• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: шерлок холмс (список заголовков)
17:20 

Небольшой анонс

В качестве рекламы хочу сказать несколько слов о фике, который скоро буду переводить.
Честно говоря, переводить все, что накопилось в моих архивах я предпочитаю более или менее в хронологическом порядке, хотя бы уже потому, что иначе не смогу выбрать, за что браться в первую очередь. Здесь, конечно, речь не идет о фиках слэшного характера, которые как бы существуют в отдельной вселенной, хотя хронологию и там никто не отменял.
А в вышеупомянутом фике ( в котором очень какой-то естественный слэш) довольно большое место уделяется началу совместного проживания Холмса и Уотсона на Бейкер-стрит.
Действие фика, о котором пойдет речь и который я условно назвала "С тех пор, как я впервые увидел ваше лицо" (что, видимо, неверно, как я сегодня поняла), происходит в двух временных плоскостях. Это, во-первых, хиатус, во время которого Холмс вспоминает Уотсона и время их знакомства, а также всю историю их отношений. В основном действие происходит в прошлом, но не только. Тут и Восток, и Моран, и дипломатические поручения Майкрофта и его агенты. В целом вот так. Фик состоит из больших 10 глав и он находится в процессе написания. На тумблере уже не раз встречала, как его называли практически первым в разделе must read.
А сейчас позволю себе привести пару цитат.

"Холмс скрестив ноги сидит на своей узкой кровати. рядом с ним остывает пиала с чаем. Он слышит шарканье босых ног, мычание коров, тихое журчание ручья.Он смотрит из окна вверх, туда, где горы пронзают небо, затем вновь возвращается к своему занятию. Перо скрипит по шершавому листу бумаги.
- Уотсон, - шепчет он, проводя рукой по глазам. - Уотсон. Джон. Мой дорогой Джон.
"

***
"Я постарался выглядеть сердечным и радушным перед этим незнакомцем, хотя мое волнение было подлинным - этот реактив, и какой! Теперь мое имя наверняка попадет в архивы судебной науки. Я заставил себя рассмеяться, схватил его за рукав пальто и потащил к столу наблюдать за моим опытом. Он не возражал. Ему было интересно. Он тепло встретил мой энтузиазм, в его голубых глазах появился радостный блеск.Он был в Афганистане, как я легко понял,внимательно вглядевшись в него, был ранен в левое плечо и в левую ногу, затем его свалила тропическая болезнь , несомненно это был тиф, ибо под загаром проглядывала болезненная желтизна его кожи и он был ужасно худой. Его изумление моими выводами было довольно приятным, а на мое перечисление своих прегрешений - за исключением самого серьезного - он ответил сдержанно и даже добродушно. Что касается его пороков, я был несколько смущен этим щенком бульдога, пока он, улыбнувшись, не сказал мне, что это лишь метафора, говорящая о его вспыльчивости, а вовсе не о четвероногом друге. И меня очень порадовало, что он любит музыку; музыка поможет одинокому обзавестись друзьями.
Он вполне надежен, сказал я себе, когда мы пожали друг другу руки, и предложил отправиться на завтра на Бейкер-стрит. Он и глазом не моргнул, когда я повысил голос, не нахмурился, видя мою детскую радость. Его нисколько не смутило, когда я по-театральному поклонился, грациозно взмахнув руками. Он ничем не показал, что узнает эти томные жесты, многозначительные взгляды, завуалированные фразы, по которым обычно признают друг друга инверты. Он был совершенно невинен и стоял там с робкой надеждой в своих голубых глазах , совершенно не подозревая о моей испорченной натуре. Я пожалел его тогда, видя, как он несчастен, одинок, как безнадежно его положение, в котором он оказался теперь, будучи некогда солдатом и врачом, с какой благодарностью уцепился он за спасительный канат, который я ему кинул. Но когда он уходил, лицо его прояснилось и я знал, что, по крайней мере, этим вечером он не схватится за свой револьвер.
Позже вечером, в своей убогой квартире на Монтегю-стрит я так и эдак перебирал в памяти эту нашу встречу. Для такого человека как я, дружеские отношения всегда таили в себе опасность. Мы, испытывающие желания к людям одного с нами пола, всегда стояли на краю пропасти и были очень осторожны с той минуты, как осознали эту свою особенность, это отклонение от нормы. Некоторые скрывали его даже от себя, но я знал, чего хочу с мальчишеских лет, так же как и Майкрофту прекрасно были известны его желания. Оба мы делали вид, что нам не известна эта тайна другого. Мой брат был изолирован среди странных членов своего странного клубы, где главным законом было молчание. Возможно, там он нашел некоторое подобие свободы, своего рода утешение. Но я следовал своим путем. У меня были свои средства , чтобы укротить свои желания и я нашел, что расслабляющие объятия морфия служат этой цели гораздо лучше, чем моя собственная рука, пытающаяся успокоить мою возбужденную плоть.
И я жалел бедного военного хирурга в его одиночестве. Лучше бы пожалел себя."

"Некоторое время я нервно ходил по комнате, то и дело посматривая на доктора, гревшего свои дрожавшие руки о горячую чашку. Я не думал, что мое поведение было столь очевидным, пока он со вздохом не указал мне на кресло.
- Ради бога, Холмс, сядьте же, наконец, - проговорил он.- Вы похожи на кошку, которая не решается перебежать дорогу между проносящимися по ней кэбами. Я согласен, что выйти из дома было глупо с моей стороны; ветер пронизывает насквозь, а мое пальто слишком тонкое. Но я должен упражняться, чтобы снова быть пригодным для военной службы. Я не могу позволить себе вечно пребывать в праздности.
Я почувствовал, как где-то внутри меня что-то сжалось.
- Снова быть пригодным для военной службы? - повторил я. Наверное, у меня был довольно глупый вид. - Что вы хотите этим сказать?
Он снова вздохнул.
- Холмс, я, кажется, говорил вам, что был ранен в Майванде. Это было в июле прошлого года.
- И что из того? - спросил я.
- Когда я был признан инвалидом, мне был назначен полу-пенсион по ранению сроком на девять месяцев.По истечении которых я должен буду либо вернуться на службу, либо совершенно оставить ее. В сущности эти девять месяцев были предоставлены мне для того, чтобы я мог поправить свое здоровье настолько, чтобы вновь быть полезным своей стране. Скоро я предстану перед медицинской комиссией, которая признает меня пригодным для службы, либо напротив сочтет меня полностью к ней непригодным. а человек должен на что-то жить. Поэтому я не могу ждать более благоприятного времени года для того, чтобы разминать раненую ногу. Я должен делать, что могу.
Ошеломленный, я молчал. Я понятия не имел о воинских правилах и не предполагал, что могу потерять его. Я вспомнил, что и в самом деле, мы сняли эту квартиру на полгода, но у меня и мысли не было, что мы не возобновим этот договор.
- Заключая этот договор, я никого не обманывал, - сказал он напряженно в ответ на мое молчание. - Ведь мы сняли эти комнаты только на шесть месяцев. Я смог отложить достаточно денег, чтобы внести плату за квартиру и дотянуть до конца июля, надеясь, что меня признают годным к службе, и слегка задержать свое возвращение в строй до этого срока, чтобы это не помешало вам остаться здесь. Я вполне способен расплатиться за все сам, Холмс, вам не нужно беспокоиться по этому поводу.
Он поднялся на ноги и решительно отставил в сторону чашку, повернувшись, чтобы уйти. Он нахмурился, его руки сжались в кулаки и дрожь в левой стала еще более заметной.
Я еще не достаточно собрался с мыслями, чтобы ответить ему, когда уже у самой двери он вдруг повернулся и вновь заговорил; на его щеках вспыхнул румянец, а голос был как-то странно приглушен.
- Простите меня, - сказал он и это прозвучало, как настоящая мольба. - Я...я не обманывал вас, Холмс, хотя знал, что возможно, вернусь на службу еще до того, как срок аренды этой квартиры истечет. Я заплачу, сколько нужно, чтобы вам не пришлось съезжать отсюда, по крайней мере в течении срока нашего договора, хотя не знаю, как сложится моя жизнь после июля. Но я - у него перехватило дыхание и он отвернулся от меня - так хотел, так нуждался вот именно в таком пристанище,- продолжал он с сожалением, теперь он поднял голову и любовно окинул взглядом нашу уютную гостиную.- Это место стало домом, дорогой друг, и в значительной степени благодаря вам, несмотря на все ваши ужасные эксперименты и взрывы.
И быстро кивнув мне, он вышел из комнаты."

Скажу честно, у меня были планы поделиться другими цитатами, которые лучше бы показали суть всей этой истории. Но пробежав всю ее глазами ( на это ушло два дня), поняла, что из контекста выдернуть что-то не очень получится, и это именно такая вещь, которую надо читать страницу за страницей. И перечитав все, снова нашла все же, что тут немало спорных моментов и довольно щекотливых ситуаций, но тем не менее, т фик, на мой взгляд , совершенно уникальный и самой хотелось бы прочитать его с толком , с чувством, с расстановкой, то есть сделав нормальный перевод.

@темы: Шерлок Холмс

15:13 

Я уже говорила, что приобрела сборник, который издает Дэвид Маркум. Вышло уже восемь томов.



Если честно, пока не бог весть что - это обычные расследования без изысков. Иногда промелькнет что-то интересное, но вот чтобы прямо захотелось отдельно себе перевести, такого пока не встретилось, хотя на Амазоне как всегда полно восторженных отзывов. Но тем не менее, я по-прежнему ведусь на рекламу и не теряю надежды вычитать там что-нибудь интересное.

И в начале каждого тома публикуются две фотки Холмса и Уотсона с краткими биографиями. Я так понимаю, что эти фото уже признаны каноничными. Решила выложить их и здесь




@темы: книжки, Шерлок Холмс

15:18 

Еще одна грань Гранады

Увидела это на тумблере.

В "Греческом переводчике" есть момент, когда Холмс и Уотсон понимают, что кто-то находится в их гостиной.и между ними возникает небольшое молчаливое соперничество за то, кто первый войдет и возможно первым столкнется с неизвестным врагом. Холмс направляется к двери первым, и когда Уотсон следует за ним, он делает ему знак оставаться на месте. Вместо этого, бросив на Холмса выразительный взгляд, Уотсон с солдатской готовностью практически загораживает собой дверную ручку. В ответ на это Холмс протягивает руку, и тем не менее, ловко обойдя Уотсона, проскальзывает внутрь первым. И таким образом они вот так взаимно защищают друг друга



Внизу подпись "protect your man"

@темы: Шерлок Холмс, Гранада

14:23 

Детство Шерлока Холмса Глава 24

Печальный дом

Мастер Майкрофт уехал на следующее утро, и мастер Шерлок не проронил ни одной слезы, хотя все служанки плакали, да и я сам был близок к этому.
В последующие дни мальчика охватила жажда бурной деятельности и он совсем не желал проводить время в спокойном раздумье. По утрам он вновь стал заниматься с мистером Уортоном и продолжил изучать немецкий язык, а также французский, греческий, латинский, математику, философию и литературу. Он много читал и был очень рад, когда из книжного магазина прибыли две книги Шееле – «Химические эссе» и «Воздух и огонь», хотя он признался, что эти книги, так же, как и те, что он брал из коллекции мистера Хэтуэя, были очень трудны, и порой он почти не мог понять написанное там. Мастер Шерлок также разгадывал свои ребусы, играл в шахматы и даже начал вновь играть на скрипке – то просто отдельные ноты, то сонаты с навязчивой мелодией, скучные гаммы, которые порой делали пребывание в доме весьма некомфортным гораздо сильнее, чем пахучие химические эксперименты.
Теперь временами вместо постоянной летаргии, к которой мы уже привыкли, по утрам мы находили мастера Шерлока с воспаленными глазами после целой ночи, проведенной над трудной геометрической задачей. Вся эта активность принесла мальчику большую пользу, и только , когда он спокойно сидел, ничего не делая, то погружался в горестную тоску. Таким образом, он и был вынужден постоянно находиться в состоянии умственного напряжения, вновь и вновь заставляя работать свой великолепный ум в полную силу. Это его новое поведение также нас беспокоило, ибо каждые несколько дней , будучи столь деятелен, он затрачивал такое количество нервной энергии, что ночью падал в постель почти замертво и спал половину всего следующего дня.
- Небольшой отдых не повредит вам, мастер Шерлок, - сказал я ему однажды, когда он отложил в сторону скрипку и тут же попросил, чтобы я сыграл с ним партию в шахматы, ибо мистер Хэтуэй вышел прогуляться.
- Конечно, нет, - ответил он.
- Наверняка, мастер Майкрофт имел в виду, что все в вашей жизни будет сбалансировано, он не хотел, чтобы пытаясь достичь душевного спокойствия, вы изводили себя до такой степени, что будете падать без сил.
- Брюстер, сейчас обе эти крайности меня очень устраивают. Ты же не будешь отрицать, что мне важно достичь мира в душе любыми возможными средствами?
Я понял, что и во время столь активной деятельности и во время сна мальчик не чувствовал своего горя. И в самом деле, сейчас все это было очень важно.
- Конечно же, нет, мастер Шерлок.
Мальчик расстанавливал фигуры на шахматной доске.
- Ты будешь играть белыми или черными? – спросил он.
Все эти успехи мастера Шерлока омрачало лишь то, что отец его по-прежнему продолжал пить.
После отъезда мистера Гоффа на мистера Холмса вновь легла ответственность за поместье и мануфактуру в Хаддерсфилде. Сначала он проявил внимание и к тому и к другому, но как только он разобрался с расходами ферм и другими хозяйственными расчетами и ответил на самые срочные письма, то снова взялся за бутылку и его поведение стало ужасно раздражительным и отталкивающим. Но после отъезда мастера Майкрофта кое-какие перемены произошли и с мистером Холмсом; через несколько недель после этого он вновь вернулся в хозяйскую спальню на втором этаже.
- Никто не сможет выгнать меня из моей собственной спальни, - сказал он мне.
Казалось, что изгнание мастера Майкрофта и то, что теперь он снова сам управлял поместьем, вернуло мистеру Холмсу некоторую энергию, хотя это было достигнуто ценой всего лучшего и достойного, что было в этом человеке. Теперь встречи мистера Холмса и мастера Шерлока были неминуемы, хотя оба они прилагали все усилия, чтобы избежать их.
Как-то в субботу, недели через две после того, как он вернулся в свою старую спальню, я увидел, как мистер Холмс направляется к лестнице, только что переодевшись после долгой поездки верхом. По стечению обстоятельств мастер Шерлок вышел из своей комнаты и направился в свой кабинет, где ждал его мистер Хэтуэй, и как раз встретился с отцом. Мальчик все еще был одет в халат.
От удивления у мастера Шерлока перехватило дыхание, он резко поднял голову, чтоб взглянуть на отца, затем отвел взгляд. Второй раз он не смел встретиться взглядом с отцом и застыл на месте. Что же я увидел на лице мистера Холмса, когда перед ним внезапно предстал сын? Что-то сродни жалости? Сочувствие? Любовь, таившуюся где-то в глубине души? Может быть,да, а может, и нет – я не уверен, ибо его взгляд тут же метнул молнию и сорвавшиеся с языка слова, имели целью лишь одно – больно уязвить сына.
- Клянусь Богом, Шерлок, с этого дня ты каждое утро будешь одеваться, - сказал он. – Больше не будет этих блужданий по дому в ночной рубашке. Ты слышишь?
И я не нашел ничего хорошего в том, что мистер Холмс признал присутствие сына и заговорил с ним. И полагаю, что мастер Шерлок тоже.
- Да, папа, - тихо ответил он.
Мой хозяин обошел мальчика, но сделав несколько шагов, остановился, повернулся и вновь резко заговорил с сыном, который не двинулся с места.
- Я бы предпочел, чтобы ты называл меня «отец», а не «папа». Пора порвать с узами прошлого, тебе пора взрослеть.
- Да… отец.
С таким же успехом мистер Холмс мог бы вонзить в сердце сына тесовый кол.
Ничего больше не сказав, он стал спускаться вниз.
Мастер Шерлок был главной жертвой его переменчивых и довольно опасных указаний; мы, слуги, давно уже были в подчинении мистера Холмса, и ему было трудно найти ошибки в исполнении наших обязанностей. Мы знали, как безупречно вести хозяйство Хиллкрофт Хауса, когда и какую ему подавать одежду, какую он любит еду, как должен быть убран его кабинет и что бренди он любит пить слегка подогреым. Мы знали, что подать на стол, когда он возвращался после конной прогулки, какие письма ему нужно было просмотреть в первую очередь, а какие могли немного подождать, и так далее… Нам не нужны были его распоряжения, чтобы все делать, как следует. Хотя он часто говорил с нами резко и все, что говорил, заключались, в основном, в приказах, нельзя сказать, чтобы он открыто бранился или скверно обращался со слугами. В Хиллкрофт Хаусе все еще шло гладко. И так как мы получали щедрое жалование, учрежденное еще мастером Майкрофтом, мы и не помышляли оставить этот дом.
И с тех пор мальчик одевался независимо от своего душевного состояния, хотя в будние дни он и так делал это регулярно, желая быть чистым и иметь должный вид во время своих занятий с учителем.
Некоторое время спустя, из-за того, что он часто обращался к мастеру Шерлоку, мистер Хэтуэй стал называть его просто М.Ш. , демонстрируя учтивую, слегка комическую небрежность, которую позволял мастер Шерлок, который в первый раз, когда услышал только свои инициалы, лишь слегка приподнял брови. Мастер Шерлок же по-прежнему обращался к нему «мистер Хэтуэй», хотя его наставник сказал, что «мистер» вполне можно опустить. Для меня было очевидно, что мальчик не желал перейти на более неформальный язык с мистером Хэтуэем, боясь, что после этого он может привязаться к нему.
Как-то раз, когда я нес им ланч, я встретил мистера Хэтуэя в коридоре; он также направлялся в спальню мастера Шерлока. Мальчик сидел на кровати, почесывая Дэйзи за ухом.
- Я думал, что вы читаете Парацельса, - сказал мистер Хэтуэй.
- Да, я читал ее.
- Вы вряд ли многому научитесь, если будете отвлекаться, чтобы почесать уши собаке. Книга большая, у вас уйдет еще не менее двух часов, чтобы прочитать ее.
- Я ее прочитал.
- Прочитали? Вы ее прочитали?
- Да. Я многое узнал о разных этапах алхимической науки: перегонке, разложении, расщеплении, вытяжке, прокаливании, расплавлении – относительно него у меня есть вопросы -, очищении, сгущении, отделении, восстановлении, свертывании, придании оттенка и прочих. Брюстер, на ланч кролик с картофелем? Передай миссис Уинтерс, - сказал он, перекрестившись и даже перекрестив Дэйзи, - мою благодарность за такую восхитительную еду.
Я бы сделал для мальчика все, что угодно, когда он был в столь прекрасном настроении. Что касается мистера Хэтуэя, то он не мог отвести от мастера Шерлока удивленных глаз на протяжении всего ланча.
Мальчик много размышлял над теорией философского камня, который надеялись создать средневековые алхимики.
- Они думали, - объяснял он мне, пока я убирал в его шкаф чистое белье и рубашки, - что в процессе очищения, особенно очищения огнем, они смогут удалить из живых организмов все чужеродные вещества и останется лишь чистая субстанция – высшая материя – которая , очевидно, и была идентична философскому камню. Такой камень, Брюстер, имел бы необыкновенные свойства. Он мог бы превращать метал в золото, излечивать все болезни, полностью изменить и возродить характер того, кому повезло его найти.
Я остановился перед тем, как закрыть ящик шкафа, ибо меня поразила внезапная мысль. Мальчик усталым голосом произнес то, о чем думал и я.
- Как плохо, что мой отец не алхимик.
Я ничего не сказал, лишь медленно прикрыл ящик.
- Слишком сильный огонь не всегда очищает, но часто целиком выжигает, - добавил мастер Шерлок. Затем сел в кресло и стал смотреть в окно.
Его молчаливые размышления на продолжении всей следующей недели показали, что его все еще занимают вопросы его собственной жизни. Кроме того, он с большим интересом читал книги французских химиков.
- Может быть, когда-нибудь я поеду на родину своей матери и буду изучать химию среди ее виноградников.
Его особо восхищали Лемери, Этьен Жоффрей и Антуан Лавуазье, хотя не всегда причиной тому была наука.
- Смотрите, мистер Хэтуэй, - воскликнул однажды мальчик, указывая на страницу книги. – Лавуазье был обезглавлен во время французской революции, так же, как, между прочим, сестра моего деда. Ее казнили за то, что она была замужем за архитектором, которого знал принц. Лавуазье предстал перед революционным трибуналом по обвинению в том, что намочил солдатский табак и был признан виновным после несправедливого закрытого суда. Это еще два примера изначально фальсифицированного суда, когда правосудие лишь щит, прикрывающий несправедливый закон.
Как-то раз, когда я был в коридоре на втором этаже, то услышал звон разбитого стекла и ужасный крик. С колотящимся сердцем я бросился в кабинет и к своему ужасу увидел, что мастер Шерлок стоит на коленях и крепко правой рукой сжимает свою левую руку. На ней была большая рана, из которой сочилась кровь, а мальчик морщился от боли.
- Боже милостивый! – воскликнул я, подбежав к мальчику и вытаскивая свой носовой платок, чтобы перевязать рану. – Не волнуйтесь, мастер Шерлок. Я пошлю Денкинса за мистером Ирвином. Это был какой-то опасный состав? Где мистер Хэтуэй? – я неловко мял в руках платок.
- О, он ушел в деревню, - спокойно сказал мастер Шерлок, поднимаясь на ноги, как раз тогда, когда я пытался приложить платок к его раненой руке. Он поднял руку повыше.
- Совсем как кровь, правда? – затем он ясно продемонстрировал мне, что его рука вовсе не ранена. – Хотя жидкость не достаточно густая, верно?
У меня возникло тайное желание придушить этого озорника, но я был рад, что к нему хоть отчасти вернулась его прежняя шаловливость, хотя, увы, подобное ее проявление я счел неуместным и несправедливым по отношению ко мне.
- В один прекрасный день я наживу с вами язву, мастер Шерлок. Мне совсем не по вкусу, что вы так злоупотребляете моим добрым отношением.
- Прости, Брюстер. Это была просто моя прихоть – испробовать , могут ли раствор принять за кровь. Согласен, это было несколько драматично. Прости меня.
И он улыбнулся мне столь редкой теперь для него улыбкой, которая коснулась даже его серых глаз, и они на долю секунды весело засверкали.
Я простил его.
Еще как-то раз он немного напугал миссис Бёрчелл и Элизу, тайком обрызгав поленья и уголь какими-то химикалиями, и когда в очаге разожгли огонь , пламя было разноцветным. К моему удивлению, в этой проказе мистер Хэтуэй оказался молчаливым сообщником мальчика, и я впервые услышал, как он хохотал от удовольствия. Он также увлек мастера Шерлока идеей приготовить бесцветные чернила, которые проявлялись бы через некоторое время.
Мальчик брал у миссис Уинтерс мясо, муку, сыр, молоко и другие продукты, чтобы проверить наличие в них серы. Он научился распознавать, из каких волокон состояла ткань, по тому, как она горела, какой был запах и оставшийся пепел. В своих занятиях он преуспел уже настолько, что мистер Хэтуэй давал ему какое-то неизвестное вещество, а мастер Шерлок путем нескольких химических экспериментов определял, что это за вещество. Такие исследования были теперь его любимым занятием.
Поистине, химия оказалась путем к прежней счастливой жизни, и мастер Шерлок все боле и более полагался на ее способность развеять его меланхолию.

@темы: перевод, Шерлок Холмс, Детство Шерлока Холмса

18:01 

Детство Шерлока Холмса Глава 23

Лицом к лицу

Хотел бы я сказать, что таким же образом прошло все лето, и что вновь присутствие мастера Майкрофта было майским шестом, вокруг которого крутилось все и вся в Хиллкрофт Хаусе. Хотел бы я сказать, что мастер Шерлок быстро пошел на поправку, окруженный сдержанной, но внимательной заботой его старшего брата. Как бы я хотел, чтобы все было по-другому, но это , увы, не так; и сейчас в этом гостиничном номере мне не остается ничего другого, кроме как с горечью поведать о подлинных событиях, последовавших одно за другим на той неделе.
В случившемся никак нельзя обвинить мастера Майкрофта, ибо он сделал все, что мог, даже если все стало еще хуже в результате его неустанных, однако совершенно бесплодных усилий изменить отношение отца к нему и к мастеру Шерлоку. Следующие два дня отец вновь впускал мастера Майкрофта в кабинет, хотя с каждым днем он выходил из себя все быстрее и все более яростно. Когда на третий день мастер Майкрофт вышел из кабинета, я услышал, как вслед ему неслось:
- И больше не возвращайся!
На четвертый день мастер Майкрофт уже не пытался разговаривать с отцом, а вместо этого встретился с отцом Меткалфом, когда этот джентльмен пришел, как обычно, навестить мистера Холмса; мистер Рут перестал приходить к нему, ибо даже его возмутил настрой мистера Холмса. Мастер Майкрофт рассказал отцу Меткалфу, что сказал ему отец во время их первого разговора, и как с тех пор еще более ухудшились их отношения. А затем он попросил совета, как ему дальше вести себя с отцом.
Отец Меткалф откинулся на спинку кресла.
- Знаете, я наблюдал такое и раньше, такое отклонение от нормы, что порождают горе и пристрастие к вину, полностью меняя и губя добрых джентльменов и даже порой добродетельных женщин. Мне всегда больно такое видеть и я призываю на помощь всю силу моей веры, чтобы не впасть в отчаяние от бед людских. – Священник наклонился вперед. – О, боже, вряд ли это то, что вы хотели бы услышать, дабы обрести душевное спокойствие. Простите меня, Майкрофт.
- Вы можете мне что-то посоветовать? – просто спросил его мальчик.
- Это деликатный вопрос, мой юный сэр. Однако, его дальнейшее пребывание в этом уединении никак не может способствовать примирению, как показали последние пять месяцев, и все ваши просьбы изменить свое поведение также оказались напрасными. Может быть, нужно принять какие-то радикальные меры.
Отец Меткалф задумчиво потер свой гладко выбритый подбородок.
- Например? – спросил мастер Майкрофт, заинтересованно наклоняясь вперед.
- Ну, я вот думаю, что случится, если вы просто приведете к нему вашего брата.
Это может разрушить эти абсурдные стены, что он возвел вокруг себя. Конечно, возможно, это ничего и не даст, а лишь возбудит его гнев, и столь явное отвержение Шерлока в его присутствии может причинить мальчику сильную боль. Но в то же время ваш брат и без того пребывает в смятенном состоянии духа. И, думается, юному Шерлоку уже терять нечего, но он может кое чего добиться от отца , будь на то Божья Воля.
- Вообще-то, отец Мекалф, я не слишком верующий человек, - признался мастер Майкрофт.
Священника это ничуть не обидело.
- Я понимаю. Однако, никто из нас не знает, чем могут кончиться подобные действия; и было бы нелишним обратиться к Господу с мольбой о помощи в столь трудном деле.
- Я подумаю о вашем совете.
Отец Меткалф потом сделал попытку повидаться с мистером Холмсом, но тот не впустил его к себе и священник не стал настаивать.
- Кажется, он сегодня не в настроении, - сказал этот добрый терпеливый человек, когда я подавал ему трость, шляпу и перчатки. Он пожал руку мастеру Майкрофту и сказал:
- Удачи вам, мой мальчик, и известите меня, если я буду вам нужен. Я бы очень хотел присутствовать при встрече, если бы вы решили привести к отцу юного Шерлока.
- Благодарю вас, отец мой. Но я бы предпочел, чтобы это оставалось частным семейным делом.
Отец Меткалф ушел , а мастер Майкрофт весь этот день и следующий серьезно обдумывал его предложение.
На пятый вечер после того, как мастер Шерлок ушел после ужина в свою спальню, мастер Майкрофт попросил нас с мистером Хэтуэем присоединиться к нему в гостиной.
- Хочу услышать, что думаете вы оба относительно предложения отца Меткалфа, - сказал он. – О том, чтобы привести Шерлока прямо в кабинет отца.
Мистеру Хэтуэю идея явно понравилась.
- А что нам терять? Мистер Холмс отвергнет сына? Так он делает это ежедневно на продолжении пяти месяцев. Правда, если мастер Шерлок услышит непосредственно из уст отца, что тот не хочет его видеть, это будет губительно для чувств мальчика… некоторое время. Но я думаю, не будет ли этот последний удар и ступенькой к выздоровлению, так как вся нервная энергия мастера Шерлока, сосредоточенная сейчас на его отце, может быть направлена тогда на исцеление и не будет растрачена впустую на ожидание того, чему, очевидно, не суждено произойти. И, конечно же, рядом с ним будете вы, мастер Майкрофт, поддерживая и направляя его, и я, и все остальные слуги, которые так любят мальчика.
- Видно, вы размышляли об этом , мистер Хэтуэй.
- Да, сэр.
- А вы , Брюстер? Что вы об этом думаете?
- Боюсь, сэр, мне недостает рассудительности, чтобы высказать достаточно продуманный довод. С одной стороны, я вижу, что мальчик хоть и медленно, но поправляется, благодаря мистеру Хэтуэю и его химической лаборатории. И я, конечно, согласен, что мастер Шерлок должен подумать о том, какая пропасть пролегла между ним и его отцом. Однако, я отнюдь бы не советовал приводить мальчика к отцу, ибо сейчас мысли и поступки мистера Холмса остаются для меня совершенно непостижимыми. Он стал для меня совершенно непредсказуем, для всех нас, смею сказать. И я бы совсем не хотел, чтобы обстановка в доме стала еще хуже в результате этого дерзкого плана, и хоть я и не представляю, что может быть еще хуже, но, возможно, оставить все так, как есть сейчас, все же было бы лучше, чем рискнуть изменить все в худшую сторону.
Мастер Майкрофт прислушивался к моим словам с гораздо большим уважением, чем они того, по моему мнению, заслуживали. Он встал и начал ходить взад и вперед по комнате, и его высокая полная фигура производила далеко не столь сильное впечатление, как серые пронзительные глубоко посаженные глаза, блистающие умом. Наконец, он снова сел.
- Вы оба изложили мне две очень важные точки зрения. Благодарю вас за это. Я пришел к выводу, что моя способность принимать верные решения найдет наиболее достойное применение в беспристрастных делах внутренней и внешней политики, где я смогу без особых усилий оценить различные идеи и предложения, и ясно увидеть, какой следует сделать выбор. Однако , в данном случае решение можно принять скорее интуитивно и надеяться, что по счастливому совпадению исход будет вполне отвечать нашим желаниям. Тут у меня нет никаких фактов или исторических данных, на которые можно было бы опереться, принимая решение. Вы оба указали различные аспекты этого дела, которые я также осознаю; и то, что у вас были схожие мысли, укрепило меня.
Возможно, я пожалею об этом решении, но если Шерлок согласится, то завтра мне хотелось бы отвести его к отцу. Возможно, это будет ужасной ошибкой, а, может быть, наоборот вновь вернет моему отцу отцовские чувства. Как я уже много раз говорил Шерлоку, большая ошибка строить теории, не имея никаких фактов; однако, личные отношения это такая сфера, где существуют лишь теории.
Он глубоко вздохнул.
- Что ж, посмотрим. И если вы молитесь, то был бы благодарен, если бы вы вознесли небесам молитвы за то, что может случиться завтра.
Мы встали, и мастер Майкрофт вышел из гостиной.
Мистер Хэтуэй тихо проговорил:
- Возможно, Господь будет завтра на их стороне.
Я от всего сердца разделял его упования.
Утром, после завтрака в комнате мастера Шерлока мастер Майкрофт попросил меня и мистера Хэтуэя остаться, пока он предложит свой план вниманию младшего брата. Мы с волнением подчинились его просьбе, и мастер Шерлок, сидя в постели, наблюдал за нами и сам немало встревоженный. Мастер Майкрофт сидел на стуле рядом с ним, а мы стояли в ногах кровати. На минуту мастер Майкрофт собрался с мыслями , а потом заговорил:
- Шерлок, у мистера Хэтуэя, Брюстера и меня есть одна идея и мы были бы рады, если бы ты высказал относительно ее свое мнение. Я говорил с отцом Меткалфом об отце, который становится все более агрессивным, когда я прихожу к нему узнать , не может ли он начать вновь с тобой общаться. Я не говорил тебе о специфике этих встреч, однако, позволь мне просто сказать, что вино отравило его разум и вселило в него смехотворные опасения и убеждения, и я не могу подобрать подходящих разумных слов, чтобы описать их.
Отец Меткалф предлагает, чтобы мы просто отвели тебя к отцу в надежде, что, увидев тебя, отец прозреет и вновь впустит тебя в свою жизнь. Шерлок, у нас нет никаких фактов, подтверждающих, что так все и будет, и вполне возможно, что нам придется столкнуться с тем, что отец отреагирует совсем не так, а напротив, прикажет тебе уйти или что-то в этом роде. Мы хотим знать, согласен ли ты действовать в соответствии с нашим планом или бы ты предпочел с ним не встречаться. Нас ни в коей мере не разочарует твое решение, каким бы оно ни было, ибо главным является лишь твое счастье, для этого собственно и задуман наш план. Если ты не хочешь предстать перед отцом, никто тебя не осудит. Прошу тебя, скажи, что ты обо всем этом думаешь.
Мастер Шерлок слушал речь своего брата с таким вниманием, словно кроме нее во всей Вселенной ничего не существовало. Когда мастер Майкрофт закончил, в комнате повисло молчание, так как мы ждали, что скажет мальчик.
- Мне бы хотелось увидеть папу, - сказал он через минуту. – Мне нужно знать.
Мастер Майкрофт быстро нам кивнул.
- Что ж, очень хорошо. Мы пойдем к нему через час, Шерлок, и думаю, что тебе лучше одеться.
- Я оденусь , Майкрофт.
- Хорошо. Значит, собираемся внизу у лестницы через час, договорились?
Если бы он предложил сделать это через два часа, то думаю, у меня внутри все бы превратилось в камень. Я и так сожалел, что мы решили посетить мистера Холмса после завтрака, и яичница с тостами, которые я съел, ощущались у меня в желудке весьма некомфортно. Я сообщил остальным слугам о том, что должно произойти и сделал глоток бренди, которое прятала в буфетной миссис Уинтерс, говоря, что это прекрасное желудочное средство. После этого я почувствовал себя лучше и в ожидании назначенного часа стал бесцельно ходить по дому, пытаясь прибраться.
Мастер Шерлок был умыт, одет во все лучшее и его волосы также были приведены в идеальный порядок. Ростом он был четырех футов и находился на пути к тому, чтобы в шестнадцатилетнем возрасте достигнуть шести футов роста, как его брат. Их сходство заключалось в черных волосах и пронзительном взгляде серых глаз. Однако, мальчик был так худощав, что я сомневался, что он весил хоть на фунт больше тех семидесяти пяти фунтов, которые весил его брат в свои четыре года, а теперь превзошел этот вес более, чем вдвое. Мне казалось, что их тела были не просто генетическим выражением рода Холмсов в мастере Майкрофте и Верне в мастере Шерлоке, возможно, они были также физическим воплощением уникальной индивидуальности каждого; мастер Майкрофт прочно стоящий на земле, уверенный в могучей силе своего ума, и мастер Шерлок, такой хрупкий сейчас в результате борьбы, которую он вел со своей врожденной чувствительностью.
Как только мы все собрались, мастер Майкрофт спросил: «Вы готовы?»и ,кивнув головами в ответ, мы пошли по коридору к двери кабинета мистера Холмса.
Мастер Майкрофт не стал стучать, а просто вытащил из кармана главный ключ, быстрым движением отпер дверь и распахнул ее. Мне кажется, что в тот момент сердце мастера Шерлока вообще не билось, таким бледным было его лицо. Все, как один, мы вошли в комнату, в которой царил хаос, который невозможно описать, и просто встали возле двери. Мастер Майкрофт был впереди, справа от него стоял мастер Шерлок , а за ними стояли мы с мистером Хэтуэем. Каким-то третьим чувством я осознавал, что другие слуги толпились в коридоре, дабы иметь возможность что-то услышать – боюсь, я служил им довольно скверным примером.
Услышав, что мы вошли, мистер Холмс, сидевший за столом, склонив голову на руки, повернулся к нам, открыв глаза. Его заторможенному мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что означает наше присутствие, а затем он вскочил так молниеносно, словно под ним загорелся стул, и вскочив , он яростно отшвырнул его.
Мастер Майкрофт поспешил заговорить первым:
- Отец, мы подумали, что, так как ты не в состоянии прийти к Шерлоку, мы можем привести его к тебе.
Я подошел и встал справа от мастера Шерлока ; мальчик то смотрел на отца, то не отрывал глаз от пола, его взгляд так и перебегал то туда, то сюда. Он стоял как вкопанный, прямой и безгласный. Мы ждали ответа от мистера Холмса, не смея дышать. В одно мгновение все наши страстные надежды рухнули. От этого ужасного разочарования мне стало дурно.
- Как ты посмел. Как посмел! Я сказал тебе, что не желаю его видеть. Я велел тебе не приходить сюда.
Я уверен, что от каждого сказанного мистером Холмсом слова сердце его сына разрывалось на части.
- Как ты посмел выказать мне столь явное неподчинение, да еще к тому же на глазах у слуг!
- Отец, ну, разве ты не можешь хотя бы поздороваться с твоим младшим сыном, которого еще недавно ты так любил? – воскликнул мастер Майкрофт, и в его голосе прозвучала смесь гнева и безнадежности. Он опустил правую руку на плечо младшего брата.
Мистер Холмс побагровел.
- Ты самонадеянный, несносный мальчишка! – крикнул он мастеру Майкрофту.
Он направился к нам, и я увидел, как напрягся мастер Майкрофт, словно готовился защищать себя или брата. В своем гневе мистер Холмс казался совершено безумным; крича, он брызгал слюной и гневно размахивал руками.
- Неужели ты никогда не подчинишься моим приказам? Я, что, твой слуга, которым ты командуешь, как пожелаешь, или ты считаешь меня просто невежественным болваном, на которого можно не обращать внимание? Я твой отец, черт возьми! И я уже достаточно терпел твою дерзость! Каждый день я выслушиваю твои настойчивые требования делать то, что хочешь ты. Каждый день я говорю, чтобы ты ушел и оставил меня в покое. С этого момента я положу конец твоему вмешательству в мои дела. Я всегда был слишком снисходителен к тебе и к твоему неестественному уму – теперь этому пришел конец. Ты вывел меня из терпения, Майкрофт, и ощутишь на своей шкуре последствия этого. Отныне мое слово будет законом, и разговор окончен.
Мастер Майкрофт поспешил успокоить отца. Через секунду все пошло не так.
- Отец, я сожалею…
-Замолчи! – вскричал мистер Холмс.
Я испугался, что его прямо на месте хватит удар; и, оглядываясь назад, можно сказать, что так было бы лучше. Но, нет, он продолжал свою безумную, неудержимую обличительную речь. Все мы замерли на месте в ужасе от его ярости.
- Я преподнесу тебе один подарок, Майкрофт, перед тем, как заставлю тебя подчиниться своей отцовской воле. Ты хочешь, чтоб я поздоровался с Шерлоком? – Он встал лицом к лицу со своим старшим сыном. – Хочешь? Хочешь?
Мастер Майкрофт ответил на злобный взгляд отца своим пронизывающим взглядом , прищурив глаза, он стиснул зубы, но ничего не ответил.
Мистер Холмс опустился на колени перед мастером Шерлоком, который закрыл глаза, как только его отец начал кричать.
- Здравствуй, Шерлок, - сказал он с жестокой улыбкой. – Ну, как ты? Взял еще кого-нибудь с собой на прогулку? Я не хотел тебя видеть, но ты здесь. И, как обычно, плачешь.
Мастер Майкрофт не мог больше терпеть. Он схватил отца за рубашку, заставив его встать.
- Оставь Шерлока в покое! Да что с тобой? В кого ты превратился?
Мистер Холмс пытался вырваться из рук сына, но тот держал его крепко, толкая назад, пока они не уперлись в стол. Тогда мастер Майкрофт резко его отпустил.
- Что с тобой произошло, несчастный, больной человек? – сказал он, качая головой. – Твоя скорбь – это одно, но это, это непростительно.
Страшно было видеть гнев мистера Холмса, все его тело содрогалось от ярости.
- Убирайся! Убирайся! Убирайся! – закричал он, указывая на дверь. – Убирайся из моего дома и больше не возвращайся. Никогда! Я навсегда изгоняю тебя отсюда. Я твой отец; у меня есть власть и право. Даю тебе один день, чтобы покинуть этот дом, и я приказываю тебе никогда больше здесь не появляться. Если ты не уедешь в течение дня, я вышвырну тебя отсюда, тебя арестуют за проникновение в дом или я сам застрелю тебя. – Он начал задыхаться. И его крик стал больше похож на рычание. – Убирайся из этого дома.
Мастер Майкрофт был поражен этими словами, но когда он заговорил, его голос не выдал той бури эмоций, которую он должно быть испытывал.
- Я возьму Шерлока с собой.
- Шерлок останется здесь, - ответил его отец, полагаю, из чистого своеволия.
- Почему?
- Потому что я так сказал. Уезжай один и ты получишь средства для оплаты своего обучения и на свое содержание; возьмешь с собой брата и ты отныне будешь лишен финансовой поддержки. А теперь собирай свои вещи и уезжай. Куда угодно. Пусть эльфы подскажут тебе , куда идти, - усмехнулся он.
Мастер Майкрофт выпрямился, затем повернулся и шагнул к нам.
- Пойдемте, - сказал он.
Мы с мистером Хэтуэем сделали движение к выходу, и когда стало очевидно, что мастер Шерлок не в состоянии сдвинуться с места, мастер Майкрофт мягко подтолкнул его вперед, крепко держа за руку и увлекая за собой.
- Брюстер, - окликнул меня мистер Холмс.
Я в ужасе остановился; может быть, мне тоже будет приказано уехать? Я повернулся, стараясь сохранять самый равнодушный вид, на какой только был способен.
- Сэр?
- Пусть мистер Гофф даст Майкрофту двести фунтов. Затем дайте ему расчет. Я снова буду сам управлять этим поместьем. Последнее слово останется за мной.
- Как пожелаете, сэр.
Я вышел и закрыл за собой дверь. Я увидел, что все ждут меня в коридоре, и я сообщил им то, что сказал мне мистер Холмс. Мастер Майкрофт был все так же мрачен, хотя он и сказал:
- Может быть, все это к лучшему. Если он перестанет пить, - и он добавил – Пойдемте наверх.
Весь оставшийся день все в доме пребывали в ужасной растерянности. Никто из нас и подумать не мог, что результатом этого разговора будет окончательный разрыв между мастером Майкрофтом и его отцом.
Мастер Майкрофт привел брата в спальню и положил на кровать, сняв с него обувь. Затем сел рядом и ничего не говорил до тех пор, пока у мальчика не перестали течь слезы. Затем мастер Майкрофт начал заверять брата, что они постоянно будут переписываться, и он всегда будет сообщать ему, где находится. Он просил брата продолжать его химические эксперименты и возобновить свои занятия, а также вновь начать играть на скрипке. Это был единственный способ, повторял он снова и снова, избавиться от боли и отчаяния его меланхолии.
- Послушай меня, Шерлок, - еще раз сказал он. – Ты вечно хочешь чувствовать себя подобным образом? Ты обещал никогда не лишать себя жизни, и я знаю, что ты верен своему слову; но неужели ты хочешь прожить всю жизнь в этом ужасном депрессивном состоянии? Только твой ум способен оттеснить твои эмоции; воспользуйся им, чтобы сделать свою жизнь, достойной того, чтобы прожить ее. Я уже не раз говорил это, и каждый раз я признаю это все с большим пылом. Я надеюсь, что однажды ты поймешь, что это твой единственный шанс. Обещай мне, что ты, по крайней мере, попытаешься – мистер Хэтуэй поможет тебе; Брюстер поможет тебе; все остальные слуги любят тебя и сделают для тебя все, что в их силах. Ты не один. Борись с этой апатией; наградой тебе будет приподнятое настроение и бодрость духа.
Мастер Шерлок ничего не сказал. Его брат откинулся на спинку стула, закрыл глаз и потер лоб. И тут с кровати прозвучал тихий голос:
- Я постараюсь, Майкрофт. Я , правда, постараюсь в этот раз. Я не смогу так жить.
Мастер Майкрофт смотрел на брата, и мне показалось, что его глаза слегка увлажнились, но после того как он пару раз моргнул, они были уже совершенно сухими.
- Это поможет, обещаю тебе. Напиши мне о своих успехах.
- С тобой все будет хорошо?
- Да, все будет отлично. Вероятно, лучше, чем у тебя. Отец дал мне большую сумму, гораздо большую, чем я мог рассчитывать, учитывая, что он оплатит и мое обучение и проживание. Возможно, для него не все потеряно – я бы не удивился, если бы он ограничился гораздо меньшей суммой. Я некоторое время проведу в Лондоне, а затем вернусь в школу и найду себе жилье. У меня не так много нужд, в основном, это еда и книги. Этих двухсот фунтов мне запросто хватит на пару лет. – Он улыбнулся. – Я рад, что могу говорить об этом с тобой. – Я перевел это для себя как «Я рад, что от горя ты не впал в состояние полной бесчувственности.» - Думаю, это доброе предзнаменование.
- Я постараюсь, - повторил мальчик. – Я постараюсь больше не плакать.
« Как обычно, плачешь» - никогда еще мне не приходилось слышать более жестоких слов. Но меня удивило, как быстро мальчик оправился от всего, что испытал в кабинете своего отца. То, что он вообще был в состоянии говорить, было хорошим знаком, подумалось мне. Конечно, мы знали, что возможно, его отец не встретил бы его распростертыми объятиями и поцелуями; у мастера Шерлока было пять месяцев, чтобы понять, что, возможно, отец полностью отдалился от него. Может быть, мистер Хэтуэй был прав, и теперь, когда мальчик твердо знал, что отец к нему совершенно равнодушен, он понял, что может жить с этим дальше, с помощью всех нас и опираясь на свои дарования.
- Ну, то, что отец отказал от места мистеру Гоффу, по крайней мере, слегка воодушевило слуг, - сказал мастер Майкрофт. – Увидим, как отец будет управлять поместьем и делам фабрики самостоятельно. Это может иметь довольно губительные последствия, если он не станет меньше пить, или может быть, ответственность, необходимая для ведения хозяйства, поможет ему вернуться к нормальной жизни. Если так будет, все может измениться к лучшему. – Мастер Майкрофт нахмурился. – Однако, только что выяснилось и стало болезненно очевидным, что в подобных ситуациях я не в состоянии делать верные выводы об ответах своих оппонентов. Нам придется ждать , что будет дальше. А тем временем я должен ограничиться теми областями, где можно собирать факты и логически их обосновывать – и тебе, Шерлок, рекомендую последовать моему примеру. Наш мозг требует конкретных фактов, чтобы функционировать в полную силу; предположения и догадки – подлинное проклятие для точности наших интеллектов.
Мальчик вытер глаза рукой.
- Майкрофт, - прошептал он. – У меня есть еще один вопрос.
- Какой, Шерлок?
- Ты тоже считаешь меня виновным в смерти мамы?
Мастер Майкрофт смотрел на него несколько секунд, а потом встал и присел на постель младшего брата. Он поднял руку, чтобы положить на ногу мальчика, на какую-то секунду его рука замерла в воздухе, но потом он все же неловко опустил ее на ногу Шерлока.
- Шерлок, мой дорогой брат… конечно же, нет. Ты так же неповинен в ее смерти, как капли дождя, которые падают на землю, чтоб питать ее, и так же они упали и на нашу мать. Я никогда не считал тебя виноватым в ее кончине и никогда не буду. Слова, вырвавшиеся у отца, были сказаны сломленным человеком с мозгом, отравленным алкоголем. Выбрось это из головы.
- Я бы выбросил, - пробормотал мальчик, - если бы отчасти не считал так и сам.
- Ты с таким же успехом мог бы поверить в то, что земля плоская или в то, что существуют вампиры. Ты очень ее любил. Ты никогда бы не помыслил причинить ей вред. Ты неповинен в ее смерти.
- Я хотел бы верить в это. О, боже, Майкрофт – я так по ней скучаю – по ним обоим. Почему все так произошло ? – Мальчик закрыл лицо руками, затем убрал их и бросил встревоженный взгляд на брата. –Умственная работа поможет мне избавиться от этого ужасного чувства вины и гнетущей депрессии?
- Я не знаю, насчет избавления, Шерлок. Но используй свои способности ,и чувство вины и депрессия все меньше и меньше будут омрачать твою душу. Сделай это; это поможет.
- Я клянусь, что сделаю все, что в моих силах.
Мастер Майкрофт несколько раз похлопал брата по ноге, и легкая улыбка несколько смягчила его лицо.
- Хорошо, - сказал он. – Это хорошо.
Остаток дня мастер Майкрофт прощался с остальными слугами и в том числе с Денкинсом и Уилкоксом. Мы вместе с ним рассчитали мистера Гоффа, который перед этим выдал ему чек на двести фунтов; управляющему было выплачено шестимесячное жалованье, как и было обещано. Затем мастер Майкрофт упаковал свои вещи и провел все оставшееся время с младшим братом, которого он заставил войти в кабинет и заняться химическими опытами.
Я восхищался уравновешенностью мастера Майкрофта и его хладнокровием в тот самый вечер, когда он был изгнан из своего дома и из своей семьи. Он скрывал свои чувства за практичными словами, когда он анализировал происшедшее, и такое стоическое поведение казалось удавалось ему без малейших усилий. Можно было подумать, что отец просто отправлял его в лаву купить новую ручку. Порой, в течение дня, порыв эмоций охватывал его младшего брата, на мгновение парализуя его.
- Но мы даже не отпраздновали твой день рождения!
Но хватало всего нескольких слов поощрения, и мастеру Майкрофту удавалось восстановить душевное спокойствие брата.
Так прошел день; за ужином ели мало, он проходил в гостиной, там присутствовали все слуги, не было лишь мистера Холмса. Разговаривали также мало, но атмосфера была очень комфортной, ибо все мы были вместе. После ужина мистер Хэтуэй, мальчики и я вернулись в спальню мастера Шерлока, где старший брат разгадывал с ним ребусы, пока не настала пора ложиться спать. Уверен, что ни один из нас в ту ночь не сомкнул глаз, кроме, разве что, того, кто был изгнан из отчего дома.

@темы: перевод, Шерлок Холмс, Детство Шерлока Холмса

16:09 

Детство Шерлока Холмса Глава 22

Горе мистера Холмса

Я держал мастера Майкрофта в курсе всех событий, еженедельно отправляя ему письма, и ему было известно о лаборатории и прогулках на свежем воздухе и том, сколь неустанно мистер Холмс избегал мастера Шерлока. Однако, оказавшись дома и видя, что его отец все еще не подпускает к себе его младшего брата, нанося ему тем самым несомненный вред, мастер Майкрофт был крайне взволнован и даже, смею заметить, возмущен.
Немедленно по прибытии, в тот же вечер (а приехал он днем раньше, чем его ожидали) наш молодой хозяин переговорил с мистером Хэтуэем, который встретил его у дверей. Полчаса они говорили о мастере Шерлоке и о том, что он уже находится на пути к полному выздоровлению. Благодарно похлопав по руке мистера Хэтуэя, мастер Майкрофт пошел поздороваться с братом и просил меня сопровождать его. Мастер Шерлок сидел на стуле у окна и гладил Дэйзи. Мы постучались и вошли в тускло освещенную комнату.
- Шерлок, я вернулся, - сказал, входя, мастер Майкрофт.
Мастер Шерлок повернул голову очень быстро, прямо таки молниеносно. Он посмотрел на брата, переполненный эмоциями, потом прикусил губу и отвернулся. Мастер Майкрофт бросил взгляд на меня, но я никак не мог объяснить поведение его брата. Тогда он подошел и сел рядом с мастером Шерлоком.
- Я могу понять отсутствие праздничных гирлянд и торта, ведь я приехал на день раньше, чем предполагал, но твой безрадостный вид меня несколько обескураживает. Я думал, Шерлок, что ты обрадуешься мне так же, как я тебе.
Мальчик вновь повернулся к брату и его глаза увлажнились.
- Я не слишком хорошо пользовался интеллектом , чтобы преодолеть свою депрессию.
И тогда мне стала понятна реакция мастера Шерлока на появление его брата, так же, как и мастеру Майкрофту. Мальчик опасался, что его брат станет недоволен тем, какой долгой была его борьба с собственной меланхолией , и такой упрек от единственного родного человека, который еще любил его, был бы сокрушительным ударом.
Мастер Майкрофт спокойно откинулся на спинку кресла.
- В самом деле? А я получил добрые вести о том, что ты ревностно изучаешь химию, в результате чего кабинет наполняется самыми ужасными запахами, какие только можно представить, а зачастую так пахнет и во всем доме.
- Но больше у меня ничего не получается, - честно признался мальчик, и в его голосе зазвенела тревога.
- Совершенно верно, это так, - сказал мастер Майкрофт. – Однако, я горжусь тем, чего ты достиг. Может быть, завтра ты продемонстрируешь мне какой-нибудь наименее пахучий эксперимент.
Мастер Шерлок изучал лицо брата, пытаясь найти там признаки неискренности, и ничего такого не увидел. Он бросился ему на шею и крепко обнял; в ответ мастер Майкрофт неловко обнял худощавую фигуру брата.
- Я покажу тебе, как определить железо при помощи гидроксида аммония, - сказал мастер Шерлок, от его тревоги не осталось и следа. – Я очень рад, что ты дома, Майкрофт. Папа…
Он замолчал, и мастер Майкрофт ничего на это не сказал.
Я часто думал о том визите мастера Майкрофта, когда мы так надеялись и мечтали, что с его приездом семья, наконец, воссоединится. Я никогда не думал, что человек может измениться столь коренным образом за такое короткое время, как это произошло с мистером Холмсом с того момента, как он узнал о гибели своей сестры и до конца июля. Конечно же, он начал меняться еще за два года до этого, после смерти своей жены, но теперь это преображение было столь поразительным, что казалось, будто из глубин опьяненного сознания мистера Холмса, возник кто-то другой. Вместо доброго и любящего мистера Холмса, являвшегося подлинным воплощением заботливого отца, появился этот раздраженный, подозрительный и безрассудный человек.
Устав после долгой дороги и будучи не в настроении встречаться с отцом в тот же вечер, мастер Майкрофт провел время в комнате своего брата. Он рассказывал мастеру Шерлоку о разных политических событиях и о многом другом, а потом они просто сидели молча.
Следующее утро было пасмурным и мрачным, а позже заморосил мелкий дождь, который не прекращался весь день. Мастер Майкрофт встал поздно и позавтракал в обществе брата и мистера Хэтуэя.
Неформальная обстановка и отсутствие церемоний всегда были присущи дому Холмсов, но никогда еще они не расцветали столь буйным цветом, как сейчас после всех потерь, что нам пришлось пережить. Трапезы проходили в самых разных помещениях, за стол садились в любом облачении и в любое время, благодаря своенравной в этом отношении натуре мастера Шерлока. Полдня мальчик не испытывал чувства голода и наотрез отказывался от еды, а часа в три он хотел пообедать. Частенько появлению аппетита стали способствовать его химические опыты, и бывало, что посредине дня, он вдруг просил принести ему поесть, если только он не погружался в свои занятия до такой степени, что напрочь забывал о еде. Добряк мистер Хэтуэй ел, когда и как придется в зависимости от поведения своего подопечного; конечно, если только его чувство голода не становилось таким сильным, что он больше не мог игнорировать его, тогда он тоже просил принести ему что-нибудь перекусить. Разумеется, все это означало, что слуги также питались весьма нерегулярно, ибо в обеденное время им порой давались какие-то поручения, а отдохнуть им позволялось в весьма непривычное время. Сперва это вызывало некоторое раздражение у миссис Уинтерс и у других слуг , но скоро наша добрая кухарка приспособилась ко всем этим странностям. В свою очередь ни мастер Шерлок, ни мистер Хэтуэй никогда не жаловались на простывшую или обветренную еду, не ругали слугу, прибежавшего на зов в несколько неопрятном виде, из-за того, что он был вынужден прервать свой обед; они сознавали все неудобства, что испытывали слуги из-за их нерегулярного распорядка дня. И мастера Майкрофта всегда больше интересовало качество еды, нежели в какой час ее подадут. И только безупречно одетый мистер Гофф твердо стоял на том, чтобы обедать в столовой в определенный для этого час три раза в день, и мы выполняли это требование, исключительно ради его комфорта.
В то утро, после позднего завтрака, мастер Майкрофт вручил своему брату две новые книги – одну с ребусами и загадками, другую – с жизнеописанием разбойников и преступников прошлого.
- Ну, - сказал он, - а я должен посмотреть, как идут дела в Хиллкрофт Хаусе.
Мастер Шерлок начал листать новые книги.
- Ты увидишь папу? – спросил он вдруг.
- Да.
Мальчик поднял глаза на брата, но затем тут же погрузился в изучение новых книг. Больше не было сказано ни слова вплоть до того момента, пока мастер Майкрофт не вышел из комнаты.
Он спустился вниз, чтобы обсудить с мистером Гоффом дела поместья и мануфактуры. К чести мистера Гоффа должен сказать, что его управление делами Холмсов было намного безупречнее и лучше, нежели его манера держаться. За те четыре месяца, что он занимал пост управляющего, не появилось никаких проблем и все шло гладко – и в Хаддерсфилде и на фермах – эти достойные внимания факты заставили нас изменить о нем мнение в лучшую сторону. Мастер Майкрофт проговорил с ним в библиотеке несколько минут, дабы убедиться в надежности и компетенции нового управляющего, и я уверен, что на мальчика произвело крайне нелицеприятное впечатление его резкая манера говорить и раздражительный характер мистера Гоффа. Затем наш молодой хозяин поздоровался с остальными слугами и поблагодарил их за терпение по отношению к его отцу и брату. Осмотрев в сопровождении Уилкокса лошадей, мастер Майкрофт, весь мокрый от дождя, вернулся в дом и с самым непроницаемым лицом направился кабинету отца, сделав мне знак идти следом.
Он несколько раз постучал , а потом громко сказал:
- Отец, это я, Майкрофт. Могу я войти?
У него был главный ключ, который я хранил у себя со времени его отъезда в Итон. Я надеялся, что ему не придется им воспользоваться.
После бесконечно долгого ожидания я услышал из-за двери приглушенный ответ. Я не мог разобрать слова , ибо из почтительности стоял несколько в отдалении от мальчика, но увидел возмущение на лице мастера Майкрофта.
- Послушай, отец, - сурово сказал он, - у меня есть главный ключ, и если ты не впустишь меня добровольно, я воспользуюсь им. Я хочу поговорить с тобой о некоторых делах, очень важных для нас обоих. Пожалуйста, впусти меня.
Прошло некоторое время, но, наконец, дверь открылась. Появился мистер Холмс, весь какой-то взъерошенный, и уже изрядно напившийся из той бутылки, что держал в руке.
- А, Майкрофт, мой гениальный сын. Рад видеть тебя дома по окончании твоей учебы. Расскажешь отцу какие-нибудь приятные новости, дорогой Майкрофт?
Тон мистера Холмс насквозь был пропитан сарказмом. Мастер Майкрофт ничего не ответил, но, когда отец махнул рукой с бутылкой, приглашая его войти, таким широким, хоть и начисто лишенным искренности жестом, он вошел туда, как Даниил в логово льва.
Минут пятнадцать они очень тихо о чем-то говорили, но потом неожиданно голос мистера Холмса зазвучал очень резко и до такой степени громко, что я четко мог расслышать через дверь его гневные восклицания. Мастер Майкрофт тоже слегка повысил голос, но, конечно, не так, как его отец.
- Как ты смеешь мной командовать! – вскричал мистер Холмс. – Я буду делать, что пожелаю, и как твой отец, я запрещаю тебе критиковать мои поступки.
- Отец, я вовсе тобой не командую, - ответил мастер Майкрофт. – Ты неверно истолковываешь мои слова. Я просто прошу, чтобы ты навестил Шерлока. Ужасно, что ты пять месяцев не видел его. Ему значительно лучше, но вполне понятно, что из-за твоего отсутствия он поправляется очень медленно.
Мистер Холмс буркнул:
- Этот малый, Хэтуэй, прекрасно справляется со своей задачей. Шерлок не нуждается во мне сейчас, так же, как никогда не нуждался ты. Ты довершил то, что начали эльфы. – Помолчав немного, он добавил – Мы все прокляты.
Казалось, что на какое-то мгновение мастер Майкрофт утратил дар речи , а затем решил, видно, не обращать внимания на это абсурдное утверждение.
- Несмотря на наше интеллектуальное сходство, Шерлок нуждается в тебе сейчас, так же, как и прежде. Я призываю его использовать силы ума для того, чтобы преодолеть депрессию, но я никогда не пытался разрушить его любовь к тебе, которая все еще очень глубока и нуждается в твоей некогда ответной любви. Ты должен знать это; почему ты продолжаешь его избегать?
Следующие слова мистера Холмса показали, насколько глубок был хаос, царивший у него в голове. Вот значит, о чем он размышлял, когда бродил в одиночестве по дому, ездил один верхом по окрестностям или просто просиживал в своем кабинете целые дни напролет? На такие мысли навело его проклятое пойло?
- Эльфы прокляли нас,- изрек мистер Холмс. – Они породили вас обоих, и теперь они плетут свои чары, чтобы вдохнуть жизнь в силы, которые убьют всех, кто окружает вас. Но я не стану иметь дел ни с одним из вас. Меня защищает мое вино.
Мастер Майкрофт не смог сдержать свой гнев и нетерпение.
- Какой вздор! Ты что, совсем обезумел?
- С вами обоими ничто не случится, - продолжал мистер Холмс. – О, нет, лишь со всеми нами. Только так это можно объяснить.
Мастер Майкрофт попробовал еще раз:
- Отец, пожалуйста, послушай, что ты говоришь. В твоих мыслях отсутствует присущий тебе здравый смысл. Что навело тебя на такие нелепые мысли?
- Смерть. Все те, кого любит Шерлок, умирают. В этом нет ничего естественного, так же, как и в любом из вас. Дело не во мне, ибо я знал Роберта и Мэгги за много лет до вашего рождения и это ничуть им не повредило. Возможно, что и ты в этом не виноват, ибо тебе чуждо чувство любви, но вас с Шерлоком подпитывает одно и то же. Я не стану иметь дел ни с одним из вас, - повторил он, со злостью выговаривая каждое слово. – Вы с мистером Гоффом управляете поместьем, а мистер Хэтуэй может заниматься Шерлоком. У меня же есть мое вино. – Тут он стал говорить тише и мне пришлось напрячь слух, чтобы что-то разобрать. – Эльфы победили; ведь они хотели, чтобы вы принадлежали только им одним. Если же таких созданий не существует, то можно винить лишь злую судьбу. В моем сердце не осталось любви для Шерлока. Ее нет и для тебя, хотя ты прекрасно обходишься и без нее. Я вижу этого мальчика, и во мне вскипает гнев, ненависть к этому миру, ненависть к мечтам, которые у меня были о жене и детях, ненависть к реальности смерти и гениям. Моим гениям. Одному совершенно незнакомы эмоции, другой переполнен ими, и тот и другой – слишком тяжелое бремя для меня. – Он сделал большой глоток. – Это мой дар вам обоим, ваше спасение. Любовь опустошила меня точно так же, как я опустошил эту бутылку. Шерлок будет жить и научится быть таким же сильным, как ты. Он не может рыдать всю жизнь.
Несколько минут мастер Майкрофт пытался приводить множество доводов, чтобы опровергнуть эти лишенные всякого смысла заявления, однако, ничего этим не добился, а лишь еще больше разгневал своего родителя.
- Убирайся! Убирайся к черту! – крикнул он, наконец, своему старшему сыну.
Я бросился прочь и был в двадцати шагах от двери, когда мастер Майкрофт вышел из комнаты. Он увидел меня, а я так запыхался, что это опровергло бы любые увертки, к которым я бы прибег, уверяя, что не подслушивал у двери его разговор с отцом.
- Закрой эту чертову дверь! – раздалось из кабинета, и мастер Майкрофт так и сделал , совершенно спокойно и без излишней горячности. Несколько мгновений спустя я услышал, как с той стороны что-то ударилось в эту дверь. Мастер Майкрофт никак на это не отреагировал, он пошел прочь, даже не посмотрев в мою сторону. Он уединился в своей спальне, где и провел большую часть дня.
Около четырех часов мастер Майкрофт вошел в кабинет своего брата, вероятно вспомнив, что накануне он просил мастера Шерлока продемонстрировать ему химическую реакцию.
- Ну, Шерлок, - начал он, входя в комнату, где его брат и мистер Хэтуэй сидели в окружении колб с разноцветными жидкостями, - продемонстрируй мне, чему ты научился в изучении азов химии. Ты, кажется, сказал, что покажешь мне анализ железа и другие реакции осаждения.
Мастер Шерлок пристально наблюдал за братом, как только он вошел в комнату. Мастер Майкрофт пододвинул стул поближе к столу, чтобы лучше видеть кипящие жидкости и замысловатые стеклянные сосуды, нарочито не обращая внимания на то, как ревностно за ним наблюдает младший брат.
- Ну, давай, Шерлок, покажи мне свое новое хобби, - сказал он, по-прежнему избегая вопросительного взгляда мастера Шерлока.
Мальчик все понял. Он стиснул зубы и опустил голову на грудь, прикрыв глаза. Мистер Хэтуэй встал рядом с ним и поднял руку, чтобы как-то успокоить своего подопечного. Но мастер Майкрофт резко покачал головой, чтобы твердо убедить его не делать этого.
- Скажи, брат, что происходит с этой жидкостью, кипящей на медленном огне? – спросил мастер Майкрофт.
Ответа не было. Тогда он задал еще один вопрос:
- Мне добавить в эту горячую жидкость вот этот белый порошок?
Тут мальчик поднял на него глаза и увидел, что мастер Майкрофт вытащил пробку из стоявшего рядом пузырька. Мастер Майкрофт вопросительно приподнял бровь.
- Добавить?
По губам мастера Шерлока скользнула мимолетная улыбка, но это было лишь одно мгновение, и она исчезла столь же быстро, как и появилась.
- Нет, если только ты не хочешь, как я понимаю, организовать немедленную эвакуацию жителей всего Северного Райдинга.
В ответ на вопросительный взгляд старшего брата мастер Шерлок весело добавил:
- Будет вонять! – и он зажмурился и заткнул себе нос.
Мастер Майкрофт внимательно изучал бутыль, которую держал в руках.
- О боже, нет, это никуда не годится.
Он закрыл бутыль пробкой и поставил ее на место.
- Так , значит ты не покажешь мне, как проводится анализ железа, да? – снова спросил он, и его мягкая настойчивость в конце концов одержала верх. Мастер Шерлок вздохнул и повернулся к прибору, стоявшему на столе.
- Это целый ряд опытов с использованием железистого сульфата аммония, бисульфата натрия и хлорида аммония, - начал мастер Шерлок, сосредоточив все свое внимание на приборах и химикалиях, стоявших перед ним на столе. – Однако, будем надеяться, что мистер Хэтуэй не допустит, чтобы я нагрел этот последний раствор и по незнанию добавил туда углекислый натрий, отчего, как мы теперь знаем, жидкость тут же перельется через край пробирки на стол и даже на нашу одежду. Брюстер, я уверен, что ты помнишь тот случай, когда нам пришлось выбросить чуть ли не все, что было на нас надето.
- Прекрасно помню, сэр, - уныло откликнулся я.
Но в тот день целый ряд экспериментов был проведен довольно успешно к полному удовлетворению обоих братьев.
Пообедал они поздно, и из уважения к просьбе брата, мастер Шерлок оделся и поел в столовой. Мистер Гофф как раз вставал из-за стола, когда в столовую вошли братья Холмсы в сопровождении мистера Хэтуэя.
- Обедать в такое время? Это не укладывается ни в какие рамки! – пробурчал он, уходя.
- Мистер Гофф, - возразил слегка раздраженный мастер Майкрофт, заставив этого джентльмена остановиться. – Мы платим вам, чтобы вы вели дела Хиллкрофт Хауса, не высказывая своего ничем не обоснованного мнения о моем поведении или поведении членов моей семьи. Это ясно, сэр?
У него хватило дерзости, чтобы ответить.
- Да, сэр. Ясно.
Мастер Майкрофт махнул рукой, и мистер Гофф удалился. После этого обед прошел довольно оживленно.

@темы: перевод, Шерлок Холмс, Детство Шерлока Холмса

16:44 

Закончила читать все доступные продолжения "Трещины в линзе". Ну, если в двух словах, то , на мой взгляд, это какой-то другой Холмс. Может быть, это даже Холмс-Джереми, но по ощущениям, он какой-то совсем другой, и уж точно не книжный.
Продолжение, это собственно трилогия "Детектив-консультант". Пока автор написала 2 части - "Университет" и "На сцене"
По части Университета. Меня эта тема очень интересовала и интересует. Но здесь очень много внимания уделяется тому, что Холмс... псих)) Вот после всех этих несчастий с Вайолет, у него там сплошные ночные кошмары, обмороки и суициды как следствие. Мальчик Джонатан, который поехал с ним и в Университет (это в своем роде предшественник Уотсона) прямо с ног сбился. Отец также заметил странности младшего сына и готов сдать его в психлечебницу.
Но появляется чудо-докторАйболит который находит выход из положеня - если постоянно колоть кокаин, то эти все припадки и приступы отступают и их можно контролировать. Зашибись просто!
И все , жизнь заиграла новыми красками)) Но не успел Холмс оклематься, как на него вполне канонично набросился бультерьер Виктора Тревора. И снова врачи и уколы. Он там больной по жизни))
Поехал на каникулы домой, предварительно накачавшись наркотой, чтобы папа ничего плохого не подумал.
А на следующие каникулы поехал уже к Тревору , тоже канонично. Но после смерти отца Тревор бросил учебу и поехал в дальние страны, разобраться в себе -думал, что он сын сквайра, а оказалось, что разбойника с большой дороги.
А Холмс резко решает, что будет сыщиком. Он едет к отцу , начинает вешать ему лапшу на уши, что решил стать ученым, по химии он уже отлиник, но теперь ему еще надо в каникулы посещать лекции в Бартсе (ботаник). Отец подумал, а что, пусть будет ученым, и согласился оплатить обучение в Бартсе и даже зауважал. Даже жалко его стало, так хорошо он о Холмсе подумал)) Он к нему со всей душой вроде, а тот...
Значит, на каникулах Холмс жил у Майкрофта, ходил на лекции, где познакомился со Стэмфордом, который злесь почему-то выходец из низов. Ну и поскольку Холмс решил стать сыщиком, то он в Лондоне и в Кембридже стал слоняться вокруг мест преступлений. Констебль в Кембридже уже знал его в лицо и гонял практически дубинкой. Потом Холмс познакомился с бывшим вором и тот научил его взламывать замки - полезный навык, типа. И кстати, насчет навыков, с одним студентом они еще по крыше лазили. Все, короче, в жизни пригодится.
Потом Холмса сначала вызывают к декану по жалобе констебля, что студент испытывает нездоровый интерес к преступному миру, а потом они еще вызвали отца в школу написали отцу. Холмса сразу призвал отец, узнал, что никаким ученым тот быть не хочет и выгнал его из дома и кажется лишил наследства.
А вскоре Холмс подорвал университетскую лабораторию и его выгнали из университета, обязав внести плату за причиненный ущерб.
И в театр он устроился еше и для того, чтобы расплатиться, он не хотел, чтобы за это платил отец.
Про театр мне совсем не понравилось, много лишнего. Ну , Холмс оказался великим актером, да к тому же еще и фехтовальщиком и ставил им там трюки. В театре вместе с ним играл и Ленгдейл Пайк, который вместе с ним учился и в университете, и который на самом деле какой-то лорд, а Пайк это его псевдоним. В Америке, куда они поехали на гастроли, оказалась целая куча будущих героев Канона, даже Ирэн Адлер, которую дядя вез в какой-то театр.
В принципе, это все. Хотела только добавить, что открыла вчера Джун Томпсон, а она оказывается считает, что Холмс не мог играть в театре, вроде как никак это не проходит по временным рамкам. И меня это порадовало, эта идея насчет театра кажется мне очень сомнительной. Хотя, возможно, это мои личные заморочки.
Прошу прощения за недочеты. Весь пост написала с планшета, очень уж хотелось написать:-)

@темы: Шерлок Холмс, Книжки

19:11 

Детство Шерлока Холмса Глаава 21

Мастер Шерлок и мистер Хэтуэй

Отъезд мастера Майкрофта был довольно обыденным делом, хотя для слуг он оказался довольно болезненным, а уж для его брата, полагаю, еще того пуще. Он попрощался с отцом в его кабинете, затем со слугами, мистером Хэтуэем и мистером Гоффом, и еще раз со мной. Полчаса он провел в комнате брата, а когда вышел оттуда, было заметно, как крепко он стиснул зубы. Он попросил мистера Хэтуэя пойти к мастеру Шерлоку, медленно спустился вниз, сел в экипаж, Уилкокс взмахнул кнутом, и мастер Майкрофт уехал.
Следующие два дня прошли гладко.
На третий день, рано утром, перед завтраком, я не смог поверить своим глазам, когда увидел, как по холлу нетвердой походкой ко мне направляется мистер Холмс, держа в руке пустую бутылку. Он привалился к стене, но затем выпрямился, как это свойственно подвыпившим людям, пытаясь держаться с достоинством, что в корне противоречило тому состоянию, в котором он находился.
Он наклонился ко мне и прошептал с видом заговорщика:
- Так Майкрофт уехал, да?
- Да, сэр, он вернулся в Итон, - ответил я, слегка опешив.
- Он умен, этот малый, и хитер.
Он похлопал себя по голове и тихо срыгнул.
Мое сердце разрывалось на части от жалости к нему.
- Те джентльмены все еще здесь?
Прошло только три дня.
- Да, сэр.
- Их нанял Майкрофт, а?
- Да.
- Он хитер. Лучше держаться от него подальше. Очень может быть, что им управляют эльфы; нельзя приписывать все одной лишь наследственности Верне.
Я ничего не сказал. Всего год назад, во время празднования дня рождения мастера Шерлока, мистер Холмс не стал никому говорить, что он думает о причине гениальности своих сыновей. Я расстроился, услышав, какой у него странный на это взгляд и как он несправедлив к мастеру Майкрофту. Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что алкоголь уже разрушал разум мистера Холмса и те зарождавшиеся подозрения были предвестниками будущих клеветнических измышлений и конфликтов с ни в чем не повинным мальчиком.
Мистер Холмс стал оглядывать холл, словно он никогда не был здесь прежде; он шатался и держался рукой за стену, чтобы обрести устойчивость. Я бы отдал свою правую руку, чтоб только услышать, что он беспокоится о мастере Шерлоке.
- Думаю, Брюстер, мне надо принять ванну. Согрейте мне воды.
Я бы сделал это с большой радостью. Страшно сказать, но он не мылся со дня кончины своей сестры, а с тех пор миновала уже не одна неделя.
- Конечно, сэр.
Не говоря уже о том, что ему давно было пора принять ванну, путь в ванную комнату лежал мимо комнаты мастера Шерлока.
- Вот, - он протянул мне бутылку. – Принесите еще этого вина. Оно отличное и от него нет изжоги. Я подожду в утренней комнате.
Он проковылял туда и тяжело опустился на диван.
Элиза уже развела там огонь и теперь чистила каминную решетку в гостиной перед тем, как растопить камин и там. Я отправил ее приготовить ванну для мистера Холмса, который откинувшись назад, захрапел. Я осторожно разбудил его и протянул ему чашку чая. Я принял самый бесстрастный вид и спросил:
- Мне сказать мастеру Шерлоку, что сейчас к нему зайдет отец?
Мистер Холмс поставил пустую чашку на блюдце.
- Нет, - сказал он.
И тут я чуть было не совершил самую большую ошибку в своей жизни.
- Но, сэр, - выпалил я, - вы нужны ему!
Только благодаря моей долгой преданной службе, он не выгнал меня в ту же минуту, а лишь пришел в ярость.
- Да как вы смеете так со мной говорить! – проревел он.
Тут он полностью сник и говорил так, словно не спал несколько месяцев, его речь была ровной, лишенной каких бы то ни было интонаций.
- Он нуждается во мне? Он пугает меня, Брюстер! Мне нечего дать ему. – Он сделал паузу, качая головой взад и вперед. – Он напоминает мне о моей жене и сестре. И он слишком похож на Майкрофта, которому я никогда не доверял. Они стоят за гранью реальности, один твердый, как кирпич, другой – весь в слезах. От их необычности меня охватывает озноб и кажется, что это мое проклятие. Я больше не хочу их знать. Нет, нет. Я просто не могу его видеть. – Он откинулся назад и закрыл глаза. – Мне привиделось, что Шерлок тянул меня в зияющую пропасть и мы лежали там на дне и кругом раздавались вопли точно из Ада, а я выбрался оттуда по лестнице из бутылок. Наверное, это был сон. Вино – пастырь мой; и я ни в чем не буду нуждаться. Я ненавижу этот мир, Брюстер, и его ложные надежды. Этот Хэтуэй – все , что нужно Шерлоку. И , кроме того, если бы мальчик не повел ее тогда на прогулку…
Он не сознавал, что из его воспаленных глаз текут слезы, пока влага не достигла его губ, тогда он сердито вытер лицо.
- Такой же, как и он, о,проклятие, он точно такой же. - Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, и опустив голову на руки. – Мне нужно выпить.
Я стоял на месте , как вкопанный. Тут послышался его приглушенный голос.
- Брюстер, вам нравится мистер Хэтуэй?
- Да, сэр.
- Он… заботится о Шерлоке?
- Да.
Но, сказал я себе, он не его отец.
- Оставьте меня, пока не будет готова ванна. И никогда больше не говорите об этом со мной.
Я сделал, как мне было велено.


В последующие месяцы то все шло хорошо, то очень плохо. Теперь, когда мастер Майкрофт вернулся в школу, мистер Холмс надолго оставлял свой кабинет, хотя он по-прежнему оставался его главным убежищем. Было совершенно очевидно, что он смотрит на старшего сына с подозрением, ибо целые дни напролет он предавался рассуждениям о мастере Майкрофте и мотивах его поступков, пренебрежительно отзываясь о нем и умаляя его достижения.
- Что он хочет, Брюстер? – спросил он меня как-то про мастера Майкрофта, когда он сидел в библиотеке и пил свой виски.
- Чтобы вы и мастер Шерлок снова были счастливы и здоровы, - ответил я.
- Счастье Майкрофта зависит от его ума, а не от его сердца. Он ведь не любит, он разрабатывает план, - с издевкой сказал мистер Холмс. – Всегда он был замкнутым, погруженным в свои размышления. Боюсь, он планирует низвергнуть меня, возможно, при участии мистера Гоффа.
Я ничего не сказал. Я понял, как мало он фактически знал мастера Майкрофта, и как то малое, что он знал, было запутано вероломным воздействием его замутненного вином рассудка. Я хотел сказать ему, как рыдал мастер Майкрофт после смерти матери, но не мог. Это была наша с мастером Майкрофтом тайна, и я не хотел рушить эту связь между нами , рассказав об этом без его позволения. Возможно, это также было ошибкой, иногда бывает очень трудно решить, как лучше поступить, поэтому я просто промолчал.
Выйдя из кабинета, мистер Холмс бесцельно бродил по дому, очень часто опутанный сетями своего алкогольного дурмана. Он мог часами сидеть в библиотеке или в гостиной с неизменной бутылкой или стаканом. Он редко бывал совершенно трезв, а если такое и случалось, то продолжалось это не долго. Когда он в первый раз после длительного перерыва появился в конюшне, Уилкокс пытался отговорить его от езды верхом, но он сердито пресек все его уговоры и уехал; к нашему облегчению он не упал.
Отец Меткалф и мистер Рут заходили к нему, как и обещали, пару раз в неделю, обычно по одному, но случалось, что приходили и вместе. Но мистер Холмс не желал участвовать в разговоре, не желал обсуждать свое пристрастие к выпивке, не желал навещать сына, не хотел играть в карты и был не в состоянии играть в шахматы. Он мог бы пойти прогуляться, хотя за последний год ревматизм стал беспокоить его гораздо сильнее, и у него не было желания для долгих прогулок. Я был бесконечно благодарен двум этим джентльменам за их неустанную настойчивость, ибо их визиты мистер Холмс часто встречал в штыки, однако они неизменно приходили снова и снова. Казалось, что сначала мистер Холмс нуждался в их обществе, ибо он не отвергал их, когда они приходили, однако, что-то удерживало его от того, чтобы принять их целительную дружбу. Мне кажется, это была осторожность, желание избежать боли потери – если бы они перестали приходить к нему или же, также бы, умерли.
Мистер Холмс стал демонстрировать свой гнев в мелочах, к примеру, отталкивая Уилкокса; требуя что-то резким и грубым тоном с мрачным нахмуренным выражением лица. Только мистер Гофф не стал жертвой его неудовольствия; он бы непосредственным представителем мастера Майкрофта, чьи воображаемые махинации все еще, как яд, пропитывали мысли мистера Холмса; он избегал управляющего и провожал его подозрительным взглядом. Очень часто мистер Холмс старался избегать встреч с мистером Гоффом и шел в библиотеку лишь, когда мистер Гофф отправлялся с визитом на какую-нибудь ферму или находился в другой части дома. Ел он, по-прежнему уединившись в своем кабинете, и к сыну своему все также не заходил.
Мастер Шерлок пытался преодолеть свою депрессию, но для мальчика это было нелегко. Менее, чем за два года он потерял свою мать – и чувство вины все висело камнем на его совести – и тетю, а отец пал жертвой своего ужасного порока. Я уверен, что через дверь спальни мальчик слышал, как его отец ходит по дому и, должно быть, для него было невыносимо, что тот ни разу не постучался в его дверь. Мастер Шерлок оставался в своей комнате два долгих месяца и теперь рядом с ним был мистер Хэтуэй.
Все мы считали, что прогулки под ярким весенним солнцем пошли бы ему на пользу, но у мальчика не было никакого желания выходить из комнаты, и никто его не заставлял. Мистер Хэтуэй читал ему ребусы, которые он разгадывал, играл с ним в шахматы и просто ему читал. Мистер Хэтуэй выписывал газеты из Йорка и Лондона и читал мальчику про различные совершенные преступления и про преступников; он определенно выполнял свою домашнюю работу, заданную ему мастером Майкрофтом. Порой он тихо разговаривал с мастером Шерлоком или просто часами сидел с ним рядом, когда мальчик не отрывал глаз от окна.
Скрипка мастера Шерлока лежала нетронутая на его туалетном столике. Сначала, его ничто, казалось, не волновало, хотя он и интересовался криминальными новостями. Слова его брата, что его разум поможет ему преодолеть эмоциональные страдания, казалось, были обречены на неудачу, побежденные его внутренней опустошенностью. Мастер Шерлок уже слышал от брата нечто подобное после смерти матери, но справиться с горестными переживаниями ему тогда помогла любовь тети, для него это было более естественно. Теперь, когда она тоже покинула его, а отца не было рядом, мальчик был погружен в печаль, и чтобы вернуться к жизни, ему надо было научиться сосредоточиться на работе своего гениального ума, а не на чувствах.
Как-то раз мистер Хэтуэй сказал, чтобы я принес в кабинет мальчика те ящики, что он привез с собой и которые мы осторожно хранили в комнате на третьем этаже. Я выполнил его просьбу, сгорая от любопытства. Он протер большой стол, который стоял в центре комнаты между письменными столами мастера Майкрофта и мастера Шерлока, убрал с него все бумаги и книги и положил их на стол мастера Шерлока, где и так царил беспорядок и с их появлением там ничего не изменилось. Затем он распаковал ящики, и выставил на стол большие и маленькие стеклянные сосуды разной формы, трубки, резиновые пробки, зажимы, маленькие ложечки, весы, круглые масляные лампы и пузырьки с химикалиями. С одной стороны он привинтил трубку, с другой поставил стеклянную стойку, и вот уже была полностью готова маленькая лаборатория. На стулья он положил схемы и диаграммы, а записные книжки на пустой стол мастера Майкрофта. В других ящиках были книги, о чем свидетельствовала моя разболевшаяся спина.
- Ну, что вы думаете? – спросил мистер Хэтуэй, гордо глядя на стол, точно перед ним был его сын, готовящийся к королевской аудиенции.
- Это… впечатляет. Вы собираетесь познакомить мастера Шерлока с работой этих сложных приборов?
- Да, чтобы занять его ум изучением, заметьте, совершенно безопасным, различных химических реакций.
-Вот как, - сказал я, кивая, завороженный видом цветных жидкостей и соединенных между собой сосудов. – Когда вы думаете начать?
Он потер руки и улыбнулся с самым сияющим видом.
- Прямо сейчас,- сказал он, идя к двери. У двери он остановился и, нахмурившись, повернулся ко мне.
- А… мистер Холмс дома?
- Сейчас он в своем кабинете.
Лицо мистера Хэтуэя вновь просветлело.
- Хорошо, - сказал он и вышел.
У меня были кое-какие дела в доме, но я очень уж хотел увидеть, заинтересует ли мальчика эта необычная лаборатория. Я стоял неподалеку и наблюдал за коридором возле спальни мастера Шерлока; дверь была приоткрыта. Я ждал несколько минут, меня терзало то, что я пренебрегал своими обязанностями, и тут каким-то чудом мне удалось увидеть мистера Хэтуэя, несущего мальчика из спальни в кабинет, одной рукой он прикрывал мастеру Шерлоку глаза.
Сначала я был возмущен, моей первой мыслью было, что он понес туда мальчика против его воли, но затем увидел, что мастер Шерлок не возражал против этого. Мы должны настоять, чтобы он больше ел и совершал прогулки, заметил я сам себе, видя его ослабленное состояние. Я стоял возле кабинета, прислонившись к стене, не желая вмешиваться, хотя знал, что меня могут тут же заметить. Если они попросят, чтобы я ушел, я уйду.
Они вошли, и мистер Хэтуэй посадил мальчика на стул у стола. Затем он убрал руку от его лица и широким жестом указал на стол.
- Та-да! – торжественно воскликнул он.
Мастер Шерлок удивленно смотрел на маленькую химическую лабораторию, украшавшую теперь его кабинет, взгляд его широко распахнутых глаз скользил по всему этому великолепию.
- Итак, что скажете, мастер Шерлок? – спросил мистер Хэтуэй, подмигнув мне из-за спины мальчика. – Приготовим какую-нибудь волшебную смесь, от которой у коров вырастут маленькие крылья? Или же сотворим отвратительный дым, который повалит от кипящей красной жидкости? Или просто , по ошибке взорвем почти весь Карперби? Известно ли вам, что у Юстуса фон Либиха, знаменитого немецкого химика как-то раз в молодости сорвало половину крыши, когда он пытался приготовить фульминат серебра? Мы тоже можем сделать это .
Мне было трудно сдержать свою радость, и я прилагал неимоверные усилия, чтобы не улыбнуться. Я был бесконечно благодарен мистеру Хэтуэю.
Мастер Шерлок все еще был захвачен видом всех этих пузырьков и пробирок. Он протянул свою худую руку и осторожно коснулся стеклянной колбы, а затем дотронулся до пузырька с белым порошком.
- Хлорид кальция, - пояснил мистер Хэтуэй, - если смешать его с борнокислым натрием, то в результате этой реакции мы получим метаборнокислый кальций.
- Я бы хотел посмотреть, как это произойдет, - сказал мальчик.
- Конечно, - сказал мистер Хэтуэй, подвигая к столу еще один стул. – Сейчас я покажу вам, как. Но сперва позвольте мне познакомить вас со всеми компонентами химических опытов и множеством книг об этом для безопасного проведения химических опытов требуются большие знания. Даже уважаемый ученый Бунзен лишился глаза во время взрыва цианистого какодила, хотя большинство опытов не настолько взрывоопасны. – Он вытащил из ящика книгу. – У меня всегда был огромный интерес к химии, с тех пор, как я работал лаборантом в аптеке, в те времена, когда я учился, желая получить ученую степень. Я даже хотел, чтоб это стало моей профессией и поехать на континент, чтобы учиться у Уолера, Либиха или Дюма, если бы кто-нибудь их них счел бы меня достойным этого. Однако, этого никогда не случилось, и когда сильные головные боли вынудили моего отца удалиться от дел , я вынужден был оставить учебу и взять на себя обязанности по ведению семейного бизнеса, связанного с продажей зелени. Тем не менее интерес к химии у меня остался, и ничего я так не любил, как воссоздавать эксперименты, проводимые какими-нибудь выдающимися людьми, чтобы открыть для себя новые идеи и новые вещества. И мне нравилось разрабатывать свои собственные идеи, ни одна из которых, правда, не пошатнула основ химической науки, но для меня они были постоянным источником удовлетворения. Мне бы очень хотелось, чтобы и вы заинтересовались этим моим хобби, мастер Шерлок, если конечно, пожелаете.
Мальчик глаз не мог отвести от стеклянных колб и пробирок.
- Я очень бы хотел, мистер Хэтуэй. Я много слышал о химии, и она меня увлекает.
- Отлично. Просто замечательно. – сказал мистер Хэтуэй. – Хорошо, в таком случае сначала нужно, чтобы вы научились читать по-немецки; французский вы уже знаете; именно эти страны стали родиной самых знаменитых химиков. Конечно, помимо нас, англичан и еще шведов и бельгийцев. Я начну ваше образование с того, что расскажу, как я понимаю химию, а затем, когда благодаря книгам, которые вы прочете, вы узнаете больше меня – вероятно это случится где-то через месяц – вы начнете уже учить меня. Ибо, говоря по чести, множество концепций этой науки ускользают от моего понимания. Вы же, без сомнения, схватите все на лету, как матрос хватает якорь своего корабля. Также я покажу вам все оборудование, нужное для проведения химических опытов и правила, необходимые для безопасной работы в химической лаборатории, даже такой маленькой, как наша. Затем я буду показывать вам множество основных химических реакций до тех пор, пока мы не уверимся, что вы превосходите меня в этих и в еще более сложных экспериментах. Таким образом, мы окажем друг другу взаимную помощь.
- Ваша уверенность в моих успехах в этой области очень льстит мне, хотя вы, наверняка, ошибаетесь, - сказал мальчик, рассматривая сосуд с белым порошком. Было ясно, как день, что мастер Шерлок был ужасно заинтересован в изучении химии; его взгляд цепко скользил по всему столу с приборами и химикалиями; он брал в руки то одну, то другую книгу, с интересом рассматривая их содержимое.
- Однако, - продолжил мастер Шерлок, - я с радостью возьмусь за изучение немецкого, так как кроме книг немецких химиков есть еще и книги немецких философов, которые я также очень хотел бы прочесть. Я попрошу мистера Уортона, чтобы мы начали изучать этот язык.
- Да, и думаю, что тут может оказаться полезен и мистер Гофф, - откликнулся мистер Хэтуэй.
Затем увидев выражение неприязни, появившееся на лице мальчика, он добавил:
- А может быть, и нет. Ну, я и сам немного знаю немецкий; вместе мы как-нибудь с ним управимся.
Он вздохнул.
- Ну, давайте начнем с основ. – Он порылся в одном из ящиков и вытащил оттуда несколько толстых томов.
- Прочитайте вот эти книги. Это «История химии» Хофера на французском и «Химические эссе» Шееле. Из первой вы узнаете краткую историю этой науки, а вторая познакомит вас с одним из самых выдающихся, наблюдательных и блестящих химиков прошлого века, который открыл кислород, хлор, глицерин, мочевую кислоту, и который рассмотрел здесь множество других вопросов. Хотя теория флогистона, преданным сторонником которой был Шееле, была опровергнута, вы увидите, как должно проводить химические эксперименты. И прочитайте вот этот перечень «Двадцать правил, которых следует придерживаться в лаборатории», который я написал для себя несколько лет назад, и с тех пор следую ему буквально. Эти правила не требуют пояснений и продиктованы в основном здравым смыслом, но я буду твердо настаивать, чтобы вы все время придерживались этих указаний.
Он вручил их мальчику.
- По изучению химии у меня такая прекрасная библиотека, какую только может пожелать химик-любитель. Любая из этих книг к вашим услугам. Я поставлю их вон на те полки, чтобы они были в пределах легкой досягаемости.
- Благодарю вас, - сказал мастер Шерлок, - я это очень ценю.
Я увидел, что от нетерпения скорее приступить к занятиям, его лицо окрасилось еле заметным румянцем, и мое сердце переполнилось радостью.
Мистер Хэтуэй повернулся ко мне.
- Может быть, мистер Брюстер будет настолько любезен, что попросит Денкинса сделать еще несколько полок для химических препаратов, так как мне бы хотелось, чтобы они хранились, как положено и в надлежащем порядке.
- С этим не будет никаких проблем, мистер Хэтуэй.
- Отлично. Позже я поподробней объясню, какими они должны быть.
Мистер Хэтуэй взял со стола какую-то штуку, похожую на тонкий железный подсвечник.
- Мастер Шерлок, вас это утомило? Если это так, то мы можем продолжить после того, как вы немного вздремнете.
- Нет, нет, - мальчик решительно покачал головой. – Я совсем не устал. Пожалуйста, рассказывайте.
У меня появилась робкая надежда, что к мальчику возвращалась энергия , вызванная этим новым интересом, и что его уединение, возможно, скоро подойдет к концу.
Мистер Хэтуэй кивнул.
- Хорошо, тогда продолжим. Давайте-ка мы с вами теперь перейдем к оборудованию, которое используют химики. Вот это бунзеновская горелка, названная так в честь Роберта Вильгельма Бунзена, немецкого химика, который ее сконструировал. Это одна из самых ценных моих вещей. Он, между прочим, еще жив и хоть у него только один глаз, он профессор в Гейдельберге. Эта горелка способна произвести чрезвычайно сильное, почти несветящееся пламя. Также Бунзен создал спектроскоп, изображение которого есть в одном из моих журналов. С его помощью он открыл такие элементы, как рубидий и цезий. Он также создал бунзеновский клапан и другие поразительные изобретения. – Он остановился и перевел дух. – Простите, что я отвлекся, мастер Шерлок, но признаюсь, я очень взволнован, что теперь мне есть с кем разделить мою увлеченность химией.
- Конечно. Пожалуйста, продолжайте, мистер Хэтуэй, - с нетерпением сказал мальчик. Мистеру Хэтуэю потребовалась еще минута, чтобы собраться, и когда он вновь заговорил, его голос был ровный и спокойный.
- Другие горелки на столе, которые вы, несомненно заметили, это маленькая спиртовка и масляная лампа, которые тоже неплохи, хотя им требуется больше времени, чтобы нагреть жидкость, нежели бунзеновской горелке. И так как в вашем доме нет газа, мы как раз ими и будем пользоваться.
Теперь позвольте мне рассказать вам о стеклянных сосудах. Этот цилиндрический сосуд с плоским дном называется мензурка, и она используется для смешивания и переливания жидкостей. А этими стеклянными палочками мы можем смешивать жидкости , не загрязняя их примесью металла.
Урок продолжался дальше, и, подобно мастеру Шерлоку, я ощущал, что вот уже несколько месяцев я не чувствовал себя лучше.
Ни у каких коров не появилось крыльев, не произошло ни одного взрыва, но едкий запах порой появлялся. Мы, слуги, стали побаиваться использования химикалий, в состав которых входила сера или другие ядовитые соединения, и, как правило, окна в кабинете были открыты днем и ночью. Миссис Бёрчелл, которая была подвержена сильным головным болям, возникавшим от запаха серы, разрешалось не убирать в кабинете, если она ощущала там подобный запах. У нее хватало смелости входить туда не более пары раз в месяц. В результате этого там царил полный беспорядок, но, кажется, ни мастер Шерлок, ни мистер Хэтуэй ничего против этого не имели.
Они часто заказывали книги по химии, все, какие только были доступны. Мастер Шерлок написал нескольким книготорговцам в Лондоне открытое письмо с просьбой присылать ему всю литературу, какой они располагали по этому предмету на английском, французском и немецком языках. И так как мистер Гофф подчинялся мне, я позволил мастеру Шерлоку покупать эти книги и химикалии. Таким образом, химикалий также становилось все больше и больше, и Денкинс сделал для них три комплекта прочных полок – один для твердых веществ, один для органических, и один для неорганических препаратов; все они должны были содержаться отдельно друг от друга, потому что, как сказал мне мистер Хэтуэй, их было опасно смешивать.
После того первого дня мастер Шерлок стал ежедневно ходить по холлу, пока еще в ночной рубашке, шлепанцах и халате, и он очень много читал, читал книги и записи мистера Хэтуэя и ставил опыты, руководствуясь теми указаниями, которые написал для него мистер Хэтуэй. Он очень полюбил эти занятия, и можно было легко заметить, что каким бы серьезным экспериментом он не был занят, его депрессия значительно уменьшилась. Казалось, он не обращает никакого внимания на спертую и зачастую зловонную атмосферу, из-за которой все мы бежали прочь, даже Дэйзи и мистер Хэтуэй, он лишь отмечал это, как еще одно наблюдение, которое нужно запомнить. Когда мы чувствовали, что в кабинете снова можно свободно дышать, мы вновь входили туда и находили там мастера Шерлока, который усердно что-то записывал в свой блокнот.
- Господи, мастер Шерлок, неужели вас не сводит с ума эта ужасная вонь? – спрашивал я, закрывая рот носовым платком.
Мальчик поднимал на меня голову, слегка смущенный тем, что я чувствую здесь себя довольно дискомфортно.
- Напротив, Брюстер,, я нахожу, что такая атмосфера лишь наоборот усиливает мои умственные способности и не позволяет ни на что отвлекаться.


Мистер Холмс, должно быть, иногда сознавал, что его сын занимается химическими опытами.
Как-то раз мастер Шерлок пошел в своем эксперименте дальше, чем следует и у него вышла не капля, а полная мензурка «Особого пробуждающего газа мистера Хэтуэя» - и из кабинета запах проник в гостиную, а потом даже в утреннюю комнату и библиотеку, где сидел в задумчивости мистер Холмс. Когда он поинтересовался, откуда этот запах, и я сказал ему, он как ни странно , ничего не возразил и не произнес ни слова против. Однако, теперь, когда мальчик начал выходить за пределы спальни, мистер Холмс старался не заходить на второй этаж, а в гостиную входил лишь поздно вечером, после одиннадцати – когда мастер Шерлок был уже в постели. Когда же приходили мистер Рут или отец Меткалф – они все еще заходили примерно раз в неделю – то их он принимал в библиотеке.
Не могу описать вам, как неприятно было всем нам то, что мистер Холмс столь решительно избегал своего сына, и как Хиллкрофт Хаус, казалось бы, разделился на два отдельных дома: в одном был мистер Холмс, в другом – его сын. Напряжение, неизменно окружавшее мистера Холмса, его постоянные попойки, его раздражительность, которая с каждым днем все увеличивалась, и его отказ вновь впустить в свою жизнь сына, были ужасны. И еще больше усугубляло ситуацию то, что чем дольше мистер Холмс действовал подобным образом, тем больше утверждался в своей позиции. Все больше и больше он верил в то, что за мальчика теперь несет ответственность мистер Хэтуэй, он же теперь совершенно свободен и что теперь ему не нужно даже пытаться быть отцом мастеру Шерлоку. Можно только догадываться, как чувствовал себя мальчик, ибо после отъезда мастера Майкрофта в его присутствии о его отце никогда не говорили. Однако, когда мастер Шерлок был за пределами своего кабинета с его колбами и реактивами, то его меланхолия по-прежнему сохраняла над ним свою власть, и я не сомневаюсь, что понимание того, что он был отвергнут своим отцом, мучило его гораздо больше, чем смерть тети.
Для мальчика, который некогда куролесил по всему дому и окрестностям, было крайне удручающе влачить свое существование в пределах двух комнат. Как бы мне хотелось увидеть, как он бросает Дэйзи палку, возвращаясь домой после прогулки с друзьями, или играет на скрипке в утренней комнате. В кабинет к отцу мальчик никогда не ходил, так как знал, что тот не впустит его.
Мастер Шерлок все еще был не в состоянии полностью возобновить занятия с мистером Уортоном, но учитель прислал ему учебник по немецкому языку. Опираясь на свой интеллект и на помощь мистера Хэтуэя, он вполне смог начать изучение этого языка.
Утро было самым худшим временем дня для мастера Шерлока. Для него начинался еще один день без его матери и тети. Затем я приносил ему завтрак, и как бы официально и натянуто или , напротив, дружелюбно и непринужденно, я бы не держался, он туже узнавал по моему лицу или еще по каким-то приметам, что его отец пил. Это еще более усугубляло его страдания, и даже мистер Хэтуэй, с его ласковой поддержкой, своими ребусами и чтением, по нескольку часов не мог добиться от мальчика никакой реакции. Однако, позже его интерес к книгам по химии брал верх над его отчаянием, и мастер Шерлок садился читать свои малопонятные книги. К полудню он, обычно, выходил из депрессивного состояния и шел в свой кабинет, где мистер Хэтуэй рассказывал ему об известных химиках и их работах, а потом мальчик сам ставил какие-то опыты. В его жизни все меньше и меньше времени оставалось для скорби. Как-то раз, проходя мимо его спальни, я услышал звук потревоженной скрипичной струны, точно кто-то прикоснулся к ней; я остановился и стал слушать, мое сердце затрепетало, но больше не раздалось ни единого звука. Тем не менее, всех нас это порядком подбодрило.
В июне, когда пошел уже третий месяц изучения химии, миссис Уинтерс , перекрестившись три раза, твердо сказала, что если мастер Шерлок должен запираться в своем кабинете среди газов и ядовитых испарений, то нужно выводить его и на свежий воздух.
- Через год или два у него будут больные легкие, и к своему двенадцатилетию он начнет кашлять кровью, - предрекла она.
Я разделял ее опасения, но не представлял, как эту идею привести в исполнение. Июнь выдался дождливый, но миссис Уинтерс удовлетворило бы, даже если бы мальчик сидел в конюшне, конечно, если там открыть двери.
Я пришел с этой идеей к мистеру Хэтуэю и он предложил обсудить это с мастером Шерлоком; к моей радости мальчик покорно согласился. И несколько раз в неделю, после занятий он одевался и, когда я давал сигнал, что на горизонте нет его отца, спускался вниз в сопровождении мистера Хэтуэя.
В солнечные дни он сидел на задней лужайке или немного гулял; в дождливые дни они оба сидели у входа в конюшне, защищенные от ливня, но, тем не менее, дыша свежим воздухом, и мастер Шерлок там еще и читал. Возвращались они столь же осторожно, наблюдая за тем, какие знаки я им подам, в зависимости от того не было ли поблизости мистера Холмса. Мастер Шерлок и его отец ни разу не встретились, что было источником бесконечной грусти для первого и источником удовлетворения для второго. Такова была ситуация, когда в начале июля домой вернулся мастер Майкрофт.

@темы: Детство Шерлока Холмса, Шерлок Холмс, перевод

18:56 

Детство Шерлока Холмса Глава 20

Приезд мистера Хэтуэя

Человек, которому предстояло заботиться о мастере Шерлоке ,приехал через два дня. Это был мужчина средних лет, по профессии зеленщик, и по имени мистер Джон Хэтуэй. Пятнадцать лет назад он продал свою лавку, когда начал ухаживать за своим братом, который лишился ног после дорожной аварии. Он заботился о нем десять лет до самой его смерти, а затем в том же качестве был нанят семьей одного из одноклассников мастера Майкрофта, где он заботился о его дедушке. Это продолжалось четыре года; пожилой джентльмен скончался от сердечной недостаточности несколько месяцев назад, и поэтому к мистеру Хэтуэю и обратились с предложением занять это место в Хиллкрофт Хаусе, и он с готовностью согласился.
Он был немного ниже среднего роста и среднего телосложения, хотя было заметно, что у него начинает расти брюшко. Голова у него была уже совершенно седая, а черные усы и бакенбарды тоже уже начинали седеть. Но этот солидный вид нисколько не преуменьшал веселый блеск его глаз , держался он очень открыто и дружелюбно, и на его губах в любую минуту готова была появиться приятная улыбка. Немного странно было, что у него не было первой фаланги на четырех пальцах левой руки.
Мистер Хэтуэй привез с собой множество ящиков и сундуков, некоторые были довольно тяжелые. Он сказал, что я должен держать их в отдельной комнате, куда никто бы не входил и они должны храниться строго по его инструкции, а потом он пошел за мной наверх на третий этаж в свободную комнату, чтобы убедиться, что все будет расположено правильно и «все в полной безопасности». Он так тревожился по поводу всех этих ящиков, что мне стало очень любопытно, что такого может в них находиться.
После того, как он был представлен слугам, мистера Хэтуэя проводили в гостиную, чтобы он мог там немного передохнуть. Мастер Майкрофт довольно долго рассказывал ему, что произошло в Хиллкрофт Хаусе за последние полтора года и как обстоят дела теперь. Затем мистера Хэтуэя проводили в кабинет, где он был представлен мистеру Холмсу, который, как я понял, был в курсе всех планов мастера Майкрофта и был с ними согласен. Я затаил дыхание во время их короткого разговора, но , очевидно, все прошло хорошо. После этого мистера Хэтуэя отвели к мастеру Шерлоку, чтобы он мог познакомиться со своим подопечным. Я отнес его чемоданы в свободную спальню, но вскоре уже был у входа в спальню мастера Шерлока и наблюдал, как старший брат знакомит его с мистером Хэтоуэем.
Мальчик сидел на стуле и смотрел в окно. Последние дни после завтрака его усаживал так мастер Майкрофт. На нем была ночная рубашка, халат и шлепанцы, ноги были прикрыты одеялом. Поверх этого одеяла на коленях у мастера Шерлока лежала книга, но я не уверен, что он хоть раз заглянул в нее. У его ног лежала преданная Дэйзи.
- Шерлок, - начал его брат, - это мистер Джон Хэтуэй, о котором я тебе говорил. Он будет заботиться о тебе во время моего отсутствия.
Мальчик никак не отреагировал на слова брата, хотя по легкому движению плеч было очевидно, что он их слышал. Мастер Майкрофт глубоко вздохнул и подошел к брату поближе, сделав знак мистеру Хэтуэю, чтобы он последовал его примеру. Он сел в кресло рядом с мастером Шерлоком.
- Тебе ведь известно, Шерлок, что мне надо возвращаться в Итон. Мистер Хэтуэй позаботится о тебе, я обещ… - он вовремя опомнился, но все же недостаточно быстро, и мастер Шерлок заметно напрягся. – Он позаботится о тебе. Ну же, по крайней мере, прояви любезность и поздоровайся с этим джентльменом. Обрати на него внимание; у него есть некоторые не лишенные интереса черты, и позже мы обсудим твои наблюдения и выводы.
Вполне понятно, что мистер Хэтуэй был озадачен, и ему не терпелось задать вопрос, меня же все это немного позабавило.
Мальчик взглянул на брата, который подняв бровь, указал головой в сторону нашего гостя. Неторопливо проследив за ним взглядом, мастер Шерлок только сейчас заметил мистера Хэтуэя.
- Доброго вам дня, мой мальчик, - учтиво сказал тот, слегка поклонившись , и добрая улыбка осветила все его лицо.
- Здравствуйте, - тихо ответил мальчик, снова взглянув на брата, который одними губами еле слышно произнес: «Наблюдай». Взгляд мастера Шерлока вновь устремился на мистера Хэтуэя, и на этот раз он несколько минут пристально изучал его, оглядев с головы до ног. И пока это происходило все существо мастера Шерлока, казалось, было пронизано какой-то таинственной энергией. Мистер Хэтуэй, не привыкший к такому подробному осмотру своей персоны, тем не менее, вынес его со стоицизмом, хоть и был совершенно ошеломлен и тем самым вызвал во мне полное восхищение. Когда мастер Шерлок закончил свой осмотр, у него вновь уже был все тот же безучастный и усталый вид. Потом его взгляд упал на собаку, и он тихо сказал мистеру Хэтуэю: «Спасибо», но не пояснил за что конкретно он его благодарил.
- П-пожалуйста … Был рад помочь вам, мастер Шерлок, - ответил этот человек, и его добродушие вновь произвело на меня впечатление.
- Позвольте, я покажу вам остальное поместье, - сказал мистеру Хэтуэю мастер Майкрофт, когда взор его брата вновь устремился к окну. – А потом мы здесь с моим братом отведаем ланч. Шерлок, мы вернемся примерно через час. Подумай о своих наблюдениях.
Мы с мистером Хэтуэем двинулись к двери, за нами шел мастер Майкрофт. Я оглянулся на мальчика, который был виден в профиль. Глаза его были закрыты, и по щекам беззвучно текли слезы . Я инстинктивно резко остановился и на меня налетел мастер Майкрофт. Его раздражение тут же улеглось, когда он заметил, что послужило причиной моего поведения. Он оглянулся на младшего брата, и я увидел, как крепко он стиснул зубы.
- Иди, Брюстер, - тихо, но строго скомандовал он мне на ухо. Мы вышли из комнаты, и мастер Майкрофт прикрыл за нами дверь, его рука на минуту задержалась при этом на ее панели. – Давайте начнем с кухни, - сказал он затем, и мы пошли вниз по лестнице.
Я присоединился к ним в этой экскурсии по дому, а так как этот мартовский день выдался солнечным и не очень холодным, мы прошлись и по поместью, остановившись возле конюшен, где мистера Хэтуэя, к его полному удовольствию попросили ездить верхом, если он может, это поможет поддерживать лошадей в активном состоянии. Мы прошлись к коттеджам Уилкокса и Денкинса; возле колодца, наполненного камнями, мастер Майкрофт рассказал мистеру Хэтуэю о похождениях мастера Шерлока в подземном туннеле, и тот лишь удивленно восклицал: О, боже мой, боже мой…
Когда мы вернулись в дом, у миссис Уинтерс уже был готов ланч. Мы понесли наверх подносы со своим ланчем, ланч мастера Шерлока несла миссис Бёрчел. Остановившись у двери, мастер Майкрофт спросил у мистера Хэтуэя, не против ли он будет, если они с братом обсудят некоторые аспекты его жизни и его прошлого, пытаясь логическим путем установить некоторые факты о нем по каким-то особым знакам, которые они способны увидеть в нем и в его манере поведения. Конечно же, его удивил такой вопрос, но он признал, что слова мастера Майкрофта вызвали у него любопытство и согласился. Майкрофт поблагодарил его, а затем строго – настрого наказал нам обоим ничего не говорить, пока к нам не обратятся. Мы оба согласились и потом все вместе вошли в комнату.
Мастера Шерлока мы нашли точно в том же месте и в той позе, где мы его и оставили, но он больше не плакал. Поставив рядом с мальчиком поднос с его ланчем, миссис Бёрчел ушла, позвав с собой собаку, чтобы покормить ее. Мастер Шерлок по-прежнему делал вид, что пристально рассматривает что-то за окном, хотя я знал, что ничто там не представляло для него интереса. Мастер Майкрофт , как и прежде, сел у окна рядом со своим братом; мистер Хэтуэй сел на стул под правильным углом к ним обоим, а я сел рядом с ним в ногах кровати.
- Поешь ланч, Шерлок, - строго сказал мастер Майкрофт, в свою очередь набрасываясь на пирог с мясом и почками, приготовленный миссис Уинтерс. Мальчик подчинился, но был очень медлителен. Мы трое уже все съели, когда он отложил в сторону вилку, съев лишь только половину пирога. Тем не менее, мастер Майкрофт был доволен тем, что его брат поел и начал разговор.
- Теперь , Шерлок, давай обратим внимание на любезного мистера Хэтуэя, хорошо? У тебя было время, чтобы подумать над сделанными наблюдениями; что ты можешь сказать о нашем новом знакомом? Не беспокойся; мистер Хэтуэй любезно согласился, чтобы могли обсудить наши наблюдения. – Мастер Майкрофт наклонился вперед, взгляд его загорелся в предвкушении. – Ну же, скажи нам свои выводы.
Мальчик не отрывал глаз от зимнего пейзажа за окном.
- Я не…
- Ты знаешь, Шерлок. Не говори, что не знаешь. Я же знаю тебя. Расскажи.
Мастер Шерлок взглянул брату в лицо, безысходность сквозила в каждом его слове.
- Зачем? Чтобы успокоить тебя, показав, что я думаю? Чтобы подавить мои чувства, отдавшись мыслительному процессу, который ты ставишь превыше всех прочих вещей? Использовать мой интеллект, как «путеводную звезду разума, и с ней я смогу жить и преуспевать, когда все остальное в мире лишь хаос и горе»?
Мастер Майкрофт имел совершенно непоколебимый вид во время этих нападок брата. Может быть, он даже специально хотел разжечь в нем с новой силой чувство боли и крушения всех надежд, так как, наверняка, это была самая длинная речь мастера Шерлока за последний месяц. Возможно, перед своим отъездом он хотел разжечь в младшем брате огонь, какой бы он не был природы , надеясь, что от его пламени в мальчике вновь запылает огонь жизни. Наблюдая за тем, как спокойно он отвечал на раздраженную вспышку брата, я не мог поверить, что за его махинациями не стояло никакого мотива.
- Да, - просто сказал мастер Майкрофт.
Мастер Шерлок вновь заплакал.
- Я не могу.
- Можешь, - настаивал его брат. – Сосредоточься на наблюдении и построении выводов, на познавании и изучении; ты забудешь о своих эмоциях , поглощенный работой своего интеллекта. Они не исчезнут, но пусть хоть и на минуту, они прекратят свое разрушительное воздействие. Тебе свойственно испытывать целую палитру возникающих чувств; они затянут тебя в эту бездну меланхолии, если ты позволишь им полностью завладеть своей душой.
Думай, Шерлок. Это единственный способ, при помощи которого ты сможешь избавиться от своей депрессии. Я говорил это раньше и повторяю снова. Ты не можешь оживить мертвых, но в твоих силах поднять эту завесу горя благодаря уникальной силе своих умозаключений. Вырвись сейчас из объятий своей тоски – расскажи мне о мистере Хэтуэе.
Мальчики отвели друг от друга взгляд, мастер Шерлок вновь стал смотреть в окно. Неожиданно он повернулся к мистеру Хэтуэю.
- Я полагаю, что мистер Хэтуэй родился в Канаде, - начал он, - где в детстве он пострадал от обморожения, в результате чего лишился верхних фаланг четырех пальцев. Я предполагаю, что он мог также лишиться и верхней части пальцев ног, хотя это просто предположение. Он – холостяк, любит плотничать и на досуге наблюдать за птицами, и до недавнего времени любил пешие прогулки по холмам Северного Уэльса. Несмотря на то, что его финансовое положение позволяет ему сделать это, он не живет той жизнью, что свойственна людям его сословия, предпочитая свою работу и комфорт жестким правилам неумолимого этикета. Кроме этого, Майкрофт, я ничего не могу сказать.
Мастер Майкрофт широко улыбнулся.
- Отлично, Шерлок. Ты пропустил лишь то, что у него проблемы с зубами, которые особенно беспокоят его сегодня с правой стороны; его увлечение химическими опытами, это еще одно его хобби, и то, что он любит нюхать табак.
- Ох.
- Ох? Гм, я думаю, что ты мог бы сказать нечто более членораздельное. Однако, глядя на удивленного мистера Хэтуэя, я чувствую, что было бы справедливо, если бы мы объяснили ему, откуда мы все это взяли. Ведь все сказанное, верно, не правда ли, мистер Хэтуэй?
Эпитет «удивленный» не совсем верно отражал реакцию мистера Хэтуэя – я бы сказал «ошеломленный». Его брови взлетели к самым корням волос, а рот приоткрылся. Очевидно, ему совершенно ничего не было известно о детях семейства Холмс, пока он не получил приглашения приехать в Хиллкрофт Хаус.
- Послушайте, да это же экстраординарно! Совершенно поразительно. У меня такое ощущение, что с меня сняли все покровы. И часто вы это проделываете, вы, оба? Мне говорили о вашем уме, но это же, право, переходит все грани.
- Мистер Хэтуэй, В нашем маленьком обществе известен этот особый дар мальчиков, - сказал я. – Многие из нас стали жерт… - объектом их наблюдений и замечательных выводов. Но… чтобы привыкнуть к этому, потребуется некоторое время.
- Пожалуй. В таком случае, я тоже приобщусь к этому. Я чувствую себя совершенно прозрачным! Так, пожалуйста, объясните мне, как вы все это обо мне узнали.
Мастер Майкрофт решил вновь вовлечь в беседу своего брата.
- Шерлок?
Мальчик сидел, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Говоря довольно монотонно, он поразил нас с мистером Хэтуэем своими пояснениями. Никогда не перестану ему удивляться .
- На вашей цепочке от часов , мистер Хэтоуэй, висит канадская монета, а обморожение – это самый очевидный вывод, когда отсутствуют кончики нескольких пальцев. Канада, особенно ее северные области, является как раз той территорией, где ребенок вполне может пострадать от холода. Тот факт, что это повлияло и на рост вашей левой руки говорит о том, что это произошло в детстве; если бы вы обморозились, будучи взрослым, не было бы такой разницы в размере ваших рук.
Я провел с мистером Хэтуэем больше времени, и только теперь, когда он вытянул руки, чтобы взглянуть на них самому, я увидел эту разницу между двумя его руками.
- А когда видишь такие признаки обморожения на чьих-то руках, то вполне разумно предположить, что так же могли пострадать и пальцы ног.
- Это правда, я потерял три пальца на ноге, - сказал мистер Хэтоуэй. – Это было в Торонто, в Канаде, где мы жили до тех пор, пока мне не исполнилось двенадцать. Я обморозился как раз незадолго до нашего переезда в Англию.
Мальчик продолжал:
- Вывод о наблюдении за птицами я сделал, понаблюдав за вами из окна, когда вы ходили по поместью. Вы часто поднимали голову, чтобы взглянуть на вспорхнувшую рядом птицу – и вывод тут напрашивается сам собой, это проще простого. Ваши руки довольно огрубевшие, и я заметил, что когда под моим пристальным взглядом вы почувствовали себя некомфортно, ваш взгляд стал скользить по моей спальне, задерживаясь на деревянных панелях, на двух старинных столиках по обе стороны моей кровати, на инкрустированных столбиках кровати. Потом я почувствовал, что у вам неприятно видеть царапины на моем туалетном столике – они остались с того времени, когда Дэйзи была еще щенком, потом ее отучили от этого – и понял, что в комнате находится столяр. Ваши ноги мускулистые и сильные, и вся ваша фигура говорит о том, что вы любите заниматься физическими упражнениями. Так как я узнал, что вы заботились об одном человеке в Бангоре, что предполагает сидячий образ жизни, то мне подумалось, что вы стали совершать пешие прогулки по холмам, чтобы поддержать свою физическую форму. Однако, в последнее время, после смерти этого человека, вы забросили все упражнения и, судя по вашей одежде, поправились, - мальчик оценивающе прищурился – фунтов на десять. Что касается последнего вывода относительно вашего отречения от правил, диктуемых светом, в пользу личного комфорта – ваш костюм отличного качества, хотя несколько вышел из моды, судя по запонкам на манжетах и вышитым подтяжкам. То, что вы продолжаете носить его, говорит о том, что комфорт для вас важнее неукоснительного следования моде. Однако, ваши ботинки, дорогие и отличного качества, показывают, что вы располагаете средствами, чтобы при желании следовать за последними веяниями моды; а то, что при вашем жаловании вы можете себе это позволить, говорит о том, у вас, вероятно, нет ни жены, ни детей, о которых вы могли бы заботиться. И, конечно же, на это указывают отсутствие обручального кольца и то, что вы приехали сюда один. То, что вы выбрали профессию, которая дает вам возможность помогать другим – довольно скромный выбор для человека с вашим образованием – говорит о том, что вы решил посвятить себя служению своим ближним и вам безразлично, что думают о вас другие.
Утомленный долгим объяснением, мальчик опустил голову на колени и прикрыл глаза.
Мастер Майкрофт протянул руку и на секунду опустил ее на плечо брата, а затем подробно рассказал и о своих выводах.
- Вы лишились нескольких зубов, и полагаю, одно из предназначений ваших пышных усов – несколько скрыть этот изъян. Во время ланча я заметил, что жуете вы только левой стороной, так как, видимо, сегодня правая причиняет вам боль. Ваши пальцы обесцвечены, судя по всему, от химических препаратов. Также я заметил, что от вашего пальто немного пахнет каким-то сернистым веществом. Так как сера не относится к лекарствам, которые обычно используют в повседневной жизни, я предполагаю, что вы любите заниматься химическими опытами. Что касается табака, то я заметил маленькую табакерку, лежавшую в вашем жилетном кармане. После ланча вы едва заметно заерзали на месте – такое поведение весьма свойственно для любителя табака, который не может предаться своей любимой привычке в привычное для него время, после еды. И возможно, вам казалось, что это было бы некоторой дерзостью с вашей стороны, ибо я сам не курю.
Мистер Хэтуэй сидел поглощенный рассказом мальчиков и теперь, когда мастер Майкрофт закончил, он был совершенно потрясен тем, что услышал.
- Я не могу в это поверить! Вы оба были абсолютно правы! Совершенно поразительно. Для меня честь заботится о таком выдающемся мальчике, как мастер Шерлок.
Это был совершенно неожиданный, но очень теплый комплимент.
Мастер Майкрофт встал и расстелил постель, затем поднял брата на руки и положил его на кровать.
- Пусть он немного поспит, - сказал он, мы забрали свои подносы и ушли.
Когда мы выходили, в комнату вошла Дэйзи, вспрыгнув на кровать, она легла рядом со своим хозяином. Миссис Бёрчелл забрала подносы у мастера Майкрофта и мистера Хэтуэя, и мы с ней ушли, а эти двое пошли в гостиную.
- Расскажите мне еще о вашем брате, мастер Майкрофт, - произнес мистер Хэтуэй, когда мы уходили. Мне нравился мистер Хэтуэй и я почувствовал к нему еще большую симпатию, когда увидел, что он желает как можно больше узнать о своем хрупком подопечном. Они с мастером Майкрофтом не один час провели за беседой о мастере Шерлоке.
В тот же день, несколько позже, прибыл мистер Гофф, управляющий, высокий, лысеющий, в очках, с длинным узким треугольным лицом.
- Ужасно холодно, - это первое, что я от него услышал, когда он вошел в дом, хотя погода была довольно приятной. Я велел Уилкоксу отнести его вещи в его спальню на третьем этаже, а сам проводил мистера Гоффа в гостиную и представил его мастеру Майкрофту. Мистер Хэтуэй в это время в своей комнате занимался распаковкой своего багажа.
Мастер Майкрофт встал, чтобы приветствовать новоприбывшего, и я могу сказать, что он воспользовался своими способностями, дабы изучить его. Ни один из них не протянул для рукопожатия своей руки, что для моего молодого хозяина было вполне обычно, ибо он терпеть не мог любую форму физического контакта.
- Добрый день, мистер Гофф, - сказал он. – Может быть, вы присядете?
- Благодарю вас, - ответил тот, - но я предпочитаю стоять. Я проделал такой долгий путь.
- И в самом деле, - согласился мастер Майкрофт и сел, закинув ногу на ногу. – Брюстер, ты можешь сесть, если хочешь.
Хотя обычно в такой ситуации я предпочитаю стоять, я почувствовал, что если сяду, то этим поставлю себя в один ряд с мастером Майкрофтом, а не с джентльменом, первые впечатления о котором были не очень приятными. Я сел, приосанившись и очень прямо, так как не хотел, чтобы у мистера Гоффа сложилось впечатление, что я веду себя расхлябанно и не умею достойно держаться.
- Благодарю вас, что приехали, мистер Гофф. Отец моего однокашника Эгберта Эддлтона дал вам прекрасные рекомендации за управление их поместьем и фермами в Котсуолдсе.
- Так я и понял, сэр.
- Я подробно описал ситуацию, и ваши обязанности здесь, в Хиллкрофт Хаусе, ваше жалованье, полную конфиденциальность, которую мы ожидаем от вас и то, что у Брюстера всегда будет право проверять, чтобы ваша работа, особенно вначале, ведется согласно обычным методам управления моего отца. Я не знаю, сколько времени продлится ваша служба здесь; мой отец может в любую минуту отказаться от ваших услуг. Однако, я гарантирую вам выплату жалованья по меньшей мере в течение шести месяцев, даже если вы не прослужите у нас до этого времени. У вас есть какие-нибудь вопросы?
- Так, значит, у мистера Холмса все еще… проблемы?
Эта специально сделанная пауза в его фразе показалась мне оскорбительной для мистера Холмса, и я еще более укрепился в своем первом впечатлении, что этот человек мне не нравится.
- Да, - сказал мастер Майкрофт, его лицо не выражало никаких эмоций. – Остаток сегодняшнего дня и большую часть завтрашнего я буду рассказывать и показывать, что входит в ваши обязанности, и мы вместе проглядим хозяйственные книги; мне бы также хотелось представить вас некоторым фермерам, которые уже на протяжении нескольких поколений имеют связи с нашей семьей.
- Надеюсь, сэр, что погода завтра будет более благоприятная для пребывания на свежем воздухе, чем сегодня.
Мастер Майкрофт оставил этот комментарий без внимания.
- А теперь давайте я представлю вас всем домашним и покажу вам дом. Работать вы сможете в библиотеке. И прежде всего, вам требуется как-то освежиться и умыться с дороги?
- Нет, сэр.
Мальчик встал, и мы повторили тот же процесс, что уже совершили этим утром в обществе гораздо более дружелюбного мистера Хэтуэя. Однако, мне пришлось себе напомнить, что Холмсы наняли этого неприятного человека благодаря его умению в управлении фермами и знаниям хозяйственных вопросов, а не для того, чтобы он развлекал нас дружеской беседой.
Мастер Майкрофт повел его без меня в кабинет мистера Холмса, чтобы представить его своему отцу, и вновь я не услышал из-за двери ничего, кроме неясного бормотания. Потом мальчик представил его мастеру Шерлоку, но после короткого обмена любезностями они вышли из комнаты. Не нужно быть гением, чтобы понять, что мистер Гофф не пришел бы в восторг, окажись он объектом пристального изучения.
За ужином он представился мистеру Хэтуэю, довольно формально и сухо, и их беседа была весьма высокопарной. После ужина мистер Гофф был предоставлен самому себе. Он читал в библиотеке какую-то немецкую книгу, а мастер Майкрофт с мистером Хэтуэем понесли ужин мастеру Шерлоку. Они пробыли у него недолго, так как мальчик был еще очень изнурен после соей дневной речи.
К одиннадцати часам все разошлись по комнатам. Я ушел к себе последним, и когда я ходил по дому, проверяя закрыты ли все двери, я вспомнил о временах, когда эта полная тишина в доме была приятной после шумного дня, полного веселого крика, и молился, чтобы вскоре эти счастливые звуки снова вернулись в этот дом.
Весь следующий день все были очень заняты. Мастер Майкрофт провел много времени с мистером Гоффом, внимательно и кропотливо проглядывая с ним хозяйственные книги. Он хотел, чтобы мистер Гофф придерживался выбранной некогда Холмсами философии управления, и ему пришлось особо заострить на этом внимание. Особенно после того, как мистер Гофф увидел, какие суммы мистер Холмс тратил на помощь фермерам в связи с каким-то их ремонтом или болезнью и, отдавая еду семье Ноя, и сказал:
- Вы слишком щедры с низшим сословием.
Но мастер Майкрофт очень решительно заявил, что этих благотворительных мер надлежит придерживаться и впредь. Затем он заставил этого брюзгливого мистера Гоффа провести остаток дня, обходя поместье и посетив некоторые фермы.
Помимо всего этого мастер Майкрофт поел в комнате мастера Шерлока с мистером Хэтуэем, который уже начал заботиться о своем подопечном: приносил ему еду, чистую ночную рубашку, умывал его и просто сидел с ним, не говоря ни слова. Мальчик оставался в постели и весь день ничего не говорил, и я знал, что у него было тяжело на сердце из-за скорого отъезда брата. Однако, когда я как-то проходил мимо его комнаты, то услышал, как мистер Хэтуэй читает вслух какой-то ребус из книги, которую мастеру Шерлоку подарил на день рожденья его брат. Единственное спасение для него состоит в том, подумалось мне, чтобы заставить его думать. Меня воодушевило, что мистер Хэтуэй уже настолько проникся идеями мастера Майкрофта относительно исцеления мальчика от депрессии, и я надеялся, что его настойчивость будет столь же велика, как и его интуиция, так как чувствовал, что путь к полному выздоровлению будет долгим и нелегким. Особенно, если мальчик не имел утешения в лице своего отца. Думаю, мастер Майкрофт поступил очень мудро, когда в качестве сиделки для брата нанял мужчину, так как я сомневаюсь, что мастер Шерлок захотел бы, чтобы его временным опекуном стала женщина; представительницы этого пола причинили ему слишком много боли. И я не сомневался, что общение с этим мужчиной принесет мальчику немало пользы, когда уедет мастер Майкрофт. Внутри у меня все сжалось, когда я вообразил, что станет с домом без его решительного контроля. После его отъезда создастся вакуум, и кто знает, чем он заполнится. Мы, слуги, боялись его возвращения в Итон.
После обеда мастер Майкрофт провел несколько часов наедине с его братом. Затем он пригласил меня в гостиную, и мы вновь обсудили мои обязанности и в каких случаях я немедленно должен с ним связаться.
- Что ты думаешь о мистере Хэтуэе? – спросил он, когда мы все обговорили.
- Мне представляется, что он идеально подходит для мастера Шерлока.
- Согласен. Пока отец вновь не станет главой семьи, я думаю, что присутствие мистер Хэтуэя будет крайне ценно и важно для Шерлока.
- Мальчик сильно скучает по отцу?
- Да, очень, как вы и предполагали и заметили. Словно вместе с тетей он потерял и отца. Но я объяснил ему, что отец уединился из-за своего горя, так же, как и он сам, и что пока отец не сможет перестать пить, он не сможет ни с кем общаться. Я пытался успокоить страхи Шерлока, что он сам является причиной, по которой его избегает отец, что он в чем-то перед ним виноват. Хотя, честно говоря, похоже, что отец испытывает к Шерлоку отвращение, возможно, конечно, что это следствие его нервного истощения. Я пока еще не в состоянии полностью понять , что у него на уме. Эта проклятая выпивка преумножила все его слабости. Нам просто придется ждать и наблюдать. Шерлок знает, что я нанял мистера Гоффа, чтобы управлять всем, пока отец вновь не сможет выполнять обязанности сквайра и делового человека. И пока здесь мистер Хэтуэй, он сможет принести Шерлоку огромную пользу. Я не жду от жизни никаких чудес, но если вдруг какое-то внезапное чудо произойдет с моей несчастной семьей, мой циничный ум будет поистине рад этому.
Последние слова были сказаны с прямотой, которая продемонстрировала мне худшие страхи, что испытывал мастер Майкрофт за своего брата. Я заметил, что в эти беспокойные дни мастер Майкрофт ни разу не сказал о своей собственной скорби.
И я произнес вслух то, о чем думал :
- А как вы, мастер Майкрофт?
- Брюстер, я совсем из другого теста, нежели мой отец и брат. Тетя была также дорога мне, но… не думаю, что горе сможет когда-нибудь сломить меня.
Мы прекратили разговор на эту неприятную тему; он не договорил : «Потому что я никогда не позволю эмоциям затмить мой разум». Не знаю, был ли это его выбор или жертва, которую он вынужден был принести своей гениальности.
Мастер Майкрофт перевел разговор на другую тему:
- А каковы твои впечатления от мистера Гоффа?
- Я уверен, что он знает свое дело.
- Хотя, как человек, весьма неприятный?
- С вашего позволения, сэр, весьма неприятный.
Мастер Майкрофт зевнул.
- Мне нужно спать гораздо больше, чем это получалось последнее время. Я согласен, у мистера Гоффа есть серьезные недостатки. Старайся, чтобы он держался подальше от Шерлока, хотя не думаю, что у них будет много точек соприкосновения. Знаешь, он приехал с прекрасными рекомендациями; он оставил место, которое занимал много лет, чтобы помочь сыну сестры открыть свое дело в Портсмуте, так что, давай дадим ему шанс .
Затем совершенно неожиданно он протянул мне руку. Я пожал ее, тронутый этим жестом.
- Я очень на тебя полагаюсь, Брюстер.
- Вы не пожалеете об этом, сэр, - ответил я.
И мастер Майкрофт отправился спать. Я провел беспокойную ночь, терзаемый бессонницей.

@темы: перевод, Шерлок Холмс, Дневник Шерлока Холмса

16:50 

У KCS есть большой фик под названием Missing. В нем куча маленьких глав, а повествование идет от лица Лестрейда. И хочу привести тут в полу-переводе, полу-перессказе где-то полторы главы как раз относительно того, как Холмс беспокоился об Уотсоне

"Было уже за полночь, когда убедив, наконец, мистера Холмса, что мы ничего уже больше не узнаем ни от привратника, ни от еще кого-то из числа тех, что видели в тот вечер доктора, мы вернулись в Скотланд Ярд. Мне удалось заставить этого человека выпить две чашки чая, хотя я сомневаюсь, что он помнит , что что-то пил.
Я многое повидал за свою карьеру, либо ты выбираешь подобный образ жизни, либо отказываешься от него. Но никогда бы я не хотел еще раз увидеть мистера Холмса в таком состоянии.
У нас были одни подозрения, и их было недостаточно чтобы что-то предпринять; хотя я подозревал, что этот сыщик-любитель мог бы камня на камне не оставить от домов этих подозреваемых, и я не стал бы ему мешать, если бы это помогло нам найти доктора прежде, чем окажется, что уже слишком поздно.
Но нам не за что было зацепиться. Уже целую неделю не было никаких вестей. Любой опытный полицейский скажет вам, что дело дрянь.
И когда этот идиот констебль ворвался в мой кабинет с криком, что они, наконец-то, нашли тело, я едва не лишился чувств, а мистер Холмс рухнул, как подкошенный.

Мистер Холмс , возможно, и худой, как крикетные воротца, но весит он значительно больше, чем я мог предположить. Я едва успел подхватить его, его лицо было белым , как воротничок рубашки, и он едва не разбил себе голову об мой шкаф с документами.
- Каммингс, вы идиот! - заорал я, с трудом опуская безжизненное тело детектива-любителя на мое кресло. Я вытащил из кармана флягу с коньяком и начал откручивать крышку, а этот констебль оторопело таращился на нас.
- Что с ним такое?
- О чем вы только думали, констебль?! - встав на колени я протиснул горлышко фляги между зубами мистера Холмса. - Болван, вы только что ворвались сюда и крикнули, что нашли тело!
- Но...о! Это же был просто один малый, которого мы вытащили из Темзы, у него в кармане был бумажник доктора! Я думал...
Он думал, надо же. Этому парню очень повезет, если он когда-нибудь получит сержантские нашивки.
- Мистер Холмс, вы меня слышите? - неуверенно спросил я, ибо хоть его глаза и открылись на звук моего голоса, я не мог сказать, что затуманивало их - полубессознательное состояние или потрясение от горя.
- Лестрейд? - произнес он слабым голосом, но довольно четко. - Что...
- Это не доктор, мистер Холмс, - быстро сказал я и увидел, как его бледное лицо слегка окрасилось румянцем"

@темы: фанфик, перевод, Шерлок Холмс, KCS

11:21 

Вчера вечером наткнулась на пост одного человека, с которого начались для меня дневники.
Я слыхом тогда не слыхивала ни про какие дневники, своего компа у меня не было, а на работе дайри были заблокированы. но тем не менее я увидела статью, в которой просто описывались отношения Холмса и Уотсона в сериале. Потом был еще пост того же автора просто про Уотсона-Берка. И вот с этих двух постов-статей началось мое серьезное увлечение Гранадой, и изучение всего, что с ней связано .
Я зарегилась на дневниках, чтобы прочитать, что еще написал этот человек о Гранаде и Холмсе и долго-долго изучала этот дневник, который много рассказал мне и о Джереми. Я читала его еще тогда, когда интернет у меня только... в телефоне.
Мне казалось, что нет человека более увлеченного Холмом и Бреттом. И он был главным вдохновителем фестов, проводимых здесь в честь Джереми...
А на днях этот самый человек сказал, что ничего плохого не произойдет, если его дневник исчезнет без всякого следа, в нем нет ничего ценного, и туда ему, собственно и дорога...

***
Сегодня в знак того, что я очень надеюсь на то, что все будет продолжаться как прежде, решила выложить небольшую зарисовку.

Ботинок

Мой ум в смятении, одно предположение сметает другое, мысли, лишенные якоря, несутся бессмысленным потоком. Мне нужны данные, факты, с которыми я мог бы работать, но нет ничего, что могло бы помочь мне с делом, которое изводит меня.
Я как-то сказал Уотсону, что без нужной стимуляции, мой мозг разлетится вдребезги, как мотор без масла. Мой друг подумал, что я говорю метафорически, но я, в отличие от него, не писатель романтических историй. Бездействие столь же опасно для меня, как для рыбы отсутствие воды. Я не создан для того, чтобы вести безмятежное, обычное существование. Мне нужно чем-то занять свой ум. Мои расследования, химические эксперименты, музыка: все выполняет эту функцию и составляет необходимую комбинацию развлечения, интереса и стимуляции, которая позволяет мне сиять, а не разваливаться на части. Без всего этого я теряюсь. Правда, с Уотсоном еще лучше, лучше, чем когда бы то ни было; он сам по себе бесконечная загадка, более захватывающая, чем он когда либо мог себе представить. Он называет себя моим другом – он мой друг, как бы мало порой я этого не заслуживал, и как нерушимо преданный друг он служит еще одним оплотом между мной и теми удушающими безднами, что затягивают меня. Однако даже Уотсон, несмотря на все его усилия, не всегда может помочь мне. И сейчас ничто и никто мне не поможет.
Мои руки отчаянно хватают то, что оказывается поблизости. Я заставляю свои глаза сфокусироваться на этом, и мой мозг автоматически начинает перерабатывать то, что я вижу.

Коричневый ботинок. Мужской коричневый ботинок, кожаный, наспех вычищенный, дабы удалить налипшую грязь и пятна, но до этого содержащейся в хорошем состоянии. Вощенные льняные шнурки новее самого ботинка (стили обуви не так сильно отличаются друг от друга, как это бывает у других частей гардероба, но этот не новый, возможно, ему даже несколько лет), их сменили недавно, но не настолько, чтобы следы от обычного способа завязывания(двойной бант)оставили уловимый образчик на узоре. Крепкий узел, сделанный почти каждый раз на одном и том же месте: методичный человек, постоянный в своих привычках. Предусмотрительный человек, заменивший старые шнурки прежде чем они износятся до последней возможности (крючки и петли изношены не так, как если бы были протерты первые шнурки): этот человек отдает должное своей обуви. Я автоматически поворачиваю ботинок , пальцы улавливают текстуру гравия и сажи, запачкавших влажную кожу, автоматически замечая состав, сравнивая это ощущение с тысячами других образчиков почвы, грязи и мелких обломков. Изношенность подошвы указывает на относительно ровную походку, но некоторые особенности обоих подошв позволяют предположить либо что временами поступь была неустойчива из-за того, что несли тяжелый груз ( что не подтверждается кожей ботинка, которая должна бы сильно морщить), либо что слабость одной ноги компенсировалась другой и порой сменялось хромотой

Я удерживаюсь от порыва отбросить ботинок в сторону. Он ничего мне не говорит, ничего такого, что я бы уже не знал, ничего, что мне нужно узнать -
Дверь открывается, и я оказываюсь на ногах прежде, чем сам понимаю это. Лицо местного доктора устало, но губы расслаблены, и его удовлетворенный вид позволяет мне слегка расслабиться еще до того, как он вымолвил первое слово. Я едва слушаю его предписания и прогнозы, все мое внимание сосредоточено на комнате у него за спиной. Я напрягаюсь, чтобы уловить какие-нибудь звуки, по которым можно было бы понять, что происходит за этой дверью. Как только предоставляется удобный момент, я пожимаю доктору руку, выражаю положенные благодарности и прохожу внутрь комнаты.
Он ужасно бледен, но знакомые глаза открыты и, когда встречаются с моими, в них мелькает чуть затуманенное узнавание. Его усы подергиваются над губами, по которым скользит улыбка облегчения.
- Холмс. Вы в порядке?
- В полном, мой дорогой друг, - заверяю я его, а сам впитываю все подробности, все ужасные указания на то, через что он прошел, все благодарные знаки того, что он выжил. Он слегка хмурится, и я поспешно делаю шаг вперед, где ему будет легче смотреть на меня.
- Там не было никакой опасности.
Мы оба знаем, что это ложь, но ожидаемая, это своего рода утешение. Я протягиваю руку, чтобы разгладить складки на одеяле, и только тогда понимаю, что все еще держу в руке его ботинок.
- А! – говорит Уотсон. Его взгляд прикован к ботинку в моей руке; только один ботинок вернулся сюда вместе с ним: другой утерян, и точно также я мог бы потерять и самого хозяина ботинок. – Хорошо. Теперь вы мне должны новую пару ботинок.

@темы: Про меня, Зарисовки с Бейкер-стрит, перевод, Шерлок Холмс

21:39 

Второй день все как-то не так. Понятно почему.
И перевод встал. Вчера написала два предложения. Сегодня переписала их почти заново. И все. Мысли все не там. И застряла на этом попечителе, опекуне, усатом няне)) Он, кстати, в самом деле оказался усатым. И не худым, почему у меня в голове нарисовался совсем другой человек, вот типа секретаря профессора Прессбери - худощавый и с такими живыми глазами?
А по дороге домой мне почему-то вспомнились похожие истории. Хоть я и лох в интернете, но все-таки я по нему шныряла с 2003. И первоей моей любовью была кулинария. Классный был сайт и форум "Хорошая кухня". И вот что-то в этом роде там было. Люди на форуме были чуть ли не родные. Для меня тогда все это было в новинку, и очень умиляли подобные дружеские, почти родственные отношения. Говорили не только о кулинарии, а и о кино, и книжках.
Сейчас не помню, что там случилось. Но по-моему, это шло от владельца сайта, не то он перенести его куда хотел, не то вообще закрыть. Люди сходили с ума, сыпались разные предложения. Кончилось все тем, что часть пользователей отделилась, другая осталась. Сайт выстоял, но все почему-то переругались и это был уже совсем другой сайт и форум. Я со стороны смотрела, и то мне было обидно, уж больно была душевная обстановка.
А потом еще захаживала я на такой форум Волшебников. Это еще до моих посылов любви было)) Народ придумывал стихотворные разные типа "заклинания", шуточные, вешали на люстру трусы, прыгали с унитаза... наверное , звучит для людей непосвященных как маразм:spriv:
Но кроме всего этого "волшебства" были там на форуме страницы, где писали стихи, простые, не волшебные. Были очень красивые, были и юморные. Я, как знала, сохранила у себя несколько. Потому что на этот момент уже поняла, что интернет дело ненадежное. Зазеваешься, скажешь себе, я обязательно это еще почитаю, и все . ...
Форум такой есть, но все в нем уже другое. Ради интереса... вот одни из тех стихов

Я любил эту женщину. Не признавал
Ни одно из имен, существующих ныне -
Потому что ночами и днями шептал -
Как заклятье на жизнь, -
Драгоценное имя.

Я смотрел в зеркала, при свечах, при мольбах
Отразить ее лишь бы на самую малость.
Я писал ей стихи, и стирал второпях
И другие слагал, чтоб она улыбалась.

Я на улицах женщин иных не встречал,
Кроме тех, что хоть чем-нибудь были похожи
На единственую по которой кричал,
По которой был голоден сердцем и кожей.

Я любил эту женщину.
В прошлую жизнь.
А теперь не назвать это чувство вернее,
Чем сказать, что мы просто сердцами
Срослись.
И, наверное, быть невозможно роднее.

А сегодня памятуя обо всем этом закончила сохранять огромный фик на 25 глав из времен Хиатуса Их три огромных части - по моему, не лишено интереса , хотя там в основном Лестрейд с Грегсоном и Уотсон. Вроде как ведут незримый бой. Я первую часть "Меч для защиты" давно захапала и подумала тогда - остальное потом. А сегодня думаю - фигушки! надо все брать, пока есть))
Все равно очень хочется верить в лучшее. Почему-то в плохое не верится.
Кстати, если не ошибаюсь, сегодня днюха у профессора Мориарти. Вот это тоже навело меня тогда на некоторые религиозные мысли - Хэллоуин ведь... Ну, это я так к слову

@темы: Шерлок Холмс, Про меня, стихи

21:55 

Для тех, кого может это заинтересовать. А в первую очередь для oscary))

В Лабиринте появились следующие книги, которые нас интересовали

www.labirint.ru/books/515863/

www.labirint.ru/sherlock/

@темы: Шерлок Холмс, книжки

01:49 

"Трещина в линзе" - окончание

Это последняя часть


Шерлоку тем не менее не дает покоя мысль, что Мориарти имеет отношение к исчезновению профессора Хастингса. Он говорит Шеррингфорду, что хочет запереть свой стол, потому что ему кажется, что оттуда что-то пропало, но все ключи находятся на одной связке и она у Шеррингфорда. И дождавшись, когда профессор выйдет пройтись по окрестностям, Холмс вторгается к нему и учиняет обыск.
После долгих поисков он находит письмо, написанное на бланке Вестгейтского университета. Оно было адресовано профессору Мориарти и в нем говорилось следующее:

"Вследствие неожиданной кончины Артура Стенвика , а также исчезновения всех его бумаг, мы не можем продолжить расследование, которое было начато после его утверждения, что ваша опубликованная работа "Динамика астероида" является плагиатом его работы. Однако в свете данных обстоятельств Попечительский Совет Вестгейтского университета считает, что в интересах университета будет лучше, если вы освободите занимаемый вами пост и найдете другое место для применения ваших талантов."

Холмс сунул письмо за пазуху, но в этот момент раздались шаги и появился профессор, который тут же обнаружил спрятавшегося взломщика. Мориарти понял, что мог взять Шерлок и потребовал письмо назад. И не просто потребовал, а стал угрожать револьвером. И еще и поблагодарил, что Шерлок напомнил ему о письме. Холмс был вынужден отдать письмо и Мориарти тут же сжег его.
Но на этом он не остановился. После ухода Шерлока, он снова пошел жаловаться его отцу на попытку ограбления. Рассказав об этом он сказал, что ему есть о чем еще рассказать сквайру...
После этого секретного разговора Мориарти отправил записку на ферму отца Вайолет, а сам пошел к Шерлоку и сказал, что его отец желает поговорить с ним.
Вайолет получила записку. Она была подписана миссис Холмс и в ней говорилось, что жена сквайра хочет срочно переговорить с Вайолет. Речь идет о благополучии Шерлока и это очень срочно.
Девушка не очень поняла о чем идет речь. Еще раз напомню, что она была не сильно грамотная. Тем не менее, ее раводушие и холодность к Холмсу ,видимо, все же были напускными, ибо она испугалась, что с ним что-то стряслось и поспешила к месту встречи - это было у самого особняка Холмсов. Но вместо хозяйки дома там стоял какой-то высокий человек. Естественно, это был Мориарти. Он представился и сказал, что действует от имени миссис Холмс. Он предложил Вайолет крупную сумму денег, если она откажется от всех прав на Шерлока. Когда она сказала, что ей ничего не нужно, Мориарти возразил, что ему все известно и он знает, что Вайолет носит ребенка Шерлока (!!!) Оказалось, что для Шерлока это тоже тайна. Для Шерлока, но не для Мориарти.
Потом профессор стал угрожать, что сквайр выгонит отца Вайолет из дома, и она вместе с ребенком окажется нарнут на улице. Когда и это на нее не подействовало, Мориарти сказал, что сквайр - жестокий человек и ей нужен защитник. И в конце концов, предложил ей руку и сердце.
Хочу прерваться и сказать от себя. Если честно, я была в шоке по поводу этого отцовства Холмса и похоже, что сам он тоже такого не ожидал. И Вайолет эта, видно, тоже отлично умела скрывать свои чувства, ибо она тут отстаивает свои права на Холмса довольно упорно, если учесть, что до этого она его конкретно послала. Поведение Мориарти тоже поражает - не понятно, на фига она ему вообще сдалась и ее отношения с Холмсом тоже. Ну и его дальнейшее предложение усыновить ребенка Холмса уже похоже на настоящую мелодраму.
Но Ваолет отвергла все предложения. Тогда Мориарти схватил ее за руки , она стала вырываться. Из- под плаща у нее выскочила серебряная цепочка, которую подарил ей Холмс. Мориарти схватил цепочку и стал душить девушку. Но тут прибежала собака Холмса и вцепилась в ногу профессора. Вайолет со всех ног кинулась к своей лошади , и не оглядываясь ускакала.
Ну, а тем временем Шерлок имел очень неприятный разговор с отцом. Попробую привести только диалог:

"- Пожалуйста, сядь, - буркнул сквайр. - Я должен обсудить с тобой серьезные вещи.
- Да, отец.
- Думаю, я был очень терпелив с тобой, Шерлок. Тебе не раз уже было сказано, что твое поведение неприемлемо. Однако, ты и не вздумал менять его. Вместо этого ты перешел все границы.
- Сэр, если бы вы позволили мне объяснить...
- Это вы, сэр, извольте послушать! Когда профессор Мориарти впервые сказал мне, что ты отвлекаешься от занятий, разъезжая по болотам, я подумал, что дело поправимо. Однако после этого ты пошел еще дальше в своей конфронтации с профессором, уйдя с занятий и бросая ему какие-то дикие обвинения. Да он святой, коли еще пытается чему-то тебя научить! Но вместо того, чтобы последовать его примеру, ты решил стать полной его противоположностью и продолжаешь опускаться все ниже и ниже.
- Отец!
- Никогда не думал, что воспитаю сына вором.
- Я не вор!
- Ты будешь отрицать, что вошел в комнату профессора, рылся в его вещах и даже проник в ящик стола, запертый на ключ?
- Нет, сэр, но...
- И ты говоришь, что ты не вор.
- Я ничего не взял.
-Только потому, что тебя застал за этим профессор.
- Я нашел письмо - письмо от канцлера Вестгейтского университета...
- Что же ты хотел делать с ним посе того, как украл? Хотел добавить к своим преступлениям еще и шантаж?
- Нет, отец, это было доказательство, доказательство того, что Мориарти не такой, каким кажется. Его труд "Динамика астероида" - плагиат. Его написал один из его студентов. Унивеситет начал дознание по вопросу о плагиате, но студент умер. Не было прямого доказательства, что Мориарти имеет отношение к его смерти. Но все бумаги покойного исчезли. Университет предложил Мориарти подать в отставку.
- Господи, Шерлок, ты , что действительно думаешь, что сможешь обелить себя, пытаясь обвинить в чем-то профессора? Я не буду больше сидеть тут и слушать твою ложь об этм человеке!
- Но отец, у меня же было доказательство. Я держал его в руках.
- И что с ним стало?
- Профессор Мориарти заставил меня вернуть его. Он угрожал застрелить меня, если я не сделаю этого. Потом он сжег письмо.
- Я не могу поверить, что ты мой сын. Не могу поверить, чтобы мой сын сфабриковал подобную ложь и ожидал, что я в нее поверю. Профессор Мориарти рассказал мне, что застал тебя в своей комнате. Он сказал, что испугался неизвестного взломщика и вытащил револьвер. Он сказал, что когда он понял, что это ты, он опустил тебя.
- Он и после этого грозился застрелить меня.
- Не могу представить, чтобы профессор Мориарти вообще мог кому-то угрожать.
- Отец, профессор Мориарти - злой и хитрый человек.
- Ну, хватит, я уже достаточно этого наслушался! Ты отрицаешь, что вошел в его отсутствие его комнату, чтобы забрать оттуда нечто, что тебе не принадлежит?
- Нет, сэр.
- Значит, ты вор! Этот вопрос решен. Мы не будем больше это обсуждать.
- Отец...
- Нет. Но есть другой вопрос, который нам надо обсудить/ Как я понимаю, ты тайно встречаешься с мисс Вайолет Рашдейл, это правда?
- Д-да, отец. Я-я встречался с ней.
- Говорил ты кому-нибудь в этом доме, что ты с ней встречаешься?
- Нет, сэр.
- Ты старался не говорить никому об этих встречах?
- Д-да, сэр.
- Почему?
- Потому что чувствовал, что вы этого не одобрите.
- Да, я не одобряю это. Каковы твои намерения в отношении этой девушки?
- Сэр, я-я не знаю. Она не хочет меня больше видеть.
- Какие претензии она намерена тебе предъявить?
- Претензии? Я не знаю ни о каких претензиях.
- Ты отрицаешь, что ты отец ребенка, которого она носит?
-...... О, каким же я был идиотом! Как я мог быть так слеп! Поэтому она и прогнала меня. Она не хотела, чтобы я узнал!
- Ты не знал, что у мисс Рашдейл будет ребенок?
- Нет, сэр, я... - начал Шерлок, но тут какое-то движение за окном привлекло его внимание. Он подбежал к окну, закричал:"Нет!" и выбежал из комнаты.
Сайгер Холмс, напуганный внезапной переменой в сыне, тоже подошел к окну. Он увидел там профессора Мориарти, который грубо схватил одной рукой Вайолет Рашдейл, а другой обернул вокруг ее шеи цепочку. Затем он увидел, как девушка вырвалась и убежала.
"

Далее после бегства Вайолет Холмс вовремя подоспел и нокаутировал профессора , а потом кинулся догонять свою возлюбленную. Шерлок решил, что перережет ей путь на дороге к ее ферме, но она не поехала туда, она двинулась в сторону болот.
И тут разразилась настоящая снежная буря. Он ничего не мог разобрать , все стало белым. Шерлок едва не замерз, и лишь каким-то чудом оказался в той самой хижине.
Его искали всю ночь и наконец, нашли полузамерзшего. Он был в полубреду, но просил Шеррингфорда разыскать Вайолет.
Когда он отправлялся на ее поиски, у главного входа встретил профессора Мориарти. Его вещи грузили на повозку. Сквайр отказал ему от места еще накануне вечером.
"Я не выношу подобного отношения к женщине, какого бы ранга она ни была" - сказал он Мориарти.
Вайолет так и не нашли. У Шерлока началось воспаление легких. А потом начались разные проблемы психического характера, когда он узнал, что Вайолет так и не нашли. Он то морил себя голодом, то в ярости кидался на женщин- служанок. К нему приставляют Джонатана, который должен следить "как бы чего не вышло".
Потом у Шеррингфорда с Амандой рождается ребенок и у Шерлока на этой почве начинается новый депресняк. Отец практически готов сдать его в психолечебницу. Но потом братья и Джонатан как-то направили его на путь истинный. И он стал потихоньку готовиться к поступлению в университет.

На этом все.

Сейчас читаю вторую часть. Но мне больше всего здесь не нравится, что особенно большого ума в этом Холмсе как-то не видно. Никакой наблюдательности и всего такого прочего.
Во второй части очень чувствуется влияние Мейера. Ну, посмотрим, что будет дальше

@темы: Трещина в линзе, Шерлок Холмс

10:16 

Детство Шерлока Холмса глава 19

Майкрофт берет бразды правления в свои руки

Мастер Майкрофт вновь взял на себя управление Хиллкрофт Хаусом. Большую часть времени он проводил в комнате брата; он сидел рядом с ним, кормил его, разговаривал с ним и давал ему лекарства, что прописал мистер Ирвин.
После того, как его вызвали и сообщили о последних событиях, он приехал и обследовал мастера Шерлока, после чего этот добрый и мудрый человек вывел нас с мастером Майкрофтом из комнаты, чтобы высказать нам свое мнение относительно здоровья мальчика.
- Физически мальчик здоров, однако, его надо регулярно заставлять есть, и при том ничего вычурного, простую неострую пищу и немного сладостей. Мы должны стараться, чтобы он поправился , ибо его пониженный вес это его нормальное состояние, и дальнейшая потеря веса только обессилит его и будет способствовать развитию хандры. Давайте ему его любимые блюда, дабы поддержать аппетит.
Когда мы кивнули в знак согласия , он продолжал.
- Что же касается его умственного состояния, сейчас оно не очень хорошее, хоть он и реагирует на то, что происходит вокруг. Боюсь, что мальчик страдает от наследственной склонности к тяжелой депрессии, которой положила начало смерть его матери, а после смерти его тети она вспыхнула вновь. Вполне возможно, что ему всю жизнь придется бороться с этими ужасными приступами меланхолии, которые еще более усугубила его врожденная чувствительность и тот факт, что эта скрытая меланхолия проявилась уже в столь юном возрасте. Полагаю, что во многом она инициирована и приведена в движение его гениальностью. Если б ум мальчика не был настолько развит, не думаю, что он мог страдать так глубоко, у детей так бывает редко. Но он ищет смысл там, где его не стал бы искать никто из его ровесников, и где его порой просто невозможно найти. Вам повезло, мистер Холмс, что вы сами избежали такой западни, в которую нас порой завлекает скорбь.
Мастер Майкрофт при этом застыл на месте, точно был вылит из бронзы. Доктор закончил свое резюме.
- Определенно смерть его тети свела на нет все , чего достиг мальчик за последние полтора года, и хоть я и ни капли не сомневаюсь в его полном выздоровлении, это будет долгий и медлительный процесс и он нуждается в большом терпении и сочувствии со стороны окружающих.
На боковом столике я оставил настойку; давайте ее мальчику ежедневно, она поможет оживить его дух. Не беспокойте его, позвольте ему свободно предаваться своим прихотям и дурному расположению духа, не принуждайте его к активности или общению. Его исцелит лишь время , и боюсь, на это понадобится немало времени. Если вы собираетесь вернуться в Итон, мистер Холмс, вам следует всерьез подумать о сиделке или же каком-нибудь личном секретаре, который бы мог ежедневно заботиться о мальчике. Особенно, если ваш отец… скажем так, не в силах взять на себя такую ответственность.

Мастер Майкрофт поблагодарил доктора и расплатился с ним. Перед своим уходом по просьбе мастера Майкрофта мистер Ирвин сделал небольшую попытку попасть в кабинет мистера Холмса, дабы побеседовать с ним о его здоровье и о здоровье его младшего сына. Услышав из-за двери громкое выражение протеста, пожилой врач покачал головой , забормотал что-то в напрасной попытке утешить мастера Майкрофта и ушел.
Мой молодой хозяин решил, что, очевидно, никто не сможет поехать в Уитби, чтобы почтить своим присутствием место успокоения миссис Фэрберн; поэтому мастер Майкрофт послал своему дяде письмо с выражением соболезнований, не говоря, откуда он узнал о печальной кончине его супруги. На меня произвела впечатление сдержанность, выказанная при этом мальчиком, ибо он не выразил ни гнева, ни презрения относительно возмутительного и непростительного поведения этого человека, который сам не соизволил ничего сообщить им об этом ужасном инциденте.

Ежедневно, три раза в день мастер Майкрофт подходил к своему отцу: когда я приносил мистеру Холмсу еду, одежду и спиртное, и в это же время туда входила миссис Бёрчел, чтобы вынести ночной горшок, убрать какую-нибудь грязную одежду и налить свежей воды в таз для умывания. Мы несколько раз стучали, а затем входили, используя для этого главный ключ, если мистер Холмс не впускал нас сам. В такие минуты мистер Холмс сидел в своем кресле, безмолвный, порой слишком захмелевший, чтобы заметить наше присутствие, если же он бывал трезв, то старался не встречаться взглядом ни с кем из нас, и уж конечно не вступать в разговор. Ел он мало. Он не брился и почти не следил за собой. Иногда он переодевался в ту чистую одежду, которую я приносил ему; иногда ходил в одном и том же несколько дней подряд.
Мастер Майкрофт входил в комнату вместе с нами, тихо стоял в стороне, пока мы не выходили из комнаты, а затем пытался поговорить со своим отцом или просто сидел с ним, подобно тому, как он сидел рядом со своим младшим братом. Обычно , это продолжалось около часа – начинался какой-то разговор, сначала тихий – потом голоса неизбежно повышались и звучали враждебные нотки, и тогда мастер Майкрофт уходил. Он взял с собой из кабинета некоторые хозяйственные книги и стал изучать их, чтобы убедиться выполнялись ли как должно обязанности его отца. Все остальное время он проводил в комнате брата.
Мастер Шерлок не покидал своей постели. Он лежал там в ночной рубашке, бледный, как первый снег, его темные волосы спутались, он почти ничего не говорил, много спал, ел ровно столько, чтобы не умереть с голоду. Он бы лежал в темноте, если бы кто-нибудь не зажигал в комнате свечей, и они бы горели и при дневном свете, если их кто-нибудь не гасил. Казалось, его утешало исключительно присутствие брата, и лишь в его присутствии он не плакал.
Один раз я вошел в комнату с мастером Майкрофтом, чтобы вынести поднос, оставшийся после ланча. Мастер Шерлок лежал в своей обычной позе – на правом боку лицом к противоположной стене, и я услышал, как при звуке наших шагов он прошептал «Папа?». Я застыл на месте, и мы переглянулись с мастером Майкрофтом. Он обошел кровать и сел на стул.
- Нет, Шерлок, это мы с Брюстером, - сказал он. – У отца более тяжелая поступь, чем у Брюстера, как ты замечал раньше, и он на три стоуна тяжелее нашего дворецкого, а его походка быстрее моей.
Он кивнул мне, чтобы я взял поднос и ушел.
Когда я наклонился, чтобы взять поднос со стола, мальчик вновь шепнул, как если бы говорить в полный голос ему сейчас было не по силам.
- Папа? – повторил он.
- Он все еще пьет, - мягко отозвался его старший брат.
Я поскорее вышел, чтоб не разрыдаться самому.


На второй неделе беспрерывных излияний его отца, мастер Майкрофт поручил мне отправить довольно много писем , ничего не говоря мне об их содержании. Несколько писем для него прибыло неделю спустя , и снова мастер Майкрофт тут же отправил другие послания, получив новые ответы.
В те дни, когда его отец по-прежнему пил, затворившись в своем кабинете, мастер Майкрофт обратился за помощью к мистеру Руту и отцу Меткалфу. Они приехали как-то днем, довольные, что могут оказать помощь, ибо оба они глубоко уважали мистера Холмса и понимали, что этот одержимый столь ужасным пороком, на самом деле, достойный человек и он стоит того, чтобы они приложили усилия и постарались вырвать его из тисков ужасного пьянства. Втроем с мастером Майкрофтом они уединились в библиотеке и провели там довольно много времени, и он поведал им все относительно смерти своей тети и столь мучительной реакции на нее мистера Холмса. Затем они пошли к кабинету мистера Холмса. Постучав туда, мастер Майкрофт воспользовался главным ключом и объявил, что он и гости сейчас войдут. Я оставил дверь полуоткрытой, чтобы слышать их разговор, хоть видеть их я и не мог.
Мастер Майкрофт начал.
- Отец, я привел сегодня мистера Рута и отца Меткалфа поговорить с тобой. Пожалуйста, не сердись на меня за это. Я сделал это единственно из беспокойства за тебя. Если пожелаешь, я уйду и дам вам возможность поговорить с глазу на глаз.
Я не услышал ответа.
- Что ж, очень хорошо, - продолжал мальчик. – Я останусь. Пожалуйста, присаживайтесь, джентльмены.
Раздался небольшой шорох, и затем вновь в комнате повисла тишина.
Отец Меткалф кашлянул и начал первым.
- Дэвид, позволь нам выразить самые искренние соболезнования по поводу гибели твоей сестры. Я понимаю, что вы были с ней очень близки, и что она была чрезвычайно тебе дорога. И хотя ни один из нас не в силах понять, почему ей было суждено умереть так рано и столь необъяснимым образом, ты не должен допустить, чтобы ее уход, кажущийся нам столь бессмысленным, до такой степени лишил тебя воли. Для живых жизнь должна продолжаться. У тебя есть долг перед собой, своим поместьем и фермерами, твоим бизнесом в Хаддерсфилде, и, самое главное, перед твоим младшим сыном, который так страдает от горя, что неподвижно лежит в своей постели. Дэвид, ты должен отринуть грех пьянства, чтобы душа твоя ожила и отвернулась от бутылки. Ради твоей любимой жены ты должен позаботиться о Шерлоке и направить все силы своей души не на упоение своей грустью, а на выздоровление своего сына.
Когда никакого ответа не последовало, отец Меткалф спросил:
- Дэвид? Что ты скажешь на это?
- Такое легко говорить человеку, чья жена жива, - едва разобрал я хриплый, подавленный ответ мистера Холмса.
-Дэвид, - вмешался мистер Рут, - ты знаешь, что моя первая жена умерла при родах через два года после нашей свадьбы, новорожденная девочка умерла вместе с ней. Через шесть лет я женился второй раз, моя вторая жена умерла от гриппа после поездки в Лондон, оставив мне двоих детей. Хотя я чувствовал, что мой мир обрушился с ее смертью и желал бы умереть и ничего не помнить, но я знал, что должен быть сильным ради детей; теперь они взрослые и у них уже есть свои дети. Пусть Шерлок воодушевит тебя отказаться от спиртного и таким образом это покажет и ему, и тебе всю силу твоего характера. Я уверен, что наша поддержка и любовь к твоим сыновьям вновь вернут к жизни твою любящую и здравомыслящую натуру. Позволю себе заметить, что я ничуть не лучше тебя, а мне это удалось.
Так прошло некоторое время, говорил то один, то другой джентльмен, а мистер Холмс хранил молчание. Мастер Майкрофт позволил гостям привести множество веских доводов, после чего заговорил и сам:
- Отец, у меня не так уж много чего осталось тебе сказать после всего того, о чем я безуспешно пытался с тобой говорить на протяжении минувших трех недель. Шерлок нуждается в тебе и, должен признаться, что и я тоже. Конечно, никто здесь не пытается выразить недовольство по поводу того, что ты огорчен и удручен смертью тети Маргарет. Конечно же, нет. Однако, ты напиваешься один в своем кабинете в то время, как твой младший сын лежит в постели у тебя над головой, вне себя от горя, крайне безутешный и единственное слово, которое он постоянно повторяет «Папа». Я умоляю тебя сейчас, как делаю это уже последние три недели, выйди наружу, побереги себя ради себя самого и твоей семьи.
Три этих человека застыли в ожидании ответа мистера Холмса.
- Я… не могу перестать пить, - сказал он, наконец. – Не просите меня об этом.
- Конечно же, можешь, Дэвид, - возразил мистер Рут. – Мы поможем тебе. Ты сильный человек.
- Нет, нет, вовсе нет. Еще со времен колледжа меня преследовала эта привычка. Она как яд в моих венах, алкающий демон, с которым у меня более нет сил бороться. Когда я жил в Хаддерсфилде, у меня еще были мои юношеские устремления и моя работа. Потом у меня была жена, потом сестра – я у них черпал силу, необходимую мне для воздержания и поэтому обычно мог сдерживать свою постоянную тягу к вину. Вместе с ними ушла и моя сила. И, кроме того, в своих возлияниях я нахожу утешение. Я хочу пить. Я боролся с этой жаждой, а теперь приветствую ее. Это все, что я хочу. Оставьте меня.
- Ты можешь найти утешение в заботе о своих сыновьях.
- У меня нет на это сил. У меня хватает сил лишь на то, чтобы поднять стакан, и мне не нужен для этого никакой предлог. Все кончено, но пить можно бесконечно. Люди умирают, но вино живет. Если другие лучше меня, пусть они сейчас позаботятся о моих сыновьях. Оставьте меня, - снова и снова повторял мистер Холмс, все более раздражаясь. Я ощущал, какое напряжение витало в воздухе.
- Дэвид, послушай, что ты говоришь. Что ты хочешь сказать?
Мистер Холмс повысил голос, и в нем зазвучал гнев.
- Что я хочу сказать? Я хочу , чтоб меня оставили с моим вином, и пусть эти мальчишки с их мозгами заботятся о себе сами. Уйдите. Правь миром, Майкрофт; ты никогда во мне не нуждался. Не могу поверить, что ты нуждаешься во мне сейчас. Шерлок, наоборот, очень нуждается. Ему нужна твоя сила, не моя, твои наставления. Мне нечего дать. У меня ничего нет. Ни жены, ни сестры, ни силы, ни гениальности. У меня есть только вино.
-Дэвид, эта жалость к самому себе не поможет ни тебе, ни твоим сыновьям, - сказал отец Меткалф. – Если ты чувствуешь себя слабым и отчаявшимся, обратись за силой к Богу. Жалость к самому себе не приведет тебя никуда, кроме как к саморазрушению. Господь же дарует тебе трезвость мысли, если ты только попросишь у него помощи.
- Нет! Уходите и оставьте меня в покое! Никто из вас не знает, никто из вас! Что у меня теперь осталось? Гениальные сыновья, один из них обладает железной волей, у другого – нет вообще никакой. Один не нуждается ни в чем, другой – в слишком многом. Ни жены, ни сестры. Мой гнев на все это становится все сильнее и сильнее и сводит меня с ума. Почему такие сыновья? Почему все эти смерти? К дьяволу Бога и все прочее! – Теперь он стоял и в своем неистовстве раскачивался взад и вперед. – К дьяволу все. Я не хочу его видеть. Я не могу. Уходите.
Когда они не двинулись с места, он закричал:
- Ну же, давайте! Убирайтесь отсюда к черту!
Я прикрыл дверь и стоял в коридоре, и тут она открылась и из комнаты мрачно вышли трое. Они вновь ушли в библиотеку, угнетенные своим поражением.
- Какой позор, какой страшный позор, - сказал мистер Рут.
- Давайте не будем терять надежды. Он и прежде потворствовал своему пороку , а затем вновь возвращался в нормальное состояние. Я верю, что через несколько недель … или месяцев он сможет позаботиться о юном Шерлоке, - предположил отец Меткалф. – Я буду навещать его несколько раз в неделю, если он, конечно, позволит, и продолжу действовать дальше в том же направлении. Мистер Рут, я был бы рад, если бы время от времени, и вы присоединялись ко мне. Не может же он вечно жить в своем кабинете. А тем временем, что будете делать вы, Майкрофт?
Мастер Майкрофт сидел в кресле лицом к камину, спиной к этим джентльменам.
- Буду делать то, что нужно, и что я могу, - сказал он.
Мастер Майкрофт настолько высоко оценил желание помочь, которое выказали оба джентльмена, что на прощание даже пожал им руки. И сказал, что, если они будут настолько любезны, что попытаются еще раз убедить мистера Холмса изменить свои взгляды относительно своих вредных привычек и своих сыновей, то они могут приходить в любое время. После их ухода мастер Майкрофт съел легкий ужин, а затем мы с ним поднялись в спальню его брата. Я нес поднос, на котором стоял ужин, приготовленный для мастера Шерлока. Еще раньше нас в комнату вошла миссис Бёрчелл, чтобы зажечь там свечи.
- Шерлок, - сказал его брат, - мы принесли тебе ужин.
Я обошел кровать и поставил поднос на стол, который стоял около нее.
- Шерлок, ты должен сесть и немного поесть, - распорядился мастер Майкрофт.
Сделав усилие, мальчик сел. Он выглядел таким маленьким и таким трогательным в своем горе, и крайне исхудавшим.
- Я не голоден, - сказал он глухим голосом, который эхом отозвался в этой тихой комнате.
- Ты в любом случае должен поесть. Держи, - мастер Майкрофт вручил ему ложку и поставил ему на колени поднос с тарелкой супа.
Очень медленно, еле двигая рукой, мальчик съел почти весь суп. Я невольно вспомнил, что когда-то он съедал тарелку овсянки за двадцать секунд. После супа мастер Майкрофт заставил его отведать немного мяса с картошкой и несколько ломтиков сыра. Это было немного, но достаточно, чтобы не допустить неприятных последствий голодания. Когда с едой было покончено, мальчик снова лег.
Я собрал посуду, взял поднос и был почти уже в дверях, когда услышал, как мастер Шерлок спрашивает брата:
-Папа?
Нерешительность мастера Майкрофта стала почти осязаемой, она плавала в воздухе подобно какому-то токсичному дыму, клубящемуся после пожара, и столь же пагубное воздействие она возымела на его младшего брата, который начал еле слышно всхлипывать.
- Пока еще нет, Шерлок, - вот все, что мог сказать его брат.

Прошла еще одна неделя, не принеся ничего нового ни одному из обездоленных Холмсов.
Мастер Майкрофт проводил время в спальне младшего брата, а порой в кабинете отца, который позволял ему войти, чтобы посоветоваться по каким-либо хозяйственным вопросам, требующим незамедлительного вмешательства, а мастер Майкрофт нуждался в наставлении, чтобы выполнить все, как должно.
Однажды, получив несколько писем, которые заметно обрадовали его, он надолго уехал куда-то верхом, а затем созвал в гостиную Денкинса, Уилкокса, миссис Бёрчелл, миссис Уинтерс и меня. Когда мы вошли, он пригласил нас сесть рядом с ним, но прежде, чем начать разговор, он встал и начал ходить по комнате. И вновь я почувствовал себя при этом неловко, но продолжал сидеть.
Он повернулся, и его серые глаза пробуравили нас насквозь, как в прежние времена. Все как один, мы заерзали на своих стульях, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом. Когда миссис Уинтерс перекрестилась, он, кажется, понял, что нам не по себе и отвернулся. Когда наш молодой хозяин вновь повернулся к нам, его взгляд смягчился лишь немного, но этого было достаточно, чтобы нам стало легче.
- Сожалею, но вынужден поговорить с вами о хозяйственных делах, как это уже было полтора года назад. Но, как и прежде, мне нужно возвращаться в Итон, и, кажется от моего пребывания здесь в любом случае мало толка. В этот раз душевное состояние моего отца и брата нисколько не улучшилось от моего присутствия. Поэтому, как вы легко можете себе представить, меня очень тревожит мой отъезд, учитывая то, что мои отец и брат не в состоянии как следует позаботиться ни о себе, ни о поместье, ни о делах в Хаддерсфилде. Возможно, вы сочтете меня эгоистом, но у меня нет никакого желания ни выполнять обязанности сквайра, ни провести лучшие годы жизни в деревенской глуши. Однако, я однажды пообещал своим родителям, что буду заботиться о них и поместье, если в случае смерти, увечья или болезни, он не смогут сделать этого сами. Поэтому я решил нанять управляющего для поместья и человека, который будет присматривать за Шерлоком; один будет заниматься нуждами ферм и мануфактуры в Хаддрсфилде; другой – нуждами моего брата. До тех пор, пока моему отцу или брату не станет лучше и они не выйдут из состояния этого меланхоличного бездействия, эти люди будут играть здесь те роли, что я описал. Как и прежде, я очень надеюсь, то все вы останетесь в Хиллкрофт Хаусе, и также будете играть свои привычные и достойные уважения роли – если вы согласны, я увеличу ваше годовое жалование на пять фунтов. Хотя я не думаю, что этот дом может быть таким же источником радости, как в старые времена, но надеюсь , что вы согласитесь остаться здесь ради моей семьи, которая давно знает вас и которая привыкла к вам. Вы останетесь?
Мы подтвердили, что останемся – ни один из нас и подумать не мог, чтобы покинуть Холмсов в такой беде.
- Большое вам спасибо. – Он вытащил из кармана сюртука письма, что получил в тот день. Это письма от двух человек, которых я нанял на те должности, о которых я вам только что говорил. У меня много связей и множество знакомых в Итоне и его окрестностях и среди моих однокашников и, благодаря им ,мне удалось нанять этих пользующихся уважением компетентных людей с прекрасными рекомендациями. Управляющий и попечитель приедут через два дня. Я останусь здесь до тех пор, пока у меня не будет твердого убеждения, что эти двое знают свое дело; затем я вернусь в Итон. Конечно, Брюстер, я по-прежнему буду просить, чтобы ты связался со мной, если произойдет кризис или же если ты почувствуешь, что эти люди действуют не в интересах поместья или моего брата. Я дам им знать, что поручаю тебе сообщать обо всех их действиях – ты будешь нести за них ответственность. Ты согласен?
Я был тронут тем, как сильно он доверял мне.
- Да, сэр. Благодарю вас, сэр.
- Хорошо.
Он вновь стал ходить по комнате, затем остановился и сказал, не глядя на нас:
- Я был бы в неоплатном долгу перед всеми вами, если бы вы относились к моему отцу и брату мягко и с сочувствием, даже если некоторое время это будет довольно нелегко.
Я сказал от лица всех нас:
- Конечно, сэр. Само собой разумеется.
Он сделал знак, что мы можем идти, так и не поворачиваясь к нам.
- Это все. Благодарю вас.
Мы встали и оставили нашего молодого хозяина одного. На этот раз никто из слуг не сказал, что у него каменное сердце.

@темы: Детство Шерлока Холмса, Шерлок Холмс, перевод

16:11 

"Трещина в линзе" - продолжение следует

Решила вот вернуться к изложению событий в этой книге. Просто, чтобы оно уже было, ну и чтоб можно было как-то излить душу по этой книге и по этому Холмсу, от которых я совсем не в восторге.
Рассказ о предыдущих событиях вот здесь
morsten.diary.ru/p213755329.htm

После уже открытого скандала с Мориарти Шерлок решил, что даже сидеть с ним за одним столом ему будет невмоготу и попросил принести ужин к себе в комнату. И как написано, провел после этого бессонную ночь.
На следующий день он ушел, точнее уехал на длительную прогулку на болота. Да, там еще и болота были.
Пошел дождь и началась настоящая буря. Он спрятался в хижине, а через некоторое время там оказалась и Вайолет, которую тоже застал в пути этот дождь. И эта парочка, насквозь промокшая, решила там переночевать. И была вроде довольно умилительная сцена, когда Вайолет заснула, а Шерлок смотрел на неее, смотрел и поцеловал, потом еще раз и еще...
Я подумала во как трогательно и невинно, а оказалось нет, просто я ничего не поняла)) Ну, а пока обнялись они - это уже утром и сказали друг дружке, что любят друг друга.
А когда он пришел домой и отец только было собрался отругать его за самовольную отлучку, как появился Шеррингфорд и сказал отцу, что он и его молодая жена Аманда собираются ехать в город на ярмарку, и поскольку у Шеррингфорда там будут дела, связанные с хозяйством, он попросил, чтобы с ними поехал и Шерлок, чтобы развлекать его жену) Видимо, он это сделал из человеколюбия, чтобы хоть временно избавить брата от общества профессора Мориарти. Отец со скрипом, но согласился.
Этой поездке уделяется целая глава, где долго описывается, как они ходили по базару, Шерлок купил невесте какие-то украшения и не забыл купить что-то и для своей девушки, а попутно помог убежать от полиции каким-то мальчишкам - видимо , это был намек на Нерегулярные войска с Бейкер-стрит.
Когда они приехали домой, все решили, что Шерлок очень бледный, у него нет аппетита, а все потому, что он много занимается. Даже вызвали доктора, который сказал, что ему надо больше бывать на свежем воздухе и заниматься спортом. И для этого вполне подойдет фехтование. И что не стоит слишком много времени посвящать занятиям.

"На следующий день после занятий профессор Мориарти заговорил об этом.
- Мы со сквайром решили учесть болезнь, которая у вас была. Мне это было неизвестно. И мы пришли к выводу, что час занятий фехтованием принесет вам пользу.Каждую субботу я буду отпускать вас раньше, так чтобы вы могли фехтовать целый час до чаепития.
- Благодарю вас, - сказал Шерлок. Когда он выходил из классной комнаты, профессор тихо сказал:
- Умно, ничего не скажешь.
- Простите, сэр?
-Я просто говорю сам себе о той вашей работе, что вы сейчас мне сдали. Отличная работа!
Но их взгляды встретились и оба знали, что эти слова выражают нечто значительно большее, чем просто похвалу за сделанную работу.
- Посмотрим, будете ли вы столь же успешны и в будущем, - сказал Мориарти.
- Приложу все силы, сэр, - сказал Шерлок и вышел из комнаты."


Шерлок занимался фехтованием с деревенским мальчиком Джонатаном, который в дальнейшем будет играть, как оказалось, не последнюю роль. Но фехтование стало служить лишь прикрытием, во время этих учебных поединков Шерлок стал видеться с Вайолет. Что заподозрил профессор и ему это не давало покоя. Вообще все, что касается профессора не очень ясно. Он вроде как всю книгу что-то замышляет, но что и зачем совершенно непонятно.

Далее в поместье съезжаются гости.Среди них французский спелеолог Вараппор, с которым сквайр встречался на континенте, и английский зоолог Эдгар Хастингс. Между учеными завязалась оживленная беседа. Внимание Шерлока привлекли слова професора Хастингса, обращенные к профессору Мориарти.


"- Профессор Джеймс Мориарти из Вестгейтского Университета?
-Я больше не сотрудничаю с этим университетом., - ответил Мориарти.
- Но раньше сотрудничали, ведь так?
- Да, сэр, - ответил Мориарти, но разговор тут же перешел на другую тему.
Но позже разговор вновь коснулся карьеры Мориарти в прошлом.
-А сейчас вы работаете в каком-то другом университете? - поинтересовался профессор Хастингс.
- Сейчас, нет, хотя мне и предложено занять одно такое место.
-Но вы определенно разорвали отношения в Вестгейтом?
- Я оставил свой пост, потому что там не оценили моих талантов, - сказал Мориарти тоном отца, который что-то уже в пятый раз объясняет своему бестолковому сыну. - Мне были выдвинуты какие-то глупые обвинения, порожденные завистью.Я не считал нужным мириться с такими вещами...
- Это касалось публикации одной работы, не правда ли? - спросил Хастингс.
Профессор Мориарти бросил на собеседника пронзительный взгляд.
- Мы ведь не будем портить вечер, говоря о таких неприятных вещах?
И Мориарти перевел разговор на другую тему
."

Шерлок захотел переговорить с профессором Хастингсом, но ему это не удалось. Опять таки провел бессонную ночь и решил это сделать утром.Но утром дворецкий передал сквайру записку Хастингса с извинениями, в которой говорилось, что он был вынужден внезапно уехать.
Шерлок решил, что дело не чисто и Мориарти каким-то образом связан с внезапным исчезновением Хастингса, который каким-то образом мог его разоблачить. Шерлок выяснил, что Хастингс не получал никаких писем, которые могли бы быть оправданием для его отъезда, а в конюшне все лошади и экипажи были на месте и не ясно, на чем он тогда уехал.
Тут Мориарти решил форсировать события , пошел и пожаловался на Шерлока его отцу, сказал, что тот не доверяет ему, обвиняет его в разных интригах и в том числе в исчезновении профессора Хастингса. Сквайр позвал сына, (было похоже на настоящее родительское собрание), сказал, чтоб больше такого не было и заявил, что Мориарти больше не будет его учить, так как он ведет себя не как джентльмен. А раз так, то он будет участвовать в жатве вместе с крестьянами. Может, тогда он лучше оценит то, чего может лишиться.
Так и произошло. Холмс принял участие в сборе урожая и даже каким-то образом ввел там научную организацию труда, короче стал передовиком производства.
Во время этих сельскохозяйственных работ Вайолет почему-то потеряла сознание и обеспокоенный Холмс отвез ее домой.
После всей этой страды бригадир колхозников :D пришел к сквайру и сказал, что его сын отличный работник, но что в поле ему не место, хоть он и славно потрудился. В общем , Холмса простили все, даже Мориарти. И он снова сел за парту.
Тем временем события разворачиваются. Мориарти видел, что Холмс все время куда-то убегал и пытался подкупить Джонатана, чтобы что-то выяснить. Шерлок же в один прекрасный вечер отправился к Вайолет и предложил ей руку и сердце. Но ничего хорошего из этого не вышло.

"- Твой отец лишит тебя наследства, если ты захочешь жениться на такой, как я.
-Может. Может выгнать меня из дома без единого пенни. Или отдать мне эту ферму. В его глазах это могло бы быть достаточным наказанием, заставить меня потом и кровью добывать свой хлеб. Но я бы принял это, если бы ты приняла мое предложение.
- И почему же я должна хотеть стать твоей женой? Младший сын деревенского сквайра, без наследства, без образования, без состояния и каких-то надежд на будущее... Что ты можешь мне предложить?
- Вайолет, я...
-Нет, Шерлок, думаю , это продолжалось уже достаточно. Уходи и больше не возвращайся
."


Наверное, окончание напишу на днях. Сейчас все не успею, а рабочий день подходит к концу.

@темы: Трещина в линзе, Шерлок Холмс, перевод

21:23 

Хочу просто написать пару слов. Еще и потому, что депресняк. У меня тут свой Хиллкрофт Хаус((
Мелькнула тут у меня мысль, что в "Детстве" сейчас пойдут такие моменты, главным образом связанные с Майкрофтом, что мне хотелось бы писать-переводить их дома. А чтоб не простаивать потащила на работу небольшой фик Кэти Форсайт про начало отношений, музыкальное название, не помню)) и "Грехи отца" - это такой вариант детства. Да плюс еще "Трещина в линзе"... тоже там лежит.
Ну и чтобы вы думали - не смогла оторваться от "Детства" - так не за что и не взялась.Дома тоже пытаюсь параллельно по предложению кое чего дополнительно переводить. Но в основном плотно сижу в "Детстве".
Продолжила чтение "Университета" - вторая часть "Трещины". Может, у меня из-за этого депресняк? Мне иногда хочется его придушить, того Холмса.
На дневниках когда-то было обсуждение. Кстати разговор был на щекотливую тему насчет девственности Холмса. Кто-то развивал теории насчет Мориарти , похитившего Холмса и всячески его поимевшего. А еще кто-то сказал, что несмотря на разные такие мерзости Холмс ни за что с собой кончать бы не стал, пришел бы в себя и отомстил бы Мориарти.
А вот этот , про которого я читаю, стал бы. Прошу пардона за спойлер. Скоро все расскажу. Но он такой несчастный, и такое впечатление, что все ему должны. Периодически его спасают, носятся с ним, он сидит обиженный на весь свет и откуда там железный организм непонятно. Причем никак не скажешь, что он скрывает свои чувства)) потому что все сразу спрашивают его, что стряслось)).
И на меня он плохо действует. Хотя, может, и совпадение, конечно,. Уж скорее бы дочитать, отчитаться и поставить на этом точку.
Ну вот, поделилась стало легче

@темы: Про меня, Шерлок Холмс

20:49 

Детство Шерлока Холмса Глава 18

Дом печали

В тот вечер я не прислуживал ни одному Холмсу. Cломленные горем, оба они оставались в своем добровольном заточении, никого к себе не впускали, ничего не ели. Из-за двери кабинета порой можно было услышать какой-то грохот; из-за другой двери этажом выше доносились рыдания, от которых у меня кровь стыла в жилах.

Мы, слуги, также пребывали в подавленном состоянии по двум причинам: потому что миссис Фэрберн была добра к нам и заслужила наше уважение и любовь и еще потому, что все добросердечные люди горюют, когда несчастье обрушивается на тех, кто совсем этого не заслуживает. И как бы необычна не была эта семья и манера ее поведения в обществе, мы полюбили Холмсов. Они были к нам добры. Они были снисходительными, нетребовательными, внимательными и добрыми хозяевами, и выплачивали нам более высокое жалование, чем это было принято по тогдашним стандартам, чтобы как-то компенсировать неудобства, связанные с поведением их сыновей. Я получал очень щедрое жалованье двадцать фунтов в квартал, тогда как миссис Бёрчелл и кухарка получали по пятнадцать. Смею сказать, что нигде больше нам не платили бы столько за наши услуги, и причина, по которой мы остались в доме до самого конца – это наша преданность Холмсам да еще старая аксиома, что надежда умирает последней.

Мальчик запер свою дверь на ключ, так же, как и его отец, и не выходил из своей комнаты в тот вечер и весь следующий день. Дэйзи оставалась на посту, лежа у двери, и время от времени скулила. В меру сил, учитывая наше мрачное настроение, мы заботились о собаке и , как обычно, выполняли свои обязанности по дому. Нам предстояло мучительно долго дожидаться мастера Майкрофта, который должен был приехать через пять дней. Теперь относительно времени у меня было совсем противоположное желание, нежели накануне: едва начиналось утро, я не мог дождаться, когда стрелки отметят день приезда мастера Майкрофта. Хотя он вряд ли въехал бы в ворота на осле, все мы ждали его приезда, точно приезда самого Спасителя.

Каждый день мистер Холмс и мастер Шерлок отказывались от любой еды, что я приносил им; мистер Холмс еще мог и крикнуть:
- Черт возьми, уходите и перестаньте стучать!
Мастер Шерлок ничего не отвечал на мои мольбы, и наконец, я забирал ланч, что оставлял на полу у двери, и ставил на его место обед. Меня сильно беспокоило то, что мальчик ничего не ест, ибо начнем с того, что он и так был очень худой, и у него не было никаких жизненных ресурсов, чтобы продолжать это добровольное голодание. Образ мастера Шерлока, неподвижно лежащего на своей постели, с глазами, устремленными в потолок, с уже четко обрисованными ребрами грудной клетки, приводил меня в ужас, и у меня мелькнула мысль попросить Уилкокса и Денкинса взломать замок. Может быть, мне следует послать за мистером Ирвином? Или кормить мальчика силой, как всего полтора года назад приказывал мне его старший брат?

Нет, как бы не было мне больно, я оставил мальчика наедине с его измученной душой и стал отчаянно ждать приезда мастера Майкрофта. Я утешал себя тем, что кувшин в комнате мастера Шерлока полон свежей воды , а на столе стоит большое блюдо с фруктами, пирогами и сыром. Мы всегда старались помочь мальчику набрать вес; если бы там не было этой еды, я определенно был бы вынужден просить Денкинса высадить дверь после первых же двух дней этого затворничества.
Наконец, после бесконечных пяти дней прибыл мастер Майкрофт; уже наступал вечер. Он спрыгнул с двуколки, в которой привез его Уилкокс, еще прежде, чем она остановилась – это спортивное достижение показало мне, насколько он обеспокоен. Я распахнул перед ним дверь, и он бросился в дом, за ним не торопясь следовал мистер Уилкокс с двумя чемоданами в руках.
- Благодарение Богу, вы приехали, мастер Майкрофт. Дело плохо, право, очень плохо, - сказал я, помогая ему снять пальто и шляпу.
- Очень плохо? – повторил он, обеспокоенно приподняв брови. – Так Шерлок сам сделал выводы о том, что произошло?
- Да, мастер Майрофт. А затем мне ничего не оставалось, как признать, что он прав.
Я стоял перед этим мальчиком, который был выше меня ростом и который уже сейчас, в свои семнадцать, уверенно и властно отдавал мне распоряжения.
- Конечно, - сказал он, кивнув и вновь принимая присущий ему беспристрастный вид. – Полагаю, дело было так – несомненно, ты и другие слуги не смогли создать перед Шерлоком видимость того, что все в порядке, когда он вернулся домой после… прогулки с Ноем, так ты, кажется, писал? Когда ты заверил его, что весь этот мрачный вид у всех не из-за меня, он вполне справедливо рассудил, что лишь смерть тети могла бы довести отца до столь жалкого состояния и вызвать такое сильное беспокойство у слуг. Затем он убежал в свою спальню. Они оба остались наедине со своим горем, верно? Отец в своем кабинете, Шерлок в своей спальне?

Относительно мастера Майкрофта одно можно было сказать наверняка – объяснение и описание сложившейся ситуации никогда не занимало много времени. Даже если тот холодный вид, с которым он излагал свои точные выводы, и заставил меня вновь усомниться, есть ли сердце в его объемной груди, по крайней мере, все обстоятельства были подробно изложены.
- Все было так, как вы и сказали, мастер Майкрофт, - сказал я. – С тех пор, как пришло письмо, никто не выходил из своей комнаты, и особенно нас беспокоит мастер Шерлок.
Мастер Майкрофт стоял, глядя вверх на верхний этаж, будто бы его взор мог проникнуть сквозь дверь спальни его брата и увидеть его неподвижное и беспомощное худое тело. Я увидел, как сжались его губы и на какую-то минуту его глаза увлажнились, но потом их серый взгляд вновь стал жестким, и все намеки на слезы были подавлены, словно их и не было вовсе. Мастер Майкрофт сделал мне знак следовать за ним в утреннюю комнату, а затем сесть рядом с ним в одно из кресел, что стояли у окна.
- Расскажи мне, как она умерла, - сказал он.
Я передал ему все содержание письма горничной. Как я говорил, на его лице не отразилось ни одной эмоции, руки спокойно лежали на коленях. Рассказ занял у меня несколько минут, и когда я закончил, он потер подбородок и сидел погруженный в свои мысли.
- Это очень серьезно, Брюстер, - сказал мой молодой хозяин. – Еще одна бессмысленная смерть.
Я ничего не ответил. Мальчик провел рукой по своим густым каштановым волосам, а затем начал ходить взад и вперед по комнате, стиснув руки за спиной. Впервые я видел, чтобы мастер Майкрофт не был уверен, как поступить; нахмурив брови, он простоял так несколько долгих минут. В дверях появились миссис Бёрчелл и миссис Уинтерс; я сделал им знак войти и сесть на диван и они незаметно так и сделали, хотя сперва миссис Уинтерс перекрестилась. Так мы все встревожено сидели, ожидая распоряжений мастера Майкрофта.
- Я не знаю, что делать. Не знаю, - признался он. Затем уже более твердым голосом добавил:
- Это самое худшее, что могло случиться с ними обоими. По дороге домой я смог понять, как сложилась такая ситуация, но изменить ее я не могу. Я ничего не могу сделать.
Я осмелился заговорить.
- Мастер Майкрофт, но ведь , наверняка, , вам удастся смягчить скорбь вашего отца и брата, как уже было, когда умерла ваша матушка.
- Боюсь, что, нет, - ответил он, все еще стоя. Мне было слишком некомфортно сидеть, когда он стоял, и я тоже встал, но сделал женщинам знак оставаться на месте.
- Какой теперь якорь поможет моему отцу выдержать этот шторм, эту смертельную бурю? – спросил мальчик. – Пока мы тут разговариваем, его корабль терпит крушение, и я не знаю ни одного порта, где он может найти убежище. И прежде я не настолько преуспел, как тебе это кажется, Брюстер. Если бы тетя Маргарет не присоединилась бы к нам, я уверен, что небольшой успех, которого он добился после побега Шерлока на кладбище, был бы упущен из –за его неодолимой склонности к выпивке.
- Несомненно, его беспокойство за мастера Шерлока вновь бы вернуло ему благоразумие, даже и без миссис Фэрберн, - предположил я.
Мастер Майкрофт взял с каминной полки дагерротип своей матери и смотрел на него, повернувшись к нам спиной. Рядом с дагерротипом его отец положил прекрасную итальянскую камею миссис Холмс, и мастер Майкрофт немного подержал в руках и ее. Затем он положил их рядом с дагерротипом всей семьи, сделанной, когда мастеру Шерлоку было два года. И повернулся к нам.
- Нет, не думаю, - сказал он, глубоко вздохнув. – Я боюсь худшего.
Я почувствовал, как мне словно перехватило горло, и воздух перестал поступать в легкие. Каким-то образом мне удалось произнести:
- Но ведь в прошлый раз все произошло, благодаря вашим немалым усилиям. Мы не можем знать наверняка, что он был запил, если бы тогда не приехала миссис Фэрберн. Вы сможете убедить мистера Холмса снова. Вы должны. Мастер Шерлок нуждается в его заботе и любви; мальчик… - я не мог закончить, да в этом и не было нужды. Мастер Майкрофт посмотрел на меня и я видел, что он все понял, понял гораздо более того, что я смог сказать, и это породило в нем страх, который он изо всех сил пытался преодолеть.
- Шерлок, - тихо повторил он. – Я должен его видеть. – Мастер Майкрофт повернулся к миссис Уинтерс. – Миссис Уинтерс, будьте так добры, приготовьте, пожалуйста, для него немного горячего супа и немного хлеба.
- С радостью, сэр, - ответила кухарка. – Я бы готовила всю ночь, лишь бы только мальчик поел теплую питательную пищу. – Она встала и улыбнулась ему. – Я сварю ему яйца. Он же это любит.
- Благодарю вас.
Она отправилась на кухню.
Мастер Майкрофт вздохнул и отчаянным усилием воли вновь обрел свое привычное хладнокровие.
- Ну, лучше сначала мне повидать отца. Уж, по крайней мере, у него есть главный ключ, которым мы смогли бы отпереть дверь спальни Шерлока, если он откажется впустить нас. Миссис Бёрчел, не хотели бы вы вернуться к своим обязанностям?
- Нет, сэр, если вам все равно, то я бы предпочла остаться здесь и быть наготове в случае, если могу быть полезна вашему брату. Я так беспокоюсь за мальчика. Не могу сейчас сосредоточиться на уборке, сэр, когда происходят такие вещи.
- Очень хорошо, вы можете остаться начеку здесь, в утренней комнате. Брюстер, пожалуйста, останься с миссис Бёрчелл, пока я буду говорить с отцом.
Я ясно понял то, что он под этим подразумевал : не подслушивайте.
- Да, сэр.
Когда он ушел, я сел рядом с миссис Бёрчелл, и, пытаясь облегчить ее беспокойство, взял ее за руки. Это немного успокоило и меня. Я не мог слышать слов, но звуки рассказали мне целый рассказ о том, что происходило возле кабинета. Сперва осторожный стук в дверь, а потом в нее уже отчаянно заколотили; сначала раздались еле слышные попытки убедить, за ними последовали уже довольно сердитые просьбы мастера Майкрофта. После того, как раздался невнятный, уничижительный, враждебный тон мистера Холмса , наступила пауза, затем снова короткая пламенная тирада мистера Холмса, опять неслышное бормотание его сына, и, наконец, дверь с грохотом захлопнулась.
Мастер Майкрофт вернулся в утреннюю комнату, обычно он ходил медленной размеренной походкой, сейчас же буквально еле плелся. Он упал на кресло с таким видом и звуком, точно это огромный булыжник с большой высоты свалился в уличную грязь. Он прикрыл глаза и потер лоб, локти его при этом обессилено покоились на подлокотниках.
- Мастер Майкрофт?
- Полная неудача во всем, кроме одного , Брюстер. – Он вытащил ключ из нагрудного кармана своего сюртука. – Главный ключ от всех дверей.
Через некоторое время он встал и вздохнул.
- Пойдемте.
Он поднялся на следующий этаж, подошел к двери спальни мастера Шерлока. Без колебания подергал дверную ручку, и когда понял, что она заперта, с силой ударил в дверь. Дэйзи оживленно поднялась, предвкушая встречу с хозяином.
- Шерлок, это я, Майкрофт. Открой дверь.
Полагаю, он не воспользовался тут же главным ключом, потому что хотел посмотреть, впустит ли его младший брат и так. Когда ничего не произошло и из-за двери не раздалось ни звука, он вновь постучал и повторил:
- Открой дверь, Шерлок.
Вновь все было тщетно, и мастер Майкрофт вытащил из кармана ключ и отпер дверь, медленно открыл ее и шагнул в комнату. Мы с миссис Бёрчелл следовали за ним; однако, обнаружив, что комната погружена в темноту, я заторопился и зажег свечи на туалетном столике и на столе рядом с кроватью. Свет озарил комнату, и вид, представившийся нашему взору, был одновременно и утешительным и душераздирающим.

Мальчик не убил себя, чего, признаюсь, я ужасно боялся, хоть он и обещал отцу никогда этого не делать. Мне следовало больше верить ему, ибо хотя впредь он больше не полагался на честное слово других, сам он всегда оставался верен себе. Я так никогда и не узнал, какие душевные или религиозные принципы заставляли его придерживаться этого кодекса чести – может быть, наравне с его мозгом и сердцем это было нечто, с чем он родился,- но за все время, что я служил в доме Холмсов, мне никогда не приходилось видеть , чтобы этот мальчик отказался от какого-то своего слова или обещания. И в ту минуту в его комнате я возблагодарил за это судьбу.
Мастер Шерлок лежал на постели, он не был ничем накрыт и лежал на боку, сжавшись калачиком; подбежала Дэйзи, чтобы лечь рядом с ним, но прежде лизнула его лицо, на что мальчик никак не отреагировал. Глаза его вновь были открыты и смотрели ничего не видящим взором, под глазами были большие темные круги, а сами глаза покраснели, подушка была мокрой от слез. Лицо мастера Шерлока было ужасно изможденным.
- Шерлок? – приблизившись, прошептал его старший брат. – Шерлок, это я.
Его громоздкая фигура двигалась против обыкновения плавно. Мастер Шерлок ничего не ответил.
Мастер Майкрофт пододвинул к кровати стул. Потянувшись к брату, он легко перевернул его на спину и сел, сжав в своей ладони руку мастера Шерлока. Он наклонился и убрал с его лица волосы.
- Все в порядке, Шерлок. Я здесь.
Несколько минут мальчик лежал совершенно неподвижно. Затем он поднял другую руку и обхватил ею шею старшего брата, спрятав лицо у него на груди.
- Она умерла. Она умерла так же, как мама. Почему они всегда должны умирать? – простонал мастер Шерлок и закрыл лицо руками.
Услышав, как мастер Шерлок заговорил, мы с миссис Бёрчелл обменялись взглядами, полными облегчения. Появилась миссис Уинтерс с супом и яйцами всмятку. Я поставил поднос на постель.
- Оставьте нас одних, - хрипло сказал мастер Майкрофт , и мы вышли из комнаты, притворив за собой дверь.
Миссис Уинтерс и миссис Бёрчелл пошли спать. Я же не ложился еще час, чтобы увериться, что мастеру Майкрофту не нужна моя помощь. Я пошел и погасил внизу свечи, проверил, заперты ли все двери и окна, а остальное время простоял в холле у лестницы, глядя на дом, погрузившийся в темноту, вспоминая веселые времена, которые так оживляли его, увы, лишь несколько лет. Я понимал, что те счастливые воспоминания еще очень не скоро будут оживлены столь же счастливыми новыми, если вообще это когда-то произойдет, и на этой угрюмой удручающей ноте я встретил эту бессонную ночь.

@темы: Детство Шерлока Холмса, Шерлок Холмс, перевод

16:19 

Детство Шерлока Холмса Глава 17

Еще одна трагическая смерть

Девятилетний мастер Шерлок играл с Ноем где-то в деревне, когда сынишка пекаря принес письмо, которое по ошибке доставили в лавку его отца в Карперби . Я принес его мистеру Холмсу в его кабинет, где он сидел, прикидывая, во сколько обойдется поменять крышу в коттедже одного фермера, перед тем, как идти и затевать об это разговор.
- Почта, сэр, - сказал я.
Он взял с подноса конверт и начал его открывать, а я удалился. Я уже почти спустился в холл, когда услышал полный страдания вскрик.
- О, боже! Нет!
Я бросился в кабинет, и обнаружил мистера Холмса сидящим в его кресле; он наклонился вперед, закрывая лицо руками. В одной из них он сжимал письмо. Я встревожено приблизился к нему и увидел, что он весь дрожит.
- Сэр, простите меня. Что случилось?
Я почувствовал, как внутри у меня все точно превратилось в камень. Когда он не ответил, я подумывал, как мне поступить: остаться или уйти.
- Сэр? – повторил я.
Его голос был глухим, он точно задыхался.
- Она мертва, Брюстер. Моя сестра мертва.
Колени у меня подогнулись, голова закружилась, и хотя у меня не было на то позволения, я был вынужден опуститься на стул. Все мои внутренности, сердце, все органы настолько отяжелели, что мне показалось, что я опустился под тот ужасный туннель под домом. И прошло немало времени прежде, чем я смог заговорить.
- Мертва, сэр? Но как?
- Лошадь ударила ее копытом в грудь.
Мистер Холмс протянул мне письмо. Я взял его, а он встал, с большим трудом поднявшись с кресла, а затем, шатаясь, пошел к камину и крепко ухватился обеими руками за каминную полку, словно он висел над обрывом, и вся его жизнь зависела от этого куска мрамора.
Я не смог сохранить письмо миссис Уинстон, но я всегда буду помнить его содержание.

Миссис Фэрберн прибыла в Уитби и шла по станции, чтобы найти ее кучера, который должен был отвезти ее домой к пострадавшему мистеру Фэрберну. В поезде, ехавшем из Йорка, она встретила одну леди, сводную сестру одной ее знакомой, и они всю дорогу разговаривали. Потом они расстались, чтобы встретиться с теми, кто их встречал; однако на станции миссис Фэрберн снова заметила эту женщину и весело ей помахала. В этот момент что-то пошло не так – какая-то собака сорвалась с поводка и бросилась под ноги норовистой лошади, которая стояла запряженная в экипаж как раз за спиной у миссис Фэрберн. Возница пытался совладать с испуганной лошадью, но она пришла в неистовство, так как собака укусила ее за переднюю ногу. Услышав лай и конское ржание, миссис Фэрберн обернулась и прежде, чем кто-то смог оттащить ее в сторону, получила удар копытом в грудь. От силы удара она упала , сильно ударившись головой о край бордюра. Смерть была мгновенной.

Несколько дней у миссис Уинстон продолжался истерический припадок, и только теперь она смогла связаться с Холмсами. Мистер Фэрберн же, несмотря ни на что, не стал бы писать Холмсам и запретил делать это и своим детям. Так как теперь она уже оставила службу у Фэрбернов, то ей было уже все равно. Она сообщила мистеру Холмсу, что похороны уже состоялись. Мистер Фэрберн похоронил жену через два дня после ее ужасной кончины, так что ее дети и родственники не успели приехать ; и сама горничная не присутствовала на них из-за своего болезненного состояния.

- Какой ужас! – воскликнул я, бросая взгляд на мистера Холмса.
- Проклятье! – закричал он, в ярости схватив бюст Аполлона и швырнув его об стену.
Затем он продолжал неистовствовать, я в ужасе наблюдал, как он разбил несколько статуэток и опрокидывал столы и стулья. И лишь, когда он схватил со стола масляную лампу, собираясь швырнуть ее в камин, я решил, что мне пора вмешаться. Чтобы он выпустил лампу, я схватил его за руку, согнув ее двумя руками, ибо мистер Холмс был сильным человеком.
- Нет, сэр, нет! Вы сожжете весь дом! – умолял я.
Некоторое время мы боролись, пока, наконец, к нему не вернулся разум, и мистер Холмс дал мне взять у него лампу и поставить ее на стол. Он неподвижно стоял, тяжело дыша, а затем, споткнувшись по дороге на какие-то осколки на полу, вдруг подошел к небольшому серванту, на котором стояли его бутылки с вином и другими напитками. Он налил себе изрядную порцию виски и одним глотком осушил свой стакан. Когда он налил второй, образ мастера Шерлока, бегущего вслед экипажу, увозившему его тетю, явился перед моим мысленным взором, наполняя все мое существо такой отчаянной грустью, что я точно наяву услышал, как миссис Фэрберн говорит, наклоняясь к мальчику:
- Я приеду как только смогу, обещаю тебе.
Я оказался возле мистера Холмса, когда он наливал себе уже третий стакан виски.
- Сэр, пожалуйста! Умоляю вас, не пейте больше! Вам нужно сообщить об этом мастеру Шерлоку, когда он придет домой.
Мистер Холмс взял бутылку, стакан и сел в кресло перед камином. Я вновь подошел к нему.
- Сэр, мальчик… - начал, было, я, но не мог найти слова, которые убедили б его отказаться от его образа действий. Я чувствовал себя абсолютно беспомощным.
- Уйдите, - проговорил мистер Холмс, вытирая рукой глаза. – Напишите Майкрофту и сообщите ему о смерти его тети. Пусть он скажет Шерлоку.
- Но сэр на это уйдет несколько дней. Мастер Шерлок, конечно же, должен немедленно узнать о таком ужасном событии. И ему понадобится ваша поддержка.
Мистер Холмс сделал еще один большой глоток. У меня появилось желание вырвать из его руки этот стакан и швырнуть к другим осколкам, усеявшим пол, но, конечно же, я этого не сделал.
- Сейчас, Брюстер, я не в силах никому оказать поддержки. Я опустошен и обессилен и не могу утешить Шерлока. Этому мальчику требуется слишком многое. Майкрофт – главная сила семьи; напишите ему немедленно. Пусть приедет домой ради своего брата.
Я вышел из кабинета и услышал, как он запер за мной дверь.
Я тут же написал мастеру Майкрофту; вот копия того письма, что я отправил:


«Дорогой мастер Майкрофт!
Это мой печальный долг сообщить вам о трагических событиях. Ваша дорогая тетя, миссис Фэрерн, погибла во время несчастного случая, имевшего место восемь дней назад. Ваш отец только что получил известие об этом из письма преданной горничной миссис Фэрберн, миссис Уинстон. После чего, с сожалением должен сообщить, он уединился в своем кабинете и предался известному вам пороку. Он желает, чтобы вы сообщили мастеру Шерлоку о безвременной кончине его тети, ибо чувствует, что сам неспособен сделать это. Сейчас, когда я пишу это, мальчик находится в деревне с Ноем Коттером.
Пожалуйста, примите мои сердечные соболезнования. Прошу вас от имени всех слуг принять наше искреннее сочувствие в этой утрате. Мы ждем вашего прибытия и дальнейших распоряжений. Прошу простить меня за это нарушение этикета, мастер Майкрофт, но поспешите домой. Я боюсь за вашего отца и брата.
Ваш покорный слуга,
Перси Брюстер.»


Я вручил письмо Уилкоксу, чтобы он отвез его на почту, затем сообщил всем слугам об ужасной кончине миссис Фэрберн, о том что мистер Холмс заперся в своем кабинете, о предстоящем возвращении ни о чем не подозревающего мастера Шерлока и записке , которую я быстро набросал мастеру Майкрофту. Мрачное предчувствие, казалось, мгновенно пропитало сам воздух этого дома и казалось, что с каждым дыханием в мой ум и тело все глубже проникало беспокойство и предчувствие новых бед. Я понял, что не в состоянии сконцентрироваться на своих обязанностях, и я бродил по дому, то и дело поглядывая в окна. Я ждал, что на горизонте вот-вот появится закутанный в шарф мастер Шерлок в сопровождении Дэйзи, возвращающийся в теплый и надежный дом, в котором каждый верен своему слову и выполняет свои обещания. Я хотел, чтобы время остановило свой ход, чтоб каждая минута превратилась в год, так чтобы Господь призвал меня к себе прежде, чем я взгляну в серые глаза этого чрезвычайно умного и в равной степени чувствительного мальчика.

Когда опустились сумерки, я увидел приближающегося мастера Шерлока, он резвился в снегу, бросая Дэйзи палку. Он был без шляпы, шарф его размотался, но, кажется, ему совсем не было холодно.
Я бросил на себя взгляд в зеркало, висевшее в прихожей, чтобы удостовериться в том, как я выгляжу, ища приметы по которым этот мальчик, изучив мое лицо и осанку, тут же узнает о горе, которое ему вновь предстоит пережить. Я сделал знак миссис Бёрчелл и Элизе немедленно исчезнуть, так как доверял их способности притворяться еще меньше, чем своей собственной.
Когда я услышал, шаги мальчика на ступеньках, где он стряхивал снег перед тем, как войти, я открыл дверь. Вместе с ним в дом проникло дуновение холодного зимнего дня и когда к тому холоду, что я чувствовал в своей груди, добавился еще и этот, я не мог сдержать дрожь. Закрыв дверь, я стал помогать мастеру Шерлоку снять верхнюю одежду.
- Брюстер, отец дома? Я не был в конюшнях, и не знаю, вернулся ли он от фермера Ноббса, - сказал он.
- Да, он дома, мастер Шерлок. Визит к Ноббсу он отложил до завтра. Может быть, вы хотите съесть несколько бисквитов со стаканом молока? Вы, должно быть, проголодались, играя весь день со своими друзьями?
- Нет, спасибо, Брюстер. Я подожду до ужина. Я съел тот сыр и пирог, что ты положил мне в карман.
Частенько мы с кухаркой тайком совали еду в карманы мальчика в надежде, что он поест побольше и немного поправится.
- Очень хорошо, мастер Шерлок, - сказал я.
Мой голос слегка дрогнул или это миссис Бёрчелл, так необдуманно вытиравшая пыль в утренней комнате, возбудила его подозрения? Была ли это моя красноречивая поза, напряженность, витавшая в воздухе, или же какое-то смутное сверхъестественное чувство вызвало тревогу у этого проницательного ребенка?
Он стоял неподвижно, его живые глаза скользнули по миссис Бёрчелл – про себя я отметил, что поговорю с ней по поводу того, что она не исчезла с глаз долой, как было ей сказано – затем оглядел все вокруг, а потом посмотрел на меня так пристально, что у меня дыбом встали все волоски на шее, чего не бывало уже лет десять, с тех пор, как в последний раз на меня смотрел так мастер Майкрофт. Мастер Шерлок слегка повернул голову, точно прислушиваясь к звукам, которые мог услышать он один; и мне стало интересно, что может он услышать в этой тишине, может быть, бешеный стук моего колотящегося сердца… Мальчик сделал несколько шагов к утренней комнате, а затем остановился и снова повернулся ко мне.
- Что случилось, Брюстер? Ведь что-то произошло. Я чувствую это.
Его высокий голос задрожал, выдавая его беспокойство, но в остальном он держал себя в руках.
У меня не было выбора.
- Ничего не случилось, мастер Шерлок, - солгал я.
Он так и пробуравил меня своим пронзительным взглядом, в котором, при всем при том, не было ни капли антипатии, хоть он и сознавал, что я что-то скрываю. Теперь лицо его было обеспокоено, и я отвел взгляд с самым обыденным видом, на который только был способен, подойдя к шкафчику в прихожей, и вытащил свой платок, чтобы стереть несуществующее пятно.
- Брюстер, - сказал мастер Шерлок и я почувствовал, что его дыхание участилось, - где мой отец?
Я не знал, что сказать. Первый раз за все те годы, что я работал у мистера Холмса, я был расстроен и разгневан на него за то беззащитное положение, в которое он меня поставил. Хотя я стоял так, онемевший, всего несколько секунд, протирая совершенно чистое стекло – мой ум в тот момент был в полном смятении, чтобы найти достойный ответ – мальчику этого времени вполне хватило , чтобы сделать свои наблюдения и выводы.
- Он пьет у себя в кабинете, не так ли? Это вполне понятно , судя по твоему неловкому молчанию. Но по какой причине? Если это просто его очередное поражение в борьбе с пороком, который преследует его с тех пор, как умерла мама, ты не был бы так насторожен и обеспокоен. Нет, ты просто деликатно сказал бы, что отец в кабинете и просит, чтоб его не беспокоили, как ты делал прежде, когда это случалось. Нет, нет, что-то новое и ужасное вынуждает его искать утешения в вине. Все твои манеры, поведение миссис Бёрчелл в утренней комнате и Элизы на лестнице, и поистине , сама атмосфера дома говорят о каком–то ужасном событии, которое вы пытаетесь скрыть от меня. Пожалуйста, Брюстер, я приказываю тебе сказать мне правду.

Пока он говорил, я стоял к мальчику спиной, глаза мои были закрыты, а платок все так же бессмысленно скользил по стеклу. Приоткрыв глаза, я слегка повернулся, бросил взгляд в сторону лестницы и увидел Элизу, которая протирала перила, не отрывая глаз от мастера Шерлока; прежде я не заметил ее присутствия. Потом мой взгляд скользнул к закрытой двери кабинета и вновь вернулся к мальчику, который стоял с довольно властным видом, держа Дэйзи за ошейник. Будь проклят мистер Холмс и его выпивка, - чертыхнулся я про себя,- будь проклята миссис Фэрберн за то, что умерла, будь прокляты эти женщины за свою столь неуместную попытку подслушать, будь проклят я сам, за то что не смог сказать, что хозяин просто пьет как обычно, будь проклят этот мальчик, который все замечает, и будь проклят сам Создатель за все несчастья в этом мире!

Что изменят еще несколько дней? Мастер Майкрофт получит письмо через два дня и постарается все устроить так, чтобы вернуться домой как можно скорее. Тогда он cкажет своему младшему брату, какая ужасная судьба постигла его тетю, и что должно случиться, то случится.
Если бы я сказал это мастеру Шерлоку сейчас, какой бы была его реакция? Была бы она другой, если бы на моем месте был его брат? Ее смягчило бы присутствие старшего брата, который стоически утешал бы и наставлял его? Или же с моей стороны было бы милосерднее сказать все мастеру Шерлоку теперь, до приезда его брата, чем позволить ему несколько дней гадать, что могло привести его отца в такое состояние.
Кроме того, когда он узнает, что приезжает его брат, разве мастер Шерлок тут же не сделает выводов относительно того, что какое-то несчастье произошло с его тетей, единственным сейчас человеком, которого настолько любил его отец, что ее смерть могла вызвать у него такую тоску? По крайней мере, я могу сообщить печальные новости осторожно, выражая сочувствие, которое сможет немного смягчить ужасное горе, которое он почувствует независимо от того, кто сообщит ему о несчастье: я, его собственный гениальный ум или даже его брат.

Все это пронеслось у меня в голове, пока мы с мальчиком стояли вместе в холодной прихожей, глядя друг на друга так, словно в этом мире никого , кроме нас не было.
Мастер Шерлок одним словом разрушил эти чары.

-Брюстер? - и оно прозвучало, как приказ, данный из сочувствия, как если бы он велел мне пристрелить смертельно раненое животное.

Моя смелость тут же подвела меня. Я не стыжусь в этом признаться; это произошло единственно из любви, которую я питал к этому ребенку. После смерти его матери черная депрессия порвала на части его веселую жизнь ; медленно и кропотливо ее собирали по частям, сшивая, точно разодранное одеяло и наконец, залатали полностью, и хотя его никогда уже нельзя было принять за тот прекрасный покров, каким оно когда-то было, но, по крайней мере, теперь оно вновь согревало его. Его тетя была как раз главной мастерицей, залатавшей большую часть этих дыр, и у мальчика развилась зависимость от ее любви, которая давала счастье и защиту; теперь она также без всякой причины была вырвана из его жизни. Все это было так бессмысленно и пагубно – у меня начала кружиться голова.

- О, мальчик мой! – воскликнул я, нащупывая рукой стену, чтобы прислониться к ней. – Я не знаю, как сказать вам. Пусть это сообщит вам ваш брат, он будет здесь через несколько дней.
На минуту на лице мальчика отразилось облегчение.
- Слава богу, - прошептал он, так как понял, что речь идет не о его брате.

Затем на какую-то минуту лицо его начисто лишилось какого бы то ни было выражения, и я знал, что его ум пытливо пытается разобраться в тайне, окружавшей его. Это продолжалось не больше минуты, а затем на его выразительном лице появился страх и отчаяние – кровь отхлынула от лица, и он застыл на месте, прикрыв ладонью рот; в расширенных зрачках уже заблестели слезы. Была полная тишина, нарушаемая лишь поскуливанием его собаки, почувствовавшей перемену настроения ее юного хозяина. Видя состояние мальчика, я почувствовал, что силы вернулись ко мне, и я упал перед ним на колени.

- Мастер Шерлок, пойдемте в утреннюю комнату. Идите же, присядьте.
Конечно, это было довольно глупо, но что еще я мог придумать? Все слова были излишни, когда он стоял там, со следами слез на щеках.
- Она умерла? – спросил он меня.
Ну вот, так просто и так прямо. У меня, и, правда, не было выбора.
- Да,- ответил я.
Я протянул руки, чтобы обнять его, но он отпрыгнул в сторону, замотав головой, одна его слезинка упала мне на лоб. Во всем английском языке не было фразы, которую я счел бы походящей для этой минуты, поэтому я просто сказал:
- Я очень сожалею.
Так просто и так прямо. Уголком глаза я видел , как миссис Бёрчелл и миссис Уинтерс стоят и смотрят на нас. Миссис Уинтерс подошла ближе.
- Мальчик мой, позвольте мне обнять вас, - сказала она.
- Нет! Нет! Отойдите! – закричал мастер Шерлок, а потом повернулся и побежал к лестнице. Бежал он, действительно, очень быстро, перепрыгивая через две ступеньки, и не успел я и глазом моргнуть, как он поднялся этажом выше.
- Оставьте меня одного!
Он подбежал к двери в свою комнату, открыл и потом захлопнул ее за собой, Дэйзи , оставшаяся за дверью громко залаяла.
Звук этой захлопнувшейся двери эхом отозвался во всем моем теле. Через несколько минут собака перестала лаять, и дом погрузился в мертвую тишину.

@темы: Детство Шерлока Холмса, Шерлок Холмс, перевод

20:26 

Детство Шерлока Холмса. Глава 16

Снова счастливый дом

Мастер Майкрофт, на Пасху приехавший домой из Итона, увидел дом, если и не полностью таким же, каким он когда-то был, но как никогда близким к той атмосфере старого уютного дома. Мастер Шерлок, как всегда, проводил с братом много времени, и они вдвоем ходили в деревни, на фермы, рудники и все также делали выводы на основе своих наблюдений за людьми, которых там видели. Все также они обсуждали свои достижения, уединившись в какой-нибудь комнате. Однако младший Холмс – так же, как и его отец – по-прежнему много времени проводил со своей тетей, ухаживая за цветами в оранжерее и совершая поездки в экипаже, которым Уилкокс научил его править. И они с Дэйзи все также бродили по окрестностям.
Нередко, уже после того, как мастер Шерлок ложился спать, мне приходилось слышать, как миссис Фэрберн рассказывала мистеру Холмсу , как ее поразили его выводы о сельских жителях, которых они видели, и вообще его познания.
- Дэвид, - начала она как-то вечером, когда они вдвоем сидели в гостиной, и я наливал портвейн в их бокалы, - ум Шерлока действительно совершенно неизмерим. Ты так привык к этому, наблюдая эти проявления чистого разума вот уже пятнадцать лет, сначала у Майкрофта, теперь у Шерлока, что возможно, ты не видишь, каких высот они с такой легкостью достигли.
Эдварду, сыну моей дочери , девять, он также проходит обучение дома, с учителем, и он сражается с латынью, математикой и чтением и часто дерется со своим младшим братом за право обладания какими-нибудь игрушками. Когда я бываю в гостях у дочери, и сижу и разговариваю с Эдвардом, мы говорим о том, как он ненавидит математику, как он злится на своих братьев, что он будет лучшим нападающим в команде регби в Хэрроу, о том, какие вкусные торты пекут в кондитерской на Флит-стрит и как бы ему хотелось уплыть в Бангкок на пиратском корабле. И я не могу как-то придираться к мальчугану, ибо именно об этом и говорят девятилетние мальчики. Но, боже мой, знаешь ли ты, о чем мы с Шерлоком говорили сегодня, сидя у Эйсгартских водопадов?
- Нет, Мэгги, о чем? – спросил мистер Холмс. На его губах появилась самодовольная улыбка, и я видел, как его радовало то благоговение и уважение, которое очевидно чувствовала миссис Фэрберн к его уникальным детям.
- Мы говорили о христианстве, и он говорил, что не был уверен в том, что ему нравятся все взгляды и концепции этой религии. Боже мой! Мы говорили о нескольких христианских концепциях – грехе, искуплении, добре и зле, рае и аде. Он искренне хотел, чтобы я участвовала в разговоре, хотел знать мое мнение о христианстве и других известных мне религиях, но я бессчетное множество раз сознавала, что я более несведуща , менее проницательна и гораздо менее ценный собеседник, чем мой восьмилетний племянник. – Она покачала головой. – Поразительно! И подумать только, что я сочла чудом те два параллелограмма!
- Мэгги, его всегда интересовали религиозные вопросы. Как только он научился читать…
- В три месяца? – хихикнула миссис Фэрберн.
- … в два с небольшим года, он начал читать Библию вместе с Кэтрин, и всегда интересовался религиозными и философскими вопросами. Кажется, что после ухода моей любимой Кэтрин, Шерлок с еще большим пылом ищет ответы на самые основные вопросы нашей религии.
- А Майкрофт, он тоже задается такими вопросами?
Тут лицо мистера Холмса омрачилось, и он помолчал, выбивая трубку в пепельницу.
- Майкрофта не интересуют подобные вопросы. – Он взглянул на сестру. – Его интересы лежат в мире политики, и по большей части его интересуют знания в этой области для каких-то его собственных таинственных целей. Меня успокаивает только одно – то, что он обещал использовать свои способности исключительно ради справедливых и честных дел.
- Значит, он не будет захватывать весь мир? – спросила миссис Фэрберн, склонившись над вышивкой и скрыв свою лукавую улыбку.
Мистер Холмс смотрел на сестру, поглощенный воспоминаниями – «Майкрофт, мой мир.» Интересно, помнил ли он это заявление столь же ясно, как и я. Он глубоко вздохнул.
- У него нет для этого энергии, в этом я уверен, - сказал он.
- А Шерлок? – спросила его сестра.
Мистер Холмс начал выбивать свою трубку.
- Не думаю, что у него есть такое желание.
Вычистив трубку, мистер Холмс продолжил.
- Шерлоку хорошо с тобой, Мэгги. От тебя исходит искреннее сочувствие и привязанность. Его сон, аппетит, само его настроение никогда не смогли бы настолько восстановиться, если бы не твои приезды в Хиллкрофт Хаус. Я бы никогда не смог помочь ему так быстро поправиться. Я бесконечно благодарен тебе.
- Дэвид, не стоит благодарить меня. Я желала бы быть подальше от такого человека как мистер Фэрберн, как бы ужасно это не звучало, и мне так хорошо здесь с Шерлоком и Майкрофтом. Если мое скромное присутствие как-то поможет этим не по годам развитым мальчикам справиться с этим неописуемым горем, причиненным смертью их матери, то я бы согласилась, чтобы каждый день некий гений ставил меня в тупик, сидя со мной у водопада.
Мистер Холмс положил трубку на стол, встал, подошел к сестре и сел рядом с ней. Она перестала вышивать, и он взял ее за руку. Я вышел из комнаты, чтобы оставить их наедине, хотя задержался в коридоре, чтобы все услышать.
- Я не сильный человек, Мэгги, - сказал мистер Холмс, - и боюсь, что без тебя я в своем безутешном горе полностью предался бы пороку, который каждый день манит меня в свои сети. Лишь, когда ты здесь, мне легко отказаться от него. Когда ты уезжаешь, я с грустью должен признать, что я самым недостойным образом припадаю к бутылке и настолько часто, что меня охватывает стыд и гнев на самого себя. Когда Майкрофт приезжает домой, он подолгу умоляет меня не пить, хотя бы ради Шерлока. Я смущенно признаю, что без тебя это было бы невозможно – хоть я и знаю, что должен быть сильным ради сына. Твое присутствие здесь оказалось даром небес для всех нас.
Он пожал ее руку, затем встал и пошел к двери. Я скорее бросился вперед по коридору и начал протирать перила лестницы тряпкой, что была у меня при себе.
- Доброй ночи и да благословит тебя Господь, - произнес мистер Холмс..
- Доброй ночи, дорогой Дэвид, - услышал я ее тихий ответ.
Несколько дней спустя, когда я проходил мимо утренней комнаты, то услышал, как миссис Фэрберн и мастер Шерлок читают «Сон в летнюю ночь». Хотя мастер Шерлок и не перепрыгивал через мебель, изображая Пэка, как делал это прежде, сам факт, что он занят тем, что было тесно связано со светлой памятью его матери, породил во мне безумную надежду на его полное выздоровление.
Мастер Майкрофт, приехавший домой на летние каникулы также проводил время с миссис Фэрберн, но не искал ее общества так жадно, как его младший брат. Он был все такой же замкнутый и непостижимый, как всегда. Кроме общения с членами семьи все его внимание было сосредоточено на небольшом чемодане с книгами, без которого он никогда не пускался в путь. Полагаю, что его любовь к чтению можно было сравнить лишь с желанием, чтобы его брат научился пользоваться собственным фантастическим интеллектом.
- Что ты сейчас читаешь, Майкрофт? – спросил как-то вечером мастер Шерлок.
- О минералах и драгоценных камнях , их истории, их индивидуальной ценности и где был добыт тот или иной камень, - ответил его брат, не поднимая головы от книги.
- О, - кивнул мальчик. – Но зачем?
Мастер Майкрофт опустил книгу на колени.
- Зачем? Шерлок, скажи мне, зачем, по-твоему, я выбрал для изучения такую тему?
Мальчик пожал плечами.
- Я не знаю. – Зная, что его брат ненавидит эту фразу, он быстро добавил. – Я хочу сказать, что , наверное, ты заинтересовался этими камнями.
- В самом деле? – в голосе Майкрофта явно звучал сарказм. – Каким сообразительным ты порой бываешь, Шерлок.
И он вернулся к книге.
Лицо мастера Шерлока вспыхнуло, и я заметил, что он даже стиснул зубы. Он посмотрел на брата, сел напротив него в кресло, подтянул колени к груди, обхватил их руками, а подбородком задумчиво уперся в колени. Он сидел так в задумчивости довольно долго; я ушел, а через час вернулся и застал его все в той же позе. За ужином он не произнес ни слова, и вряд ли хоть что-то съел, хотя на стол был подан его любимый уэнслидейлский сыр.

Мальчик сидел, задумчиво постукивая по столу вилкой, пока отец не позволил ему уйти , и тогда он поднялся наверх. Мистер Холмс потом поинтересовался у своего старшего сына о причине такого поведения младшего.
- Он думает о причине моего интереса к одной области знаний, - сказал мастер Майкрофт, вставая из-за стола.
- И что же это за область, дорогой? – спросила миссис Фэрберн.
- Минералы и драгоценные камни.
- О. Это тебя интересует?
- В некоторых вопросах очень сильно, в других – совсем не интересует. Что до Шерлока, то он с радостью занимался бы раскопками первых, совершенно игнорируя последние. Но с вашего позволения, я вернусь к своему чтению.
- Конечно, - сказала миссис Фэрберн, добавив после того, как Майкрофт вышел из комнаты. – Какие необычные отношения между этими братьями, Дэвид.
Мистер Холмс потянулся за сыром.
- Он учит Шерлока с годовалого возраста, с тех пор, как он понял, что ум Шерлока схож с его собственным. Шерлок всегда был очарован знаниями и умением старшего брата в наблюдательности и умении делать выводы, и его чувствительная натура от всего сердца жаждет внимания своего обычно холодного брата. Мы с Кэтрин опасались той власти, что имеет Майкрофт над Шерлоком, но теперь я вижу, что Майкрофт не оказывает на мальчика дурного влияния; он просто заставляет его работать мозгами. И под его руководством Шерлок, кажется, делает успехи. У него замечательные способности , так же, как и у Майкрофта, хотя не думаю, что эти выводы не представляют для него совершенно никаких трудностей. И у него нет той непроницаемой стены… что возвел вокруг себя Майкрофт.
- Просто поразительно – вот все, что могла сказать на это миссис Фэрберн.
Когда взрослые после ужина поднялись в гостиную, они обнаружили братьев, сидевших в той же позе, что и до ужина. Мистер Холмс начал читать, а миссис Фэрберн принялась за шитье.
Наконец, в одиннадцать часов, через час после того, как мастер Майкрофт пошел спать, мастер Шерлок резко выпрямился.
- Ха! – резко воскликнул он.
- Ты понял, да? – улыбнулся его отец, украдкой подмигнув миссис Фэрберн.
Мальчик не ответил, но бросился по коридору к спальне брата. Мы втроем последовали за ним, крайне заинтересованные тем, что скажет мальчик.
-Майкрофт, проснись! Майкрофт, я понял! Майкрофт! – кричал мастер Шерлок, стуча в дверь.
Его старший брат открыл дверь спальни и стоял на пороге в своей ночной рубашке, сонно потирая глаза.
- Ну? – сонно буркнул он.
- Ты хочешь занять какой-нибудь пост на государственной службе; еще неизвестно, что это будет за должность, возможно, ты создашь ее сам, используя свои способности. И для этого тебе нужно было сделать несколько вещей: посещать публичную школу и университет, чтобы получить соответствующее образование, завязать дружеские связи с ровесниками из своего круга, что ты и делаешь уже несколько лет. Тебе также потребовалось бы как можно больше информации по темам, которые в прошлом могли оказать воздействие на наше правительство, а также и по тем, что могли бы повлиять на правильность принятых им решений и в будущем. Определенно, на протяжении многих веков различные вопросы, связанные с полезными ископаемыми и драгоценными камнями последовательно приводили к международным конфликтам, к серьезным колебаниям доли импорта в национальной и международной экономике. Нехватка угля и добычи свинца здесь, в Северном Райдинге и происходящая в результате миграция рабочих в Ланкашир и Южный Райдинг – лишь небольшой пример, исключительно в пределах английских границ, на котором можно увидеть, как эти промыслы воздействуют на экономику. Всестороннее понимание вопросов, связанных с добычей минералов и драгоценных камней, произведет на правительство страны впечатление, что ты можешь оказаться бесценным специалистом, благодаря своим познаниям, на основе которых ты опять таки сможешь сделать исключительные выводы по самому широкому спектру вопросов и дать совет , необходимый для принятия верного политического решения.
Возбужденный мастер Шерлок говорил очень быстро. Потом он умолк и слал ждать ответной реакции брата. Мастер Майкрофт продолжал смотреть на него сверху вниз, достаточно долго, чтобы причинить мальчику некоторый дискомфорт, и он не отрывал глаз от носков своих домашних туфель. Но неожиданно он поднял голову, услышав слова брата.
- Совершенно верно, Шерлок. Правильно во всех отношениях. Но в следующий раз старайся думать побыстрее, так чтобы не будить меня потом среди ночи.
- Я постараюсь, Майкрофт. Прости. Спокойной ночи! – мальчик помахал рукой старшему брату, а тот закрыл дверь с ворчливым «Гммм».
- Отлично, мой мальчик! – сказал его отец, когда мальчик подошел к нему, и опустил свою большую руку ему на плечо. – Ты просто молодец.
- Это было очень впечатляюще, молодой человек, - добавила миссис Фэрберн.
И как часто это происходило с мастером Шерлоком после какого-нибудь радостного события, я увидел, как его триумф в одно мгновение сменился печалью; полагаю, печалью от того, что он не может разделить свою радость с матерью. Ужасно было видеть, как настроение мальчика легко могло превратиться из самого веселого в довольно мрачное; его эмоции были весьма непостоянны. Мастер Шерлок закрыл глаза и опустил голову.
- Благодарю вас, - сказал он отцу и тете Маргарет, понизив голос почти до шепота, а ведь всего минуту назад мы слышали его громкий голос. – Спокойной ночи.
-Спокойной ночи, - печально сказал его отец, глядя, как его сын медленно побрел по коридору, и войдя в свою спальню тихо притворил за собой дверь.
- Спокойной ночи, доброе утро, добрый день, доброй ночи – еще один день прошел, - продолжал мистер Холмс. – Настроение мальчика то поднимается, то он вновь впадает в депрессию – просто голова идет кругом. Но он, по крайней мере, бывает иногда по-настоящему весел. Для меня же один одинокий день перетекает в другой, а она по-прежнему лежит в своей могиле.
Он вернулся в гостиную и сел на диван, откинувшись на подушки.
- Почему бы тебе не лечь, Мэгги? Боюсь, что даже любые намеки на веселье летят от меня прочь подобно обрывку бумаги, гонимому ветром по одиноким болотам.
- Ты точно этого хочешь, Дэвид? Я ничего не имею против твоего мрачного настроя. Даже если ты будешь предаваться молчаливым раздумьям , любовь сестры сможет привнести в них чуточку доброты.
- Нет, пожалуйста, я бы предпочел сейчас остаться один.
- Как пожелаешь.
Она встала, поцеловала его в лоб, и ушла, мило улыбнувшись мне и пожелав доброй ночи.
- Сестра может утешить нас во многих горестях, Брюстер, но ненадолго, хотя она стала дорога мне более, чем когда-либо.
Он стал тереть лоб, и я подумал, что этак он сотрет там всю кожу.
- Брюстер, - сказал мистер Холмс, - я скверно себя чувствую. Пожалуйста, принесите мне стакан портвейна. Но только один.

В августе мастер Майкрофт вернулся в Итон, обняв своего брата, хотя вернее будет сказать, что это мастер Шерлок обнял его, и попрощавшись с отцом и тетей. Сентябрь запомнился по двум причинам: во-первых, из-за отсутствия миссис Фэрберн, которая вернулась на несколько недель к мужу, а во-вторых из-за грусти, которую заново всколыхнула годовщина кончины миссис Холмс , в ее муже и сыне. Шесть раз на протяжении дух недель мистер Холмс напивался свыше всякой меры, и мастер Шерлок почти не выходил из своей комнаты.
Но, как только в начале октября вернулась миссис Фэрберн, они сумели справиться со своим угнетенным состоянием, благодаря ее бодрому виду и добродушию. Она вновь возобновила свои совместные прогулки с мистером Холмсом и мастером Шерлоком, занятия в оранжерее, совместное чтение пьес. По вторникам она ездила на ярмарку в Хоуз, и мастер Шерлок всегда сопровождал ее, чтобы посетить там местную библиотеку.
Дорога в деревушку Хоуз


Кажется, в Хоуз мало что изменилось


Он все также брал с собой миссис Фэрберн, когда ходил к водопадам – это было знаком особого уважения и привязанности, которую он к ней питал. Ну, и также были еще занятия с мистером Уортоном, его друзья, его собака, его скрипка и их общие дела с отцом.
За стол садились все вместе, а по вечерам после ужина иногда втроем играли в карты. Порой даже принимали гостей: мистера Рута, мистера и миссис Корнелиус Браун, отца и миссис Меткалф. Миссис Фэрберн и ее брат редко выезжали куда-то с ответными визитами; однако, мистер Холмс все же ездил на фермы и в Хаддерсфилд. Если такая жизнь и казалась кому-то скучной, то их троих она вполне устраивала.
Как я уже сказал, миссис Фэрберн приезжала в начале октября, потом в середине ноября и в начале января, и каждый раз оставалась в Хиллкрофт Хаусе на пару недель. После ее отъезда мистер Холмс первые две ночи проводил в своем кабинете, потворствуя своему пороку, и впоследствии не раз вновь и вновь уединялся там. Благодаря этим излишествам и тому, что последнее время он вел довольно неактивный образ жизни, он порядком прибавил в весе.
Мастер Шерлок стал избегать его во время таких загулов, никогда не стучался к нему в кабинет, ибо мистер Холмс желал быть один, когда пьет и страшно сердился на каждого, кто становился ему поперек дороги. Протрезвев, мистер Холмс пытался искупить свою вину, уделяя сыну самое пристальное внимание, мальчик с благодарностью откликался на эти попытки примирения, которым удавалось смягчить боль, которую он испытывал в то время, когда отец избегал его.
Я уверен, что миссис Фэрберн желала бы остаться в Хиллкрофт Хаусе насовсем, хотя ее обязанности в роли жены этого ужасного мистера Фэрберна, а также ее обязанности в различных благотворительных сообществах требовали , чтобы она регулярно возвращалась на побережье.
Помню, как в ноябре, приехав в Хиллкрофт Хаус, она пулей влетела в дом, никогда прежде мне не доводилось видеть ее в столь взволнованном состоянии. Руки ее трепетали, подобно крыльям бабочки, и она все никак не могла сесть и успокоиться и постоянно повторяла: «Боже мой! Боже мой!»
Мистер Холмс и мастер Шерлок смотрели на нее с озадаченным любопытством. Когда миссис Фэрберн обратила на них внимание, она так к ним и бросилась.
- Угадайте, какой поразительный, фантастический произошел случай ! Мое сердце просто переполнено радостью, Бог услышал мои молитвы! – рассмеялась она, все еще не снимая пальто, шляпы и перчаток.
- Я никогда не гадаю, - сказал мастер Шерлок.
- А я мог бы и погадать, но понятия не имею, что бы это могло быть, - добавил его отец. - Дай какую-нибудь подсказку.
- Да кому нужны какие-то подсказки! Но я должна сказать вам, а то просто лопну от нетерпения! – от возбуждения миссис Фэрберн говорила немного путано. Она схватила отца с сыном за руки. – Пойдемте со мной; вам надо сесть. Давайте пойдем в утреннюю комнату, там я вам все и расскажу.
Так они и поступили. Холмсы сели на диван. Миссис Фэрберн по-прежнему стояла. Неожиданно она заметила, что на ней все еще верхняя одежда. Она быстро сняла ее, положив на стул. Я все собрал и отнес в прихожую, а потом бегом бросился обратно, чтобы услышать, что она скажет.
- Это о кузене Джордже, да? - спросил мастер Шерлок, гладя по шее собаку.
- Да. Он… Это не хорошо, - миссис Фэрберн с обвинительным видом указала пальцем на племянника. – Я бы очень оценила, Шерлок, если бы ты держал все свои выводы при себе. Не часто мне выпадает случай поделиться такими хорошими новостями; я в отчаянии брошусь на пол, если ты мне все это испортишь.
Она надула губы, но явно шутила.
- Я не скажу больше ни слова, тетя Маргарет, обещаю.
- Гм… Ну, хорошо. Так вот. Наконец, после всех этих долгих месяцев моя невестка и внучки возвращаются в Лондон вместе с моим сыном.
- Ну-ну, и как же ему это удалось? – поинтересовался мистер Холмс.
- Поклявшись, что он все начнет с чистого листа. У него ушло несколько месяцев на то, чтобы убедить их, что он научился быть сдержанным и скромным и что его ужасное поведение по отношению к ним больше не повторится. Бог знает, сколько раз он встречался и разговаривал с Агнес; собственно говоря, он даже снял номер в гостинице на то время, пока она с детьми жила в доме ее родителей. Наконец, он убедил их, и завтра они все уезжают в Лондон.
- И, в самом деле, очень хорошие новости, - сказал мистер Холмс. Если в его радостных словах и чувствовалась некоторая бесчувственность, то думаю, лишь благодаря его собственным мыслям, что у него самого жизнь складывается не настолько счастливо.
- Я была в Бирмингтоне на прошлой неделе и видела сына и невестку и они попросили, чтобы я передала юному Шерлоку вот этот подарок, который они делают ему в знак благодарности. – Она открыла свою сумочку и вынула из нее маленькую коробочку, завернутую в красную бумагу и перевязанную золотистой тесьмой. – В конце концов, их будущее счастье никогда не стало бы возможным, если бы не твоя честность и смелость, мой дорогой мальчик.
Она протянула ему коробку, но мальчик не шелохнулся.
- Возьми ее, Шерлок, - сказал ему отец. – Это благословение – иметь возможность помогать другим , пусть даже ненамеренно и посредством нелицеприятного столкновения. Позволю себе сказать, что твоя мать улыбается там, на небесах, видя такой удивительный поворот событий, и нельзя отрицать твою решающую роль в таком исходе. Порой быстрые решительнее действия имеют самый продолжительный эффект. Открой коробочку, давай посмотри, что там лежит.
Мальчик взял коробку , развязал ленту и снял бумагу. Открыв крышку, он вытащил оттуда карманные часы отменного качества на короткой золотой цепочке.
- Ух ты, - тихо сказал он.
- Они заметили, что ты не носишь часов, когда ты приезжал в феврале, - сказала миссис Фэрберн.
И в самом деле, часы мастера Шерлока сломались , когда он боролся как-то с Ноем, еще при жизни миссис Холмс. Холмсы решили повременить покупать ему новые, пока не появится уверенность , что он не сломает и их, а этого мальчик на тот момент никак не мог обещать. Мастер Шерлок опустил часы в карман жилета. Потом вытащил их и открыл крышку.
Мистер Холмс присвистнул
- Вот это часы, сынок.
Мастер Шерлок поставил их по часам на каминной полке и вновь опустил в жилетный карман. Судя по его взгляду, его занимала какая-то мысль, а затем он сказал своей тете:
- Я был бы очень признателен, если бы ты сообщила мне адрес мистера и миссис Фэрберн. Я немедленно должен выразить им свою благодарность. Если я и помог им, то сделал это совершенно случайно, у меня не было такого намерения во время того разговора с кузеном Джорджем. Однако, я должен признать, что испытываю от этого большое удовольствие. Меня особенно трогает этот жест благодарности, и я надеюсь, что смогу в будущем, в том или ином качестве, помогать и другим.
И честно скажу вам, я готов был разрыдаться, слыша эти искренние слова, исходившие из самой глубины его доброго сердца.

К следующему февралю (шел уже 1863-й) мистеру Холмсу был пятьдесят один год, мастеру Майкрофту – шестнадцать , а мастеру Шерлоку – девять. В том феврале миссис Фэрберн провела с нами две прекрасные недели, и провела бы еще больше, если бы однажды вечером ей не прислали бы срочного сообщения, что мистер Фэрберн поскользнулся на льду и сломал лодыжку. Ее просили немедленно вернуться в Уитби.
Горничная упаковала их чемоданы и на следующее утро она покинула Хиллкрофт Хаус. Весь предыдущий день они с мастером Шерлоком строили планы, что будут читать Шекспира, и он был заметно огорчен.
- Не беспокойся, мой дорогой Шерлок. Вот увидишь, я очень скоро вернусь. Мы одолеем «Ричарда Третьего», превзойдя своим исполнением самого Эдмунда Кина. А сейчас я должна позаботиться о муже; однако, ты еще не успеешь и соскучиться, а я уже буду поливать цветы в вашей оранжерее и сидеть с тобой у водопада.
- Я уже скучаю по тебе, тетя Маргарет, - тихо сказал мальчик. – Возвращайся скорей.
Миссис Фэрберн обняла его.
- Я вернусь, как только смогу, обещаю. Давай будем надеяться, что это всего лишь небольшая трещина, и она скоро заживет. И я мигом прилечу обратно в Карперби, подобно Меркурию. – Она прижала палец к его носу. – Ты дорог мне, Шерлок Холмс. Я буду ужасно скучать по тебе.
Они обнялись и долго не размыкали объятий, а когда тетя отпустила его, мальчик смахнул с лица слезы.
Миссис Фэрберн попрощалась и с мистером Холмсом, а затем они с миссис Уинстон сели в экипаж, и Уилкокс стегнул кнутом лошадей. Мастер Шерлок побежал бы за ними вслед, но как раз в эту минуту на большой черной кобыле подъехал мистер Уортон.
Следующая неделя прошла без каких-то особых событий. Пока восемь дней спустя в один снежный зимний день не пришла записка, подписанная миссис Уинстон, горничной миссис Фэрберн. Содержимое записки было подобно грохочущему рокоту, предвещавшему сход разрушительной лавины, которой предстояло полностью разрушить дом Холмсов.

@темы: Детство Шерлока Холмса, Шерлок Холмс, перевод

Приют спокойствия, трудов и вдохновенья

главная