важными и нужными; и лучше уж такой компромисс, чем, если бы их ребенок с самого начала не нуждался в их наставлениях. Холмсы оставались верными своей мягкой натуре, в основном, разговор о дисциплине они начинали с того, что усаживали мастера Шерлока подле себя и обсуждали с ним, как и почему он должен изменить свое поведение. И как раз при таких беседах становилась очевидной его развитая не по годам речь, однако родители относились к его поразительным способностям как к чему-то самому обыкновенному и обыденному.
- Шерлок, мы должны поговорить с тобой по поводу твоей игры с мячом в доме и о том, как ты выглядишь, - начали как-то разговор мистер и миссис Холмс, когда мальчику было два с половиной года. Они сидели в гостиной, только что (уже, наверное, в тридцатый раз) выслушав жалобу миссис Смит.
- Как пожелаешь, папа, - сказал двухлетний мальчуган, выпрямившись перед отцом и обратившись в слух. Его волосы, которые стали более густыми и начали темнеть, были взлохмачены, рубашка была не заправлена в штанишки, жилет был застегнут не на все пуговицы и на одном ботинке были развязаны шнурки.
- Дорогой мой, - начала его мать,- мы вынуждены настаивать, чтобы ты играл в мяч только на свежем воздухе. – Она остановилась, но потом тут же добавила. – Но , конечно же, ты должен выходить из дома лишь, когда тебе будет позволено и с кем-нибудь из взрослых.
- Но ведь играть в мяч дома так весело, - возразил Шерлок.
- Да, но так ты и дальше будешь что-нибудь разбивать, ведь два месяца назад ты разбил китайскую вазу в утренней комнате, а вчера две парные статуэтки здесь, в гостиной. Ты должен понять, что нехорошо бить мячом по фарфоровым статуэткам в комнатах, совсем не предназначенных для такого веселого занятия.
- Мама, прости меня за то, что я разбил их. Если хочешь, я возмещу стоимость этих вещей тем, что буду мыть посуду вместе с миссис Уинтерс или полировать мебель вместе с Кларой.
Ну, что делать с этими детьми, когда они начинают излагать вам свои соображения! Надо отдать должное мистеру и миссис Холмс – они смогли сдержать свой смех.
- В этом нет необходимости, Шерлок, - продолжал мистер Холмс. – Однако, чтобы подобные непростительные вещи больше не повторялись , ты должен слушать то, что говорим мы с твоей мамой и играть в мяч только снаружи.
- А можно я буду играть в него еще и в детской? – спросил мальчик.
Его родители переглянулись.
- Что ж, полагаю, это вполне возможно, - ответил мистер Холмс.
- И мне так нравится пускать мяч вниз по ступенькам лестницы, и я там ничего не разбил, потому что шкаф, в котором находятся разные хрупкие предметы, стоит далеко оттуда, и больше там нет ничего такого, что я мог бы разбить. Может, вы позволите мне играть там, папа и мама? По крайней мере, в дождливую погоду, когда нельзя будет выйти из дома?
Его отец стиснул зубы и стал тереть свой лоб. Мать вздохнула. Мистер Холмс заговорил:
- Хорошо, ты можешь играть в мяч на лестнице, когда идет дождь. Но только в детской и на лестнице, больше нигде. Понятно?
- Конечно, папа.
Холмсы удовлетворенно кивнули друг другу. И тут у них открылись рты, ибо Шерлок с любопытством спросил своим ангельским голоском:
- Но вот, на всякий случай…. что если мяч окажется в запретном месте… вместе со мной, то есть , если я принесу его туда.. Какое мне будет за это наказание?
Когда родители повернулись к нему, он поспешно продолжил:
- Как мировой судья, папа, как бы ты оценил серьезность этого преступления, и какие меры ты бы посоветовал применить к преступнику?
- Я бы… я бы… я уж, как минимум, отшлепаю тебя за такую дерзость, - возмущенно прошипел мистер Холмс , занеся руку над пораженным мастером Шерлоком, и он был в эту минуту гораздо более непоследовательным и эмоциональным, чем его двухлетний сын.
- Господи, Дэвид, успокойся, - сказала миссис Холмс.
Мистер Холмс выпрямился в своем кресле, поправил галстук, закрыл глаза и покачал головой. Через минуту он заулыбался, а потом и рассмеялся. Но открыв глаза, он увидел, что его сын прильнул к коленям матери.
- Иди сюда, мой мальчик, - сказал он, раскрывая ему объятия. Мастер Шерлок бросился к нему и отец, подхватив его, посадил к себе на колени.
- А знаешь, ты будешь таким же несносным, как твой брат.
Мальчик ничего не сказал. Но помолчав, произнес:
- На самом деле, ведь ты бы не ударил меня, да, папа?
- Нет, нет, Шерлок. Я никогда тебя не ударю. Но играй с мячом только в детской и на лестнице, хорошо?
- Да, папа. Я обещаю… чаще всего…именно так и буду делать. Ты хотел еще поговорить о том, как я выгляжу?
Отец спустил его на пол.
- Не сейчас. Беги в детскую, ладно? Мне надо поговорить с твоей мамой.
Шерлок обхватил колени родителей.
- Я люблю вас, я люблю вас, - повторял он.
Они от всей души ответили ему тем же. Мальчик со всех ног бросился вон из комнаты, обычно он передвигался по дому только так.
- Я буду… чаще всего… - произнес его отец с усмешкой. – Боже правый, да он хитер.
- Ну, Дэвид, если он и непослушен, то, по крайней мере, поразительно честен, - сказала его жена.
- Не забудь, он пошел в твою семью, - лукаво произнес мистер Холмс.
- Теперь мы должны обсудить его внешний вид.
- Могло бы быть и хуже, - сказал мистер Холмс. – Вдруг вместо него у нас родились бы близнецы.

@темы: перевод, Шерлок Холмс, Детство Шерлока Холмса

11:18 

Мне начал сниться Холмс. Вот так, наверное, и сходят с ума))
То есть не сам по себе, и это, наверное, потому, что его образ для меня все-таки довольно неуловим. Вот тут приснились иллюстрации, а сегодня под утро преследовала фраза "де Рецке поет в "Гугенотах". Причем она повторялась на все лады и как-то обыгрывалась. Ладно если бы я на ночь хоть читала что-то на эту тему...

@темы: про меня, Шерлок Холмс

Приют спокойствия, трудов и вдохновенья

главная